Чтение онлайн

Хрупкая девушка была растеряна. Она сидела, вцепившись в штурвал, совершенно беспомощная и беззащитная. Вот если бы она была в кабине своего истребителя, тогда она точно бы направила машину в крутое пике. Но они были не в истребителе, и принцесса вряд ли могла хоть чем-то помочь. Она на своём аэроплане не раз вот так же заходила в лоб вражескому цеппелину и уничтожала его. Теперь, по иронии судьбы, девушка сама оказалась в роли жертвы.

В кабину вбежал наводчик, держа в руках белую простыню.

— Скорей! — крикнул капитан.

Солдаты гурьбой побежали к железной лестнице, которая вела к крыше дирижабля.

— Там я видел люк на крышу, — пояснил наводчик.

Он взял белое полотнище и начал карабкаться вверх. Лестница была очень узкой, поэтому Кравчик и капитан остались внизу. Отважный солдат, добравшись до люка с иллюминатором, дёрнул ручку на себя и изо всех сил толкнул стальную дверцу наружу. Воздух из дирижабля, словно высасываемый пылесосом, помчался в открытый люк, растрёпывая грязные волосы юного ополченца.

— Держишься?! — крикнул капитан.

— Да, держусь! — ответил наводчик и, высунувшись, выбросил наружу белую простыню.

Пока наводчик карабкался, он успел привязать простыню к руке, так что белая тряпка задрожала на ветру, словно знамя — белое знамя сдачи в плен. Снаружи дул сильнейший ветер и проносилась дымка облаков. Кравчик стоял внизу и видел только ноги отважного солдата. Внезапно раздался нарастающий гул и металлический звон. Самолёт промчался над стальным дирижаблем, поливая его пулемётным огнём. В эту же секунду ноги наводчика соскочили с железных ступенек, и он, словно неодушевлённый предмет, полетел вниз. Капитан мгновенно протянул руки и успел поймать падающего друга. Вместе с ним он рухнул на железный пол. Белая простыня полетела вниз вслед за наводчиком. Она была в красных пятнах — это была кровь, кругом была кровь. Юный ополченец вздрогнул от испуга и неописуемого ужаса.

— Негодяй! — вырвалось у капитана.

Вдруг раздался приглушённый крик Зои:

— Он заходит в пике, будет сбрасывать зажигательную бомбу!

Парня охватил панический страх. Он моментально вспомнил о том, как при атаке там, внизу, самолёт сбросил эту самую бомбу, и как весь цеппелин объяло пламя.

— Расстреляйте его из пулемёта! За мной! — в панике крикнул Кравчик.

Эта мысль пришла ему внезапно, он просто знал, что если ничего не предпринять, то жить всем им осталось недолго. Юноша, торопясь изо всех сил, побежал в соседний с каютами отсек. Капитан, бросив окровавленный труп товарища, побежал следом. Вокруг проносились железные перекрытия труб, панели и различное оборудование. 'Только бы успеть! — про себя повторял парень. — Только бы успеть!' Он и капитан Музыка добежали до того самого стеклянного купола с пулемётом, где юноша совсем недавно наблюдал рассвет. Теперь было не до любования природой, нужно было стрелять. К счастью, капитану не надо было ничего долго объяснять. Он в ту же секунду всё понял и резкими движениями быстро вскарабкался наверх. Офицер влез за огромный пулемёт. Целясь в крестовину прицела, он начал искать самолёт.

В этот момент, удивлённый отсутствием сопротивления, пилот аэроплана заходил на бомбометание. Он приготовился дёрнуть ручку и сбросить подвешенную под фюзеляжем небольшую зажигательную бомбу. Он был спокоен и хладнокровен. Вот уже до цели оставалась пара сотен метров, и его рука была готова потянуть деревянный рычаг, как вдруг из цеппелина вырвалась струя пулемётного огня. Это было полной неожиданностью для тихо летящего самолёта. Град пуль полетел в аэроплан, прошивая его насквозь, как бумажный самолётик. Пилот только успел отдёрнуть машину вправо, как тут же его с ног до головы окутал огонь. Аэроплан вспыхнул как факел, падая в сторону, он неминуемо взорвалась. Разваливаясь на куски, дымящиеся обломки полетели на землю.

Капитан Музыка отпустил гашетку пулемёта и молча начал спускаться вниз. Кравчик стоял, остолбенев, не веря своим глазам. За эти дни он не раз был на грани смерти, но в воздухе страх усиливался в разы. 'Мы спасены!' — вздыхая, подумал парень.

Двигатель монотонно гудел, цеппелин был цел и невредим. Он медленно, как ни в чём не бывало, продолжал лететь своим курсом. Юный ополченец посмотрел в глаза капитану, они были пустыми.

