Чтение онлайн

Я, или точнее сущность меча, врезалась ногами в грудную клетку. С пронзительным свистом меч стал кромсать кости. Во все стороны полетели куски, а из бесплотной глотки вырвался стон. Я даже начал слышать слова угроз, но меч разнёс нечто, заменяющее сердце, а следующим ударом развалил череп пополам. С визгом и криком устремился вверх истаивающий дух Падшего, