Чтение онлайн

Сейчас неизвестно, когда Никита Сергеевич приступил к подготовке мемуаров. Но, видимо, прошло немало времени, прежде чем об этом узнали в Комитете государственной безопасности. 25 марта 1970 года председатель КГБ Юрий Андропов на бланке с грифом «Особой важности» отправил в ЦК КПСС послание, в котором сообщал: «В последнее время Н.С. Хрущев активизировал работу по подготовке воспоминаний о том периоде своей жизни, когда он занимал ответственные партийные и государственные посты. В продиктованных воспоминаниях подробно излагаются сведения, составляющие исключительно партийную и государственную тайну по таким определяющим вопросам, как обороноспособность государства, развитие промышленности, сельского хозяйства, экономики в целом, научно-технических достижений, работы органов государственной безопасности, внешней политики, взаимоотношений между КПСС и братскими партиями социалистических и капиталистических стран и другое. Раскрывается практика обсуждения вопросов на закрытых заседаниях Политбюро ЦК КПСС…»

Тревога Андропова была ненапрасной – Хрущев в воспоминаниях не только выдавал государственные и партийные секреты, но искажал и оплевывал весь период Советской власти. Сталин, по его описаниям, трусливый безграмотный и подлый человек. Перед началом войны он только и делал, что убивал честных и преданных партии коммунистов, а в начале войны, испугавшись, спрятался на даче, откуда его вытащили члены Политбюро и уговорили вернуться к своим обязанностям. Как Верховный Главнокомандующий он безграмотно руководил военными операциями, что приводило к неисчислимым потерям. Сталин пьяница… Сталинское понимание бдительности превратило страну в сумасшедший дом… Сталин спровоцировал Великую Отечественную войну… Победа одержана не благодаря мужеству, героизму Красной Армии и самоотверженному труду советского народа, а благодаря помощи США и Англии… Об этом ему, якобы, сказал сам Сталин…

Эта безапелляционная ложь и клевета проходят через все хрущевские воспоминания.

…Андропов предложил принять срочные меры оперативного порядка, чтобы как-то обуздать неугомонного клеветника и предупредить вполне вероятную утечку партийных и государственных секретов за границу. Юрий Владимирович настоятельно советовал установить негласный контроль над Н.С. Хрущевым и его сыном Сергеем Хрущевым, предупредив их об ответственности за разглашение и утечку партийных и государственных секретов.

Профилактические беседы с Никитой Сергеевичем проводились много раз. Впервые с ним беседовали по этому поводу, когда за рубежом появился фильм, где он у костра разглагольствовал с иностранными журналистами о своем видении советской истории. Уже там он наболтал много лишнего. Его предупредили. А спустя некоторое время стало известно, что он тайно переправил свои мемуары в США. Хрущева опять пригласили в ЦК. С ним беседовали секретари ЦК Кириленко и Демичев, председатель комитета партийного контроля Пельше. Хрущев заверил их, что он чист перед партией и подобных оплошностей за ним не числится.

Как всегда, Хрущев хитрил, безбожно врал и лукавил. Диктофонные ленты были не только переправлены на Запад, но и подготовлены к печати. Они бы уже вышли в свет, но издателей смущала авторская достоверность полученных материалов. Чтобы проверить их подлинность, разработали хитроумную комбинацию. Об этом рассказал Николай Зенкевич в своей книге «Тайны уходящего века». Это почти что детективная история.

Хрущеву доставили в подарок из Вены две шляпы с огромными полями. Одна была ярко-алая, другая– черная. Их выполнили по специальному заказу, так что перепутать с другими было невозможно.

В подтверждение авторства книги, Хрущев должен был сфотографироваться в ярко-алой шляпе на голове и черной – в руке. Сын Никиты Сергеевича Сергей сфотографировал отца точно в соответствии с предписанием. Фотографию Сергей Никитович передал по назначению. Издательство убедилось в достоверности материалов и приступило к публикации, а Хрущева в это время пригласили в Комитет партийного контроля для беседы.

Существует почти трехчасовая стенограмма разговора с Никитой Сергеевичем. Однако нам нет необходимости приводить ее полностью. Достаточно отдельных фрагментов этой беседы, чтобы показать, как он умел хитрить, ловчить, изворачиваться и врать, чтобы уйти от ответственности.

Никита Сергеевич появился в Комитете партийного контроля 10 ноября 1970 года в 10 часов 30 минут. После необходимых в таких случаях приветствий и расспросов о здоровье председатель КПК Пельше приступил к основной теме разговора. Он сказал Хрущеву, что, по сообщению посла в США Добрынина, в Америке и ряде других стран Запада, в частности в Англии, ФРГ, Франции, Италии… готовятся к изданию его воспоминаний… У Хрущева попросили объяснения по этому вопросу, но он тут же отказался их давать и заявил, что никому мемуары не передавал. Знать ничего не знает, ведать ничего не ведает и хочет умереть честным человеком и коммунистом. Ему пожелали многие лета здравствовать и тут же спросили, как он отнесется к тому, что его воспоминания все же будут опубликованы за границей. Хрущев ответил, что будет возмущен и заявит о своем протесте.

Однако такое заявление Хрущева приняли с недоверием: как он может протестовать, если его воспоминания уже гуляют по Москве, известны в США и других странах. Никита Сергеевич возмутился и постучал кулаком по столу.

– Материалы мои, и никто не имеет права брать их, – заявил он, – это провокация.

Однако Пельше не поверил в искренность хрущевских возмущений и напомнил ему, что за разглашение государственной тайны он несет партийную ответственность. Но это Хрущева не испугало.

– Я готов на крест, – заявил он, – берите гвозди и молоток. Я честный коммунист.

Эти почти истерические фразы не приняли всерьез, и Никиту Сергеевича вернули к основной теме разговора. Он ушел от нее и говорил о сталинизме и войне в Корее, о том, что в дворцовом перевороте и убийстве царя Павла участвовал его сын Александр и о том, что он убийца, знали все…

Это был разговор с глухим.

На вопрос по существу: как он отнесется к тому, если его воспоминания все же будут опубликованы на Западе и в США, Никита Сергеевич, не моргнув глазом, сказал, что это будет фальшивка. Ему предложили сделать такое заявление для печати, и он, без зазрения совести, это сделал.

Вот его заявление:

«Как видно из сообщений печати Соединенных Штатов Америки и некоторых других капиталистических стран, в настоящее время готовятся к публикации так называемые мемуары или воспоминания Н.С. Хрущева. Это – фабрикация, и я возмущен ею. Никаких мемуаров или материалов мемуарного характера я никогда никому не передавал – ни «тайму», ни другим заграничным издательствам. Не передавал также материалов я и советским издательствам. Поэтому я заявляю, что все это является фальшивкой. В такой лжи уже неоднократно уличалась продажная буржуазная печать

Это последняя ложь Никиты Сергеевича. Спустя немногим более месяца его мемуары появились в магазинах США и Западной Европы.

Никита Сергеевич боялся суда потомков. Он говорил: «Если положить на весы мои добрые дела и злые (все-таки он знал, что творил зло), то добрые все же перетянут». На это он надеялся. Ему очень хотелось войти в историю умным и мудрым политиком и правителем.

Неизвестно, как сам Никита Сергеевич оценивал свои поступки, но мы, его современники и потомки, можем о них говорить и взвешивать на весах добра и зла. Нынешние либералы и демократы кладут на чашу добрых дел хрущевский доклад на XX съезде партии, в котором он развенчал культ личности Сталина. Кладут в эту же чашу его стремление демократизировать общество и реформировать народнохозяйственный механизм, большое внимание к социальным проблемам, к человеку. С именем Хрущева они связывают поворот в международной политике от «холодной войны» к мирному сосуществованию, к разрядке.