— Иди в кабину, — тихим голосом приказал командир.

Кравчик пошёл прочь. Он вернулся в кабину, где его встретила испуганная и бледная Зоя. На её глаза навернулись слёзы. В этот момент она была не похожа на лейтенанта ВВС, пилота — аса королевской семьи, а скорее напоминала простую испуганную девочку, которой на вид было около шестнадцати лет. Она смотрела на парня, говоря глазами, что хочет обнять его. Кравчик сам не понял, как это у него вышло, но он медленно подошёл к креслу, в котором сидела принцесса и присев на подлокотник соседнего сидения, прижал девушку к себе. Она уткнулась головой в грязную форму юного друга, едва сдерживая плач. Ей так сильно хотелось разреветься, и она наверняка сделала бы это, если бы вдруг не раздались тяжёлые шаги и в кабину не вошёл грозный капитан Музыка. Юноша и принцесса быстро отпустили друг друга, делая вид, что никаких объятий не было. По большому счёту парню было наплевать на то, увидел или не увидел капитан их объятия и что он там себе подумал. А вот Зоя покраснела, и стало ей необычайно стыдно, ведь она была скромницей и к тому же королевских кровей.

Капитан стоял молча. Он больше не был похож на бравого, сдержанного офицера, его глаза краснели, наполняясь бешенством и безумством. Вмиг юный ополченец уловил резкое изменение в его облике. Это был не тот рубаха — парень, всегда знающий, что делать. Теперь в нём чувствовалась звериная жестокость.

И вдруг раздался неистовый хохот. Смеялся пленный. Его кляп каким-то образом соскочил, и теперь тот мог вопить во всё горло и на весь дирижабль.

— Ха — ха — ха… — разразилось на всю кабину.

И тут капитан не выдержал, он с ненавистью посмотрел на связанного пилота ведьмы и в следующую секунду со всей силы ударил его ногой, а потом ещё раз и ещё. Пленный ответил нечеловеческим, жалобным криком, но капитан продолжал зверски наносить ему удары, не обращая внимания на стоны несчастного, а только подогреваясь ими. Его тяжёлые сапоги с чудовищной силой обрушивались на лежащего пилота.

— Прекратите! — крикнул Кравчик и бросился останавливать командира.

Но тот точным ударом кулака нанёс парню удар в переносицу. Юноша почувствовал мощное сотрясение и в следующий миг, теряя равновесие, упал на стену с приборными панелями. Капитан был явно не в себе, безумие полностью поглотило его разум. Он выхватил пистолет из кобуры и направил его на смеющегося наркомана. Тут Зоя резко потянула штурвал на себя, и цеппелин понесло вверх. Капитан, не сумев удержаться, кубарем полетел по коридору. Кравчика не опрокинуло, так как он к тому моменту уже лежал на полу, приходя в себя от меткого, боксёрского удара офицера. Парень лишь слегка начал скользить вниз. Но тут Зоя выпрямила тяжёлый летательный аппарат.

Юный ополченец вытащил револьвер и бросился к капитану. Тот медленно поднимался с пола, пытаясь понять, трюк с цеппелином.

— Прекратите себя так вести! — крикнул юноша, наставляя ствол на командира.

Капитан Музыка взглянул на него и снисходительно усмехнулся.

— Ты защищаешь его? Врага, — хриплым голосом произнёс он.

— Он же тоже человек! — крикнул парень со злостью.

— Гуманисты хреновы. Вот поэтому мы и проигрываем эту войну, — бросил подавленный офицер и развернувшись, пошёл куда-то прочь в каюты дирижабля.

Он был уверен, что парень не будет стрелять, так оно и оказалось. Юноша ещё долго стоял с поднятым пистолетом и не знал, что ему делать дальше. Однако поняв, что капитан угомонился, он вернулся в кабину. Кравчик был измотан, подавлен происходящим и потерян в собственном непонимании. Девушка волнительным взглядом посмотрела на друга. Она была рада, что он цел и невредим, ведь она не на шутку перепугалась за него.

— Что случилось с нашим капитаном? — обиженным голосом спросил Кравчик у Зои.

— Чокнулся, — коротко ответила девушка.

— Я не гуманист, просто ещё одна смерть, лишняя… — сказал он принцессе, словно оправдываясь перед самим собой.

— Кравчик, — недовольно осекла его девушка, нахмурив брови.

— Что? — так же недовольно спросил парень.

— Прекрати это. Лучше думай, как бы нам на ещё один аэроплан не наткнуться.

Молодой человек понял, что сейчас есть дела поважней, чем размышления о каком-то там чёртовом гуманизме. Он сел в кресло второго пилота и молча, уставился в небесную даль.