Чтение онлайн

— И где ты была? — спросила я, когда она больше ничего не сказала.

Ее грудь прижалась к моей, и если бы в комнате не было тихо, и я не слушала бы внимательно, я бы не услышала, как она прошептала:

— Я не помню.

Я прижала ее к себе еще крепче, поскольку в ее словах возник смысл. Она вышла одна и проснулась одна в своей комнате, но та понятия не имела, где была и что случилось. Минуты и часы ее жизни просто выпали.

Я тяжело сглотнула и провела рукой по ее коротким волосам.

— Тебе было плохо, когда ты проснулась? — спросила я дрожащим голосом. — Тебе где-нибудь больно?

Миранда долго молчала.

— Нет, — ответила она.

Сначала меня охватило облегчение. Подавляющее облегчение всего тела. Но вдобавок к этому с силой кувалды стало осознание того, что моя младшая сестра лгала. Я не была уверена, лгала она нам обеим или только мне, но в глубине души знала, что она говорит неправду.

— Спасибо, что приехала, — сказала она, поднимая голову с моего плеча.

— Заткнись, — ответила я, пытаясь немного поднять настроение. — Мне все равно нужен был перерыв.

Мы обе знали, что это тоже ложь. Я едва начала свою новую работу после нескольких недель простоя. Я даже не была уверена, что вернусь к работе. Но это не имело значения. Семья превыше всего.

— Я так устала, — сказала она, опускаясь на единственный стул в комнате.

— Забирайся к Этте, — приказала я. — Она не занимает много места.

— Нет, — тихо возразила Миранда. — Вы ехали всю ночь. Ты с ней спишь.

— Ранна, — предупреждающе пробормотала я голосом старшей сестры. — Ложись в постель.

И точно так же, как когда мы были маленькими, и она знала, что я главная, моя сестра кивнула и забралась в кровать рядом с моей дочерью, обернувшись вокруг нее со вздохом. Я вытащила одеяло Этты из нашей сумки и накинула им на плечи, глотая желчь, поднимавшуюся у меня в горле, когда я задавалась вопросом, кто сделал то же самое прошлой ночью.

Кровать была испорчена, это я знала. Но я села на стул напротив них и подавила потребность поднять их обеих и сжечь все это.

Кто, черт возьми, привел мою сестру домой прошлой ночью? Кто оставил ее без воспоминаний о том, что произошло, и напугал ее до смерти?

Мои мысли метались, когда я сидела там и слушала, как дыхание Миранды выравнивается. Я была так зла, что едва могла видеть, и по мере того, как ночь шла, я снова и снова перебирала возможные сценарии. Кто-то, должно быть, видел ее. Ради всего святого, она жила в общежитии. Люди все время входили в коридоры и выходили из них. Для кого-то должно было быть почти невозможно пронести потерявшую сознание Миранду в ее комнату, чтобы никто этого не заметил.

Верно?

Я хотела плакать. Хотела закричать, когда Миранда дважды просыпалась и затем пыталась скрыть тот факт, что ей приснился кошмар. Мне хотелось вытащить каждого спящего студента колледжа в этом здании из своих кроватей и заставить их рассказать мне, где они были и чем занимались накануне вечером. Хотелось стучать по стенам и разгромить крошечную комнату.

Я хотела вернуться и научить Миранду, что безопаснее. Хотела сказать ей, что колледж, который она выбрала, ужасен, и ей следует выбрать другой. Хотела приехать в гости на неделю раньше, чтобы она не ушла одна.

К семи утра я слышала, как люди ходят перед дверью Миранды, готовясь к новому дню, и это еще больше разозлило меня. Кто-то, должно быть, что-то слышал. Кто-то должен был что-то заметить.

Я оставила записку для Миранды на ее столе и вышла из комнаты, блуждая глазами по каждому, кого видела. Парни и девушки переходили с места на место, не глядя в глаза и не обращая на меня внимания, глядя на свои телефоны и начиная свой день. Чувство тщетности окутало меня, как тяжелое одеяло. Эти люди не заметили бы, если бы я вышла из комнаты Миранды в крови и от меня воняло, как от канализации.

Мои руки дрожали, когда я вытащила телефон и пролистала свои контакты, наконец, остановившись на одном. Единственный человек, с которым я могла поговорить. Человек, с которым я обращалась как с дерьмом и игнорировала неделями.

Тревор

Я просидел половину ночи с черным лабрадором, которого «усыновил», поэтому, когда зазвонил мой телефон, даже не потрудился посмотреть, кто это был, прежде чем ответить.

— Тревор Харрис, — проворчал я, предполагая, что это был рабочий звонок, когда я шел к своему грузовику.

— Привет, Тревор Харрис, — ответил знакомый голос, заставив меня остановиться и проверить номер звонящего.

— Морган Райли, — сказал я, не в силах скрыть удивление в голосе.

Я знал, что увижу ее в какой-то момент, так как она связалась с моей мамой и согласилась приехать снова когда-нибудь, но не ожидал, что она когда-нибудь снова позвонит мне. Нет, я почти решил, что мне придется игнорировать то, как она избегает меня, на любом семейном мероприятии, на которое приводила бы Этту, просто для того, чтобы вести себя вежливо.

— Как поживаешь? — спросила она.

Я чуть не засмеялся, вопрос был такой глупый. Я перестал скучать по ней, как сумасшедший, и перешел к мыслям, что, возможно, принял неправильное решение, когда отступил, и, наконец, разозлился на то, как она со всем справлялась, и еще больше злился на себя за то, что влез в эту ситуацию в первую очередь. Какого черта она мне звонила?

— Я в порядке, — ответил я. Потом забрался в свой грузовик и завел его, не говоря ни слова. Я, черт возьми, не собирался поддерживать разговор. Это она мне позвонила.

— Это хорошо, — сказала она, и последнее слово в конце превратилось в ничто.

Именно тогда я заметил, что у нее изменился голос. Что-то было иначе. Что-то пошло не так.

— Этта в порядке? — спросил я.

— Да, она в порядке, — мгновенно ответила Морган.

— Это хорошо.

Потом снова тишина. Ни единого слова, которое бы указывало на то, почему она позвонила мне или что ей было нужно. Она просто висела на телефоне, как будто это было совершенно нормально.

Мы оба одновременно нарушили молчание.