Чтение онлайн

– Мы не смогли связаться с Беллибраном и получить специальные инструкции…

– Я не была в коме. Разве вы не проверили в вашей медицинской библиотеке? Я хочу пить. И поесть.

– Я врач крейсера…

– …Который никогда не встречался с хрустальными певцами и ничего не знает об опасностях моей профессии.

Килашандра натянула на себя гильдейский комбинезон – первое, что попалось под руку, вскочила с койки, бросилась мимо Чейсарта, который тщетно пытался схватить ее, и понеслась по коридору.

– Пиндл, – крикнула она и сама удивилась, что смогла так уверенно передвигаться после полного изнеможения. Симбионт не только брал, но и давал тоже.

– Член Гильдии! – Чейсарт бежал за ней, но она выбежала из комнаты раньше, да и ноги у нее были длиннее.

Килашандра повернула в коридор суперкарго и увидела у дверей Тик, а затем показалась и голова Пиндла.

– Пиндл, я просто умираю – так хочется стакан ярранского пива! И остались ли у вас фрукты? И может, быть, чашка того замечательного супа, который вы давали мне сто лет назад?

Когда она добежала до его двери, Пиндл дал ей в одну руку полупустой стакан пива, а в другую – плод. Она проскочила мимо Пиндла и Тик, оставив их у двери, чтобы они помешали Чейсарту добраться до нее.

– Оставайтесь здесь, Килашандра, – сказал Пиндл, и встал в дверях, не пропуская Чейсарта. Тик встала перед Килашандрой, как бы создавая вторую линию защиты. – Возьмите еще фруктов. А вы, Чейсарт, кончайте ваши глупости. Пойдемте со мной и добавьте что-нибудь питательное и укрепляющее, что, по-вашему, полагается, в суп, который я дам Килашандре. И уберите в карман ваши дурацкие шприцы. Хрустальным певцам обычно не требуется никаких лекарств. Неужели вы не разбираетесь больше ни в чем, кроме обморожений и ожогов?

Пиндл потащил Чейсарта прочь, дав знак Тик закрыть дверь и стоять на страже. Килашандра покончила с пивом и принялась за фрукты, закрыв глаза, от удовольствия. Она ела, не торопясь, как того требовал инстинкт под влиянием симбионта, который прекрасно знал, что ему нужно после длительного вынужденного поста. Она с отвращением вспомнила дикий голод в предпассоверское время и была рада, что бедствие прошло.

– Мэм…

– Да, Тик? – Девушка впервые обратилась к ней по собственной инициативе.

– Мэм… спасибо вам за кристалл! – Тик от волнения еле выговаривала слова. – Комофицер позволил мне поговорить с моей матерью на Медной. Прямо сразу. Не ожидая. Не думая, что может произойти что-то неладное, и я просто ничего не услышу… Комофицер сказал, что с кристаллом я могу вызвать Медную, когда захочу! – Глаза Тик были круглые и влажные.

– Я очень рада за вас, Тик. Очень рада. – Килашандра подумала, что такой ответ несколько тяжеловесен, но Тик приняла его с таким благоговением, что девушка даже смутилась.

Дверная панель внезапно отлетела в сторону, и Тик чуть не упала к ногам Килашандры, когда в дверях появился пышущий яростью капитан Френку.

– Мой врач сказал, что вы отказались от его помощи. – Комнатка была слишком мала для его массивного тела.

– Я не нуждаюсь в его помощи. Я хрустальная певица…

– Пока вы на борту моего корабля, вы в моем подчинении.

Килашандра встала, толкнула Тик в кресло, на котором только что сидела, и остановилась перед капитаном, глядя на него с яростью, далеко превосходившей его злобу. Она выхватила из кармана удостоверение члена Гильдии и ткнула его капитану в лицо.

– Даже вы обязаны признавать эти полномочия!

В этот момент появился Пиндл с подносом.

– Полномочия сессии Федерации Планет! – прочел Пиндл через плечо капитана и задохнулся. Поднос закачался в его руках. – Я только однажды видел такое удостоверение.

– Вы явно страдаете отклонением психики, последовавшим после периода лишения… – начал капитан.

– Вздор! Дайте мне этот поднос, Пиндл. Спасибо.

– Член Гильдии, послушайте!

– Я слушаю. Но дайте мне поесть, а то я умру с голоду!

– Вы были в коме…

– Я делала то, что делают все хрустальные певцы – отдыхала после трудного и ответственного поручения. Вот и все, что я хочу сказать – пока не поем. А теперь отвяжитесь от меня!..

– У вас ментальное расстройство, если вы суете мне полномочия ФП, чтобы получить еду! – Капитан Френку брызгал слюной от злобы.

– Эти полномочия понадобятся, когда я окажусь на ближайшей пересадочной станции…

– Вы останетесь на этом крейсере до пятой луны системы…

– Я останусь на этом крейсере только до тех пор, пока он не вызовет для меня от ближайшей системы челнок, катер или гичку. Мои полномочия позволяют мне это. Вам ясно?

– Правильно, – подтвердил Пиндл.

Капитан поглядел на него, чуть дольше – на Килашандру, онемев от злости. Затем повернулся и буквально вывалился в коридор.

Побелевшая Тик смотрела на Килашандру.

– Все правильно, девочка, – ласково сказал ей Пиндл. – Только смотри, ни с кем не болтай об этом, как бы на тебя не давили. Не думаю, что капитан Френку захочет вспомнить об этом инциденте.

– Когда я смогу сойти с этого корабля? Я, конечно, не хочу обидеть ни вас, ни Тик. Пиндл подошел к своей приборной доске и выстучал код. Это заняло больше времени, чем обычно, потому что дисплей начал рябить и на нем были только четыре линии.

– Я бы не советовал этот. Беспилотный танкер, примитивные пищевые запасы. – Он снова набрал код. Изображение стало плотнее. – Ага. Можно организовать пересадку на маленькую станцию, откуда силкиты отправляются к Скории. В обычных обстоятельствах я не стал бы рекомендовать силкитский корабль, но вы будете единственным пассажиром в их кислородной секции.

– Прекрасно, на нем я и отправлюсь.

– По крайней мере, еще три дня вам придется пробыть у нас на борту.

– Бóльшую часть этого времени я просплю, – сказала Килашандра. – Когда понадобится, могу ли я попросить обеспечить мне легкую еду? – Пиндл кивнул.

– Еще одно дело. – Пиндл откашлялся и наклонил голову, чтобы не смотреть на Килашандру. – Силкиты доберутся до Беллибрана к концу пассоверских штормов. Вас высадят сразу же после того, как они кончатся.

– Ага, значит, вы кое-что проверили? – хмыкнула Килашандра.

– Я чувствовал, что некоторая объективная информация может оказаться разумной мерой предосторожности.

– Значит, Чейсарт решил, что штормы вызвали у меня помрачение ума?

– Что-то в этом роде.

– Ни один дурак не выйдет в пассоверский шторм. Мы уезжаем с планеты, если есть возможность, а если нет, спим все это время.