Чтение онлайн

— Придется полностью переделать фасад, — сказал Шеп, подходя ко мне.

— Ему идет этот цвет.

Я почувствовала, как он смотрит на меня:

— Думаю, ты права. Словно этот дом вырос прямо из земли.

Я кивнула, провела пальцами по доскам:

— Словно он здесь всегда был.

Мы немного помолчали, а потом Шеп спросил:

— Хочешь зайти внутрь?

Я едва заметно улыбнулась:

— А как ты думаешь?

Он усмехнулся:

— Надеялся, что ты это скажешь.

Шеп повел меня через заросший участок к крыльцу с разбитыми ступенями. На двери висел кодовый замок, который он быстро открыл, потом обернулся:

— Держись. Внутри все довольно... мрачно.

Но он зря предупредил. Как только я вошла, меня охватило восхищение. Несмотря на пыль и облезшие обои, я видела, какой этот дом в своей сути. Роскошные деревянные элементы, витиеватая лестница, высокие потолки.

Но было и ощущение замкнутости. Формальности. Словно в доме было слишком много комнат, созданных для бесконечных нужд богатых хозяев.

— Вижу сомнение у тебя на лице, но послушай мой план, — сказал Шеп, уже уходя дальше вглубь дома. — Мы снесем все эти стены. — Он постучал по одной из них, и я заметила, что гипсокартон в этом месте уже снят. — Смотри, что с другой стороны.

Я последовала за ним в большую гостиную с открытыми двойными дверьми и множеством окон.

— Эти старые окна мы уберем и поставим современные, энергоэффективные. Вся задняя стена будет стеклянной — будто живешь прямо на том поле. А эта перегородка уйдет, потому что там кухня. И получится открытое пространство: кухня-гостиная. Заходишь в дом и перед глазами сразу природа.

Я ясно представила картину, которую он описывал. И это было прекрасно.

— Ты соединяешь старое с новым.

Шеп кивнул, как ребенок, получивший подарок на Рождество:

— Все дерево оставлю. А наверху мы уберем несколько стен, чтобы увеличить маленькие спальни. Их было тринадцать.

У меня глаза округлились.

Шеп рассмеялся:

— Знаю. Что с ними всеми делать-то?

— Завести кучу детей?

Он усмехнулся:

— Тоже вариант. Но мне по душе просторные помещения. Я, наверное, часть комнат отдам под ванные и гардеробные. В девятнадцатом веке с этим туго было.

Я задумчиво хмыкнула. Гардеробы меня не волновали, а вот ванные — совсем другое дело:

— Обязательно нужна ванна перед огромным окном с этим видом.

Я всегда чувствовала, когда Шеп смотрит на меня. Это тепло, немного дымное. Но сейчас оно стало еще жарче.

— Любишь поваляться в ванной?

Я подошла к окну:

— Нет ничего лучше после тяжелого дня. А с таким видом? — я присвистнула. — Я бы вообще оттуда не вылезала.

— Буду иметь в виду, — голос Шепа стал чуть хриплым на концах.

Я повернулась к нему и поймалась на том, что застряла в его взгляде. Я не ошиблась насчет жара. Казалось, в янтарных глазах вспыхивали языки пламени. Но он не двигался. Просто смотрел. И этот взгляд прокатывался по моей коже, оставляя след.

— Спасибо, что привез меня сюда.

Жар в его глазах сменился нежностью:

— Почувствовал, что тебе может понравиться. И подумал, что, может, захочешь что-нибудь разрушить после такого дня.

Я невольно рассмеялась:

— Разрушить?

Шеп кивнул:

— Ну так как, Колючка? Поможешь мне снести эту стену, чтобы мы могли построить что-то лучшее?

Перед глазами всплыло воспоминание — как мы с Шепом сидели на моем заднем крыльце, и он рассказывал, как отец учил его справляться с эмоциями. Через дело. Через руки. Он хотел дать мне то же самое.

— Я бы с радостью что-нибудь расколошматила.

На лице Шепа расплылась широкая улыбка:

— Пошли крушить.

Он направился к аккуратно сложенной куче инструментов и строительного снаряжения. Порывшись в ней, вернулся с парой защитных очков — таких, какие я носила в школе на химии. Он надел их мне на голову, поправил, аккуратно устроив на месте. Его руки замерли.

Я шумно втянула воздух, глядя на него. Столько силы и нежности в одном человеке. Потом его руки исчезли — он надел очки себе. И протянул мне кувалду.

— Можешь разнести все, что вдоль этой стены, — сказал он, указав на широкий участок с обнаженными балками и гипсокартоном. — Все трубы и электрику мы уже убрали.

Я замерла, осматриваясь. Сила и разрушение — это было не мое. Особенно после всего, что я пережила с Бренданом. Но я знала — мне нужно выпустить наружу то уродство, что копилось во мне столько времени. Иначе оно меня сожрет.

Не успев передумать, я шагнула вперед и изо всех сил замахнулась кувалдой. Глухой удар сотряс доску. Она треснула, расколовшись в нескольких местах.

Я ощутила, как по телу прокатилась волна силы. Злость и страх, столько времени подавленные, теперь вырывались наружу, проходя сквозь каждое мое движение. Я снова ударила. И снова. Пока не обрушила балку. Перешла к следующей. И к следующей. Пока руки не начали ныть, а дыхание не стало сбивчивым.

Постепенно я вернулась к себе. Оглянулась в поисках Шепа.

Он смотрел на меня, сияя:

— Ну как ощущения?

Я прислушалась к себе. И внутри разлилось удивление:

— Потрясающе.

Но дело было не только в этом. Все дело было в Шепе. В том, как он просто был рядом. Слушал, не осуждая. Пытался понять. Помочь.

Если не быть осторожной, в такого мужчину, как Шепард Колсон, можно было влюбиться. Я только не знала, сможет ли он полюбить меня в ответ. Если узнает всё.

Шеп

Как только я переступил порог старого фермерского дома, выйдя из мягкого света раннего утра, меня встретил насмешливый голос Энсона:

— Ты что, выдул дюжину «5-часовой энергии» и фигачил всю ночь?

Вопрос был понятен. За несколько часов вчера вечером мы с Теей продвинулись дальше, чем с Энсоном за два предыдущих дня. Частично потому, что теперь я знал, где проложены трубы и электрика, и мог двигаться быстрее. Но еще и потому, что Теа оказалась прирожденной в деле сноса.