Чтение онлайн

Как только аварийщик приземлился, ожидающие врачи унесли певца. Сжимая в объятиях коробку, в которой, как она надеялась, был черный хрусталь, Килашандра пошла прямиком в сортировочную. Искать Интора не пришлось, так как он чуть не налетел на нее.

– Интор, – сказала она, протягивая ему коробку, – я думаю, что это черный.

– Черный? – удивился Интор, моргая и хмуро глядя на нее. – А, это вы… Что вы здесь делаете? – он повернулся в сторону больницы, а затем посмотрел вверх, на этаж рекрутов. – Никто не резал черный кристалл.

– Киборген должен был резать. Он разбился. Это из его саней. – Она толкнула коробку в грудь Интора. – Полетный офицер говорил, что Киборген поехал резать черный.

Вопреки своим привычкам Интор взял коробку. Килашандра внутренне злилась на его нерешительность. Она не хотела признаться в контактном шоке, который испытывала в санях Киборгена. Она ловко повернула Интора к его столу, и он, все еще растерянный, представил код певца к сканированию. Его руки поднялись, но снова опустились, когда он повернулся к Килашандре.

– Продолжайте, – сказала она, расстроенная его колебанием, – взгляните на них.

– Я знаю, какие они. А вы как узнали?

Нерешительность Интора исчезла, он почти укоризненно смотрел ей в глаза.

– Я чувствовала их. Откройте. Как режет Киборген?

Все еще глядя на нее, Интор открыл коробку и вынул кристалл. У Килашандры перехватило дыхание при виде тупого, неправильного пятнадцати сантиметрового сегмента. А Интор почтительно распаковал еще два куска и приложил их к первому.

– Он хорошо режет, – сказал Интор, внимательно изучая кристаллы. – Он режет очень хорошо. Точно проходит мимо трещин. Это и объясняет формы.

– Это его последняя резка, – произнес низкий голос гильдмастера.

Килашандра вздрогнула, обернулась и поняла, что Ланжеки подошел уже несколько секунд назад. Он кивнул ей и поманил кого-то их складского помещения.

– Принесите остальные резки Киборгена.

– Есть еще черные? – спросил Интор Килашандру.

Она дрожала, чувствуя внимательный взгляд Ланжеки.

– В этом боксе или во всем грузе?

– В том и другом, – сказал Ланжеки. Его глаза блеснули при попытке выиграть время.

– В боксе нет, – сказала она, проведя рукой вдоль пластины, и нервно сглотнула, искоса глядя на импозантную фигуру Ланжеки. Его одежда, раньше казавшаяся ей тусклой, блестела множеством нитей в неуловим рисунке, очень хорошо гармонирующем с рангом гильдмастера. Он коротко кивнул, и шесть коробок из саней Киборгена поставили на стол Интора.

– Есть еще черный? – спросил Интор.

Она снова сглотнула, вспомнила, как раздражала ее эта привычка у Шиллауна, и провела рукой над коробками. Она почувствовала странное покалывание в ладонях.

– Ничего похожего на первый, – сказала она растерянно.

Интор поднял брови, открыл один бокс и осторожно вынул горсть тусклых осколков. Другая коробка содержала такие же осколки.

– Триаду он вырезал первой и последней? – тихо спросил Ланжеки, поднимая осколок длиной в палец и разглядывая его неправильную форму.

– Разве он не сказал? – спокойно спросил Интор.

Ланжеки вздохнул и коротким движением головы ответил на вопрос.

– Я думала, что этот драгоценный симбионт лечит… – выпалила Килашандра помимо своей воли.

Взгляд Ланжеки заставил ее замолчать.

– У симбионта есть несколько ограничений: сознательное и постоянное злоупотребление – раз; возраст хозяина – два; добавим третий фактор: Киборген слишком долго оставался в Рядах, несмотря о штормовом предупреждении. – Он повернулся, чтобы взглянуть на три куска черного кристалла на весах и на кредитную оценку на дисплее.

Если Киборген умер, кто унаследует кредиты? – подумала она.

– Итак, Килашандра Ри, – снова заговорил Ланжеки, – вы оказались чувствительны к черным кристаллам и получили Милки-переход.

Килашандра смутилась от слов гильдмастера. Он выглядел таким отчужденным и далеким, как в тот день, когда она приехала на Шанкил с Карриком. Глаза его были особенно живыми. Чуть заметное движение его губ заставило Килашандру все время смотреть на его рот. Широкие, красивой формы губы больше отражали его мысли, чем глаза, лицо и тело. Не смеется ли он над ней? Нет, вероятно нет. Гильдмастер не славился юмором, к нему питали великое уважение и некоторый страх те люди, которые мало чего боялись и не уважали ничего, кроме денег. Она почувствовала, как ее плечи и спина напряглись, ожидая насмешки с его стороны.

– Благодарю вас, Килашандра Ри, за то, что вы так быстро обнаружили эту триаду, – произнес Ланжеки с легким поклонам. Затем повернулся и исчез так же быстро, как и появился.

Уставшая от напряжения Килашандра прислонилась к столу Интора.

– Всегда хорошо узнать черный, когда окажешься рядом с ним, – сказал Интор. – Самое трудное – найти его в первый раз.

– А во второй? – нахально спросила Килашандра.

Он испытующе посмотрел на нее.

– Вспомнить, где был первый раз!

Она простилась с ним, прошла через сортировочную к складам и снова в ангар – кратчайший путь до ее квартиры. Ангарный персонал был занят демонтажем саней Киборгена. Она поморщилась. Значит, поврежденная машина чинилась так долго и так часто, как требовалось хозяину при его жизни… а затем разбиралась. А сани Каррика тоже были разобраны?

Вдруг она остановилась, повернулась и уставилась на холмы в ту сторону, куда совершил свой последний полет Киборген, а затем почти бегом отправилась в ангарную Погодную, чтобы взглянуть на метеоснимок, всегда выставляемый и корректируемый каждую минуту.

– Этот шторм был с юго-востока? Он закончился?

Погодный офицер хмуро поднял глаза. Предупреждая отказ, Килашандра подняла руку с обручем на запястье. Офицер немедленно выстучал запись со спутника, которая показала формацию шторма. Ветер начался быстро и неожиданно, как большинство беллибранских штормов, прошел по широкому сектору Рядов и затем покатился к морю.

– Я была на аварийщике, который доставил сюда Киборгена и, видимо, уронила там свой запястный прибор. Могу я взять скиммер?