Чтение онлайн

Про то, что Валерий пытался подбивать клинья к моей Наташке, говорить не стала. Зачем это врачу?

– Не дружим мы с Валерием, – произнес Иван. – Да и со Святославом мы тоже не дружим. Мы все очень разные. Встречались вместе только в доме отца.

– То есть, насколько я понимаю, Валерий вам ничего интересного не сообщал? – легко улыбнулся врач.

– Связанного с нашей матерью? Нет, – ответил Иван. – А есть что сообщить?

Я спросила, был ли назначен официальный опекун Марианны Владиславовны.

– Валерий Олегович, – ответил врач.

– И он сюда ездит? – пораженно подался вперед Святослав.

– Довольно регулярно.

Святослав, Иван и я переглянулись.

– Зачем он сюда ездит? – поинтересовался Иван.

– Ну, вообще-то здесь содержится его мать.

– С ней же невозможно общаться! – истерично крикнул Святослав. – Я прекратил ездить, потому что не могу видеть ее в таком состоянии! Я хочу, чтобы она у меня в памяти осталась совсем другой!

– Мне понятна ваша реакция, – кивнул врач.

– Зачем Валерий оформил опекунство? И давно ли он это сделал? – уточнила я.

– Насчет того зачем, вам нужно его самого спрашивать. А насчет давности… Секундочку…

Врач пощелкал компьютерной мышью и сообщил, что около пяти лет назад. По срокам получалось, что в конфетно-букетный период его отца и моей Наташки. И ведь Валерий не скажет зачем…

– А вы нам можете сообщить что-то интересное, что не сообщил Валерий?

– Могу. Я часто вызывал сюда Валерия, как официального опекуна. Более того, он – единственный из детей Марианны Ступниковой, кто регулярно навещает мать. У меня в компьютере есть все его координаты. Для того чтобы найти вас, требовалось приложить определенные усилия. Я не посчитал нужным это делать. Но раз вы приехали, могу сообщить известную мне информацию. В любом случае вы узнали бы ее после кончины вашей матушки, – он посмотрел на Ивана и Святослава.

– То есть Валерий не мог скрыть эту информацию? – уточнила я.

– Навсегда – нет. Но до поры до времени мог не сообщать вам. А в дальнейшем от него бы ничего не зависело.

– Не томите, – попросил Иван.

– Наследство, – пожал плечами врач.

– От кого? – спросил Святослав. – От бабушки?

– И от дедушки, – улыбнулся врач.

– От обоих?! – пораженно спросил Святослав.

Врач кивнул, продолжая улыбаться, потом пояснил, что бабушка Ивана и Святослава (а также Альбины и Валерия) – мать Марианны – точно знала, где находится ее дочь. Пациентам разрешается вести переписку – они же не в тюрьме, и Марианна в периоды просветления писала матери. Поэтому представитель адвокатской конторы, с которой имела дело бабушка, без труда нашел наследницу.

– Валерий может получить деньги, являясь официальным опекуном? – спросил Иван. – В обход нас?

– Насколько я понял, нет, – ответил врач. – Ваша бабушка все оговорила. Она же сама не приезжала сюда и не знала точно, в каком дочь состоянии. Выяснить это было поручено вполне определенной адвокатской конторе. У них ведь в завещание возможно включать самые странные – с нашей точки зрения – пункты.

– Но тут-то что странного? – не поняла я.

– Тут – ничего, – согласился врач. – Но я один раз столкнулся со случаем, когда наследнице требовалось выйти замуж за человека, отвечающего определенным параметрам. В противном случае деньги уплывали в приют для животных.

– Ну и как? Вышла? – рассмеялся Святослав.

– Вышла. Я повторяю: в вашем случае нет ничего необычного. И наша клиника сотрудничает с подобными адвокатскими конторами, а также специализированными детективными агентствами, занимающимися поиском наследников по всему миру. И как раз представители такого агентства приезжали по поводу завещания вашего дедушки.

Врач посмотрел на Ивана, потом на Святослава.

– И что? – спросил Иван.

– Сколько денег завещано, я не знаю. Я не спрашивал, а мне, как вы сами понимаете, такую информацию не открывали. Наша клиника просто оказала содействие в поиске наследницы. Мы предоставили точную информацию о состоянии ее здоровья. И при таком состоянии здоровья она не может сама распоряжаться деньгами. К этому выводу пришли и представитель адвокатской конторы, и представитель детективного агентства.

– И что теперь? – спросила я. – Деньги пойдут в приют для животных?

– Нет, приют для животных ни в одном из ваших случаев не фигурирует. Деньги пойдут детям и внукам. Так сказано в обоих завещаниях.

– Когда? – спросил Иван.

– После смерти вашей матушки. От естественных причин. В случае сомнения должно быть проведено самое тщательное расследование – чтобы, не дай бог, к смерти не оказался причастен кто-то из наследников. В таком случае он лишается своей доли.

– Доли равные? – спросила я.

– Не знаю. Наверное. Мне не сообщали таких деталей. Мне сообщили только то, что я должен знать по мнению поверенных.

«И, конечно, заплатили», – подумала я.

– И что дальше? – спросил Святослав.

– Вы сможете унаследовать оставленное вам бабушкой и дедушкой только после смерти вашей матери от естественных причин. Но ждать ее в ближайшее время не стоит. Это я отвечаю на незаданный вопрос. У нее здоровое сердце, нормальное давление. У нее нет никаких хронических заболеваний – ну если только не считать причины нахождения у нас.

Иван почесал щеку и посмотрел на меня. Я пожала плечами.

– А почему представители адвокатской конторы и детективного агентства не связались с Иваном, Святославом и Альбиной? – спросила я.

– Я могу только высказать свою версию, – усмехнулся врач.

– Будьте добры.

– Они разговаривали с Валерием Олеговичем. Я не слышал этого разговора, и никто из моих сотрудников не слышал. Возможно, они посчитали достаточным уведомить одного официального опекуна. Возможно, Валерий Олегович обещал сам оповестить остальных потенциальных наследников. Но повторяю: он не сможет все получить. Этого не допустят поверенные. Они же – не наши люди, с которыми можно было бы договориться за взятку.

«Он сможет получить все, если других наследников не останется», – подумала я и посмотрела на Ивана. Подозреваю, что старший из сыновей Марианны Ступниковой подумал то же самое. И Святик явно подумал о том же.

Мы поблагодарили врача и отправились к машине. В клинике мы выяснили все, что хотели. Ни Иван, ни Святослав не выразили желания посмотреть на мать.

– Ну и что это нам дает? – уже в машине спросил Иван. – Доказательств у нас нет. Никаких.

– Пусть тетя Люба поговорит с представителями органов, – предложил Святослав. – Тетя Люба, вы же за последнее время со столькими познакомились! Ведь дела же не закрыты! Вы им сообщите информацию, которую мы только что получили, а дальше пусть работают!

Я предложила поехать прямо к Валерию и решить дело в семейном кругу. Зачем впутывать органы, если мы сами сможем разобраться? А я не сомневалась, что сможем. Неужели втроем не припрем одного Валерия к стенке? Он же сейчас вроде живет в городской квартире, а Света с детьми и своей матерью – в загородном доме. Или помирились? Как раз выясним.