Чтение онлайн

Вероника тихо рассмеялась, и я понял о чём она. Поддержал, покачав головой.

— А клятва будет в силе?

— Что не я, а Валентина сняла оковы? — уточнила девушка.

— Да, вдруг владыка решит, что условия не были соблюдены.

— Трудно облечь в слова, но когда ты бог, то сразу знаешь, как будет. Воозава, скорее всего, видел эти события лет пятьсот назад, но произойти они могли только сегодня, — с грустью произнесла Вероника.

— То есть, — с ужасом догадался я, — если бы вероятность событий сложилась так, что владыке никогда бы не удалось освободится и спасти свой мир, то он был бы вынужден смотреть на его гибель, знать, что ничего не исправить и всё равно жить?

— Такова доля богов, Матус, — разделяя мои чувства, ответила она.

Вероника нашла своей рукой мою и сжала. Душа едва не отбросила бренное тело от избытка чувств. Мы не просто близки, мы единое целое с Вероникой.

— Я так ему сочувствую… может тогда освободить Воозаву от службы?

— Это его огорчит, Матус. Боги полны высоких чувств и благодарность будет требовать выхода.

— Но мы люди, а он — величина. Разве под стать ему служить нам?

— Ты судишь по себе и это нормально, — мягко произнесла девушка. — Существам высшего порядка чужда гордыня. Они в состоянии любви. Любовь — это и есть служба. Искренняя и бескорыстная. Мы, люди, иногда воображаем эти силы равными себе по духу и его качествам. Пропитываем богов страстями. Но истина в другом.

— Даже как-то грустно за нас…– со стыдом вымолвил я.

— Почему? Это нормально и ожидаемо. Мы — люди, они — боги. Каждому своё. Есть и другие силы равные богам, но при этом полные ярости и жажды разрушения. Замечал их в Валентине?

— А ведь точно! — тут же вспомнилось мне.

— Всё хорошо, Матус. Просто иногда, Высшая Справедливость — это не частная, не бытовая. Порой человек идёт на предательство, жертвуя Империей, ради спасения одного близкого ему существа и в том нет вины. Каждый сосуд важен и нужен, сколь бы мал он не был.

— Боюсь, я ещё слишком слаб и юн для таких истин, Вероника. Они сверкают звёздами в вышине.

— Ты меня не слушаешь, дурачок, — ущипнула за живот девушка.

— Эй, почему? — изумился я.

— Будь собой! — подняла она голову. — Ты идёшь, я же вижу. Растёшь и крепнешь. Этого достаточно. Не спеши, иначе не заметишь настоящего.

— У меня слов нет от чувств, о мудрейшая из дев! — дрогнувшим голосом, произнёс я.

— Эх… дева… не целованная. А ведьма рыжая, умудрилась твой первый забрать.

Я захлопал глазами, а лицо тут же вспыхнуло.

— Ну, чего смотришь? — Вероника сверкнула ясными очами.

И тогда я решился. Открылся чувствам и коснулся губами её губ. Таких прекрасных, таких желанных и таких отзывчивых. В моих руках чудесная девушка, такая, что хочется в хрустальный купол заточить и спрятать глубоко и далеко. Но она живая, страстная, настоящая. Хочу сделать её счастливой.

Наш поцелуй всё длится. Волшебный и страстный. Мир укрыт периной мрака, фары машины немного раздвигают её пушистое тело. Мы мчимся сквозь ночь и словно бы ничего больше нет. Только лодочка варговского внедорожника и мы с Вероникой. Я никак не могу насытиться поцелуем и всё крепче прижимаю девушку к себе.

Кто-то осторожно постучал по плечу. Я вздрогнул. Это оказался Варг — одними глазами показал назад и только сейчас я услышал, что друзья завозились просыпаясь. Благодарно и смущённо кивнул Варгу. Как старший брат теперь мне.

А Вероника просто прилегла обратно, как большая кошка. Я словно наяву услышал мурчание, но внимание больше на полыхающих губах. Никогда не забуду этот поцелуй.

К полуночи мы приехали в Сьёдор Аврео, что переводится, как Ключи в Горах. Спокойно выгрузились на стоянке и дружной, уже полной энергии и веселья компанией, двинулись в комплекс. К моему облегчению, Варг уже отошёл, тем паче, что я попросил Веронику поддержать его. На душе кошки скребли от той мрачности, с которой он начинал вести машину после приключений.

У Сапы будто реактор запустился. Весёлый, шутит, глаза горят. Я радостно выдохнул, что смог всё это организовать и друг не чувствует себя преданным. Ведь понятно, что сестра со мной, я тоже отдалился. Тут хочешь не хочешь, а осадок появится. Так что даже долг был какой-то перед ним, но теперь груз с души ушёл.

— Боже! — воскликнул Валентин и присел на удачно оказавшийся рядом табурет. — Я… я…

— Вы только не переживайте, прошу, — со смехом подбежал я, перестав любоваться ночным двором, так прекрасно подсвеченным.

— Да как же не переживать, если императорская особа здесь! Простите меня, простите! Принцесса, я сейчас чуть успокоюсь и вмиг организую всё.

Вероника подпихнула рыжеволосую подругу и та, сменив надменность на простоту, говорит:

— Можно без лишнего шума, Валентин. Считайте, что я инкогнито здесь. Обращайтесь, как к рядовому посетителю.

— Но как я…

— Это приказ!

— Слушаюсь, госпожа! — тут же склонил голову пожилой служащий. — Для меня величайшая честь принимать Вас здесь. И вы, молодые господа, простите старого, я вас всех приветствую! Многоуважаемая Исинн Вероника…

Девушка не стала подавать руку, а шагнула и приобняла Валентина.

— Прекращайте! Я хочу семейных отношений, а не ритуальных, — произнесла она, доставая платок и утирая ему слёзы. — Вам нужно беспокоиться о здоровье и не волноваться так сильно.

Валентин едва не разрыдался, но героически совладал с собой и окружил самой тёплой и искренней заботой. Вскоре мы уже были в номерах и даже еду нам принесли туда же.

— Знаешь, я ведь тебе завидовал, — заявил Сапа немногим позже, позвав на разговор.

— Из-за девушек?

— Конечно.

— Понимаю. А сейчас? — глянул я на него.

— Сейчас нет. Сходить на морское дно весело, спору нет, — улыбнулся он. — Но быть рядом с такими, как Вероника и Валентина — это быть им вровень. Я бы не смог.

— А я бы без Агнии не смог. И без тебя, — обернулся я к нему и схватив за голову, притянул, чтобы стукнуться лбами. — Спасибо, Сапа!

— И тебе, Матус! — сдвинул он брови, и мы поглядели друг на друга. — Только не обижай сестру, ладно?

— Клянусь! — до боли надавил я.

— Верю!