Хрущев. Творцы террора.
Шрифт:
Булганин. Честные люди хоть были там?.. Получается, что нет ни одного честного человека.
Постышев. Я говорю о руководящей головке. Из руководящей головки, из секретарей райкомов, председателей райисполкомов почти ни одного человека честного не оказалось. А что же вы удивляетесь?»
Микоян, Булганин, Берия, Молотов — все один за одним спрашивают: неужели все враги, неужели никого не осталось? Сталин сказал про деятельность Постышева: «Это расстрел организации».
Результаты этой «работы» уже после пленума проверял Андреев. Из письма Андреева Сталину. 31 января 1938 года.
«Из ознакомления с положением в Куйбышевской организации сообщаю следующее:
1) Дело не ограничилось только роспуском райкомов: немало есть фактов роспуска первичных организаций и исключения пачками по непроверенным заявлениям депутатов из горсоветов и райсоветов.
2) За время с августа месяца исключено из партии около трех тысяч человек, значительная часть которых исключалась без всяких оснований как враги народа или пособники… Секретари райкомов приводили факты, когда Постышев прямо толкал на произвол и требовал от них исключения и ареста честных членов партии или за малейшую критику на партсобраниях руководства обкома, а то и без всяких оснований. Вообще весь тон задавался из обкома.
3) Так как все эти дела выглядят довольно провокационно, пришлось арестовать несколько наиболее подозрительных, ретивых загибщиков из обкома и горкома… При первых же допросах все сознались, что являлись участниками правотроцкистской организации до последнего времени. Окружая Постышева и пользуясь его полным доверием, развернули дезорганизаторскую и провокационную работу по роспуску парторганизаций и массовому исключению членов партии…[Поскольку все проходило под контролем наркома РКП, едва ли чекисты рискнули фальсифицировать дела. Разве что Андреев сам дал им указания — но зачем тогда в письме лично Сталину лепить туфту? Для конспирации перед будущими историками?]
4) Пленум обкома не собирался ни разу с выборов в июне, пленумы райкомов в Куйбышеве обком прямо запрещал собирать, активов тоже не было…»
Из письма Андреева Сталину. 4 февраля 1938 года.
«…Начали проверять, нет ли произвольных арестов. Оказалось много фактов произвольных арестов по областной и районной прокуратуре. Так как органы НКВД оказывали известное сопротивление произволу, идущему от обкома и секретарей РК, ныне разоблаченных как врагов народа, то арестовывали без основания через областного и районных прокуроров. За прокуратурой имеется 250 человек арестованных по ст. 58. Все эти дела мы перечислили в НКВД, с поручением через свой следственный аппарат проверить каждый арест…»
Я видела фотографию Постышева — лицо совершенно безумное. В медицинском смысле…
В общем, на пленуме его сняли, 17 февраля арестовали и спустя год расстреляли. Еще одна «жертва режима»…
Итак, какой же вывод можно сделать из анализа «источников и составных частей» процесса репрессий?
С чекистами, в общем-то, все понятно. С партийцами — тоже. Методы также традиционны. Обратимся к непосредственно предшествовавшей «большой чистке» (хотя и несопоставимой по масштабам) «массовой акции» — к коллективизации. 22 марта 1930 года Серго Орджоникидзе, находившийся тогда на Украине, в Криворожском округе, пишет Сталину: «Перекручено здесь зверски. Охоты исправлять мало… Все хотят объяснить кулаком, не сознают, что перекрутили, переколлективизировали. Большое желание еще большим нажимом выправить положение, выражают желание расстрелять в округе человек 25–30…» [Ивницкий Н. Коллективизация и раскулачивание. М… 1996. С. 98.]
Все то же. И Ежов, когда его снимали, тоже говорил: мало боролся, мало стрелял, недоработал, надо больше…
А могло ли быть иначе?
Писатель Вадим Кожинов так сформулировал законы времени: «В известном выражении "историю делают люди" обычно видят отрицание фатализма, но, пожалуй, не менее или даже более существенно другое: историю делают такие люди, которые налицо в данный ее период. Коллективизация началась всего через семь лет после окончания непосредственно революционного времени с его беспощадной гражданской войной…»
А «тридцать седьмой год» начался через семь лет после письма Орджоникидзе, написанного в самый разгар коллективизации, и всего через четыре года после ее окончания. Откуда тут было ожидать иных методов?
Но это лишь одна часть правды. Те, кто начал коллективизацию, хотя и несколько промахнулись в методах, все же знали, чего хотели добиться. А те, кто начинал «тридцать седьмой»? Да, если допустить, что его начал Сталин с целью уничтожения «ленинской гвардии» — как упорно пытается внушить в своем докладе Хрущев, — тогда все ясно. Но ведь все это начал не Сталин, теперь это уже достоверно известно, он в лучшем случае оседлал процесс. Начали как раз те, которые в итоге и попали к стенке. Они-то чего хотели добиться? Допустим, разборки внутри партаппарата понятны…
…Но чего хотели добиться кровавым приказом № 00447?
Интермедия
СТРАНА, ПАРТИЯ, ВОЖДЬ
Сэр Смит прокричал, перекрывая раскаты отдаляющегося грома:
— Вот твари, а?.. Вот твари?
— Почему твари? Может быть, их послал как раз Господь!
Он отшатнулся.
— Сэр Ричард, что вы говорите! Как адские создания могут быть посланы Господом?
— Я сужу по результатам, — огрызнулся я.
У нас сейчас «все знают», что революцию в России устроили большевики. И вообще во всем виноваты исключительно они, проклятые. Скинули монарха, разрушили страну, все разгромили, все испакостили… А вот если бы не эти «бесы русской революции», то жили бы мы сейчас в такой державе — куда там европам с америками!
Странный казус: в этом вопросе почему-то либеральные «демократы» обнаруживают трогательное единство с православными «патриотами». Почему бы это? Сходство позиций таких разных и во всем остальном люто ненавидящих друг друга политических сил поневоле заставляет задуматься. Впрочем, сообразить, что к чему, нетрудно. Сказочка о «страшных большевиках» нужна и тем и другим совершенно для того же, для чего Хрущеву понадобилась сказочка о «страшном Сталине» — в качестве ширмы. Сказал: «большевики» — и можно не задумываться, что собой представляла «великая православная Россия» и куда ведут либерально-демократические идеи. Ясно ведь: Россия была великой, демократия — лучшая форма правления во Вселенной, просто вот большевики взяли и все изгадили!
Воистину страшнее кошки зверя нет!
Последний — всегда крайний
…Этот урок Западу вряд ли удастся усвоить. Он называется: «Дай народу то, что он хочет. Неважно, насколько дико оно выглядит».
К началу 1917 года большевики были крохотной маломощной партией. Даже на радикальном краю политического спектра, где народу много не бывает, имелись куда более многочисленные и сильные партии меньшевиков и эсеров — это не говоря уж о всяких там правых и центристских организациях.
Начало событий партия большевиков попросту проспала. В январе 1917 года Ленин, сидевший тогда в Цюрихе, говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции».
В Петрограде партией руководили трое молодых членов нелегального Русского бюро ЦК — Залуцкий, Молотов и Шляпников, узнавшие о том, что происходит нечто выдающееся, лишь когда началась стрельба. Только тогда они отправились выяснять, что, собственно, творится, и в итоге получили несколько мест в Петроградском Совете. К моменту приезда Ленина в Россию в апреле 1917 года «великая и ужасная» партия большевиков насчитывала 24 тысячи членов по всей стране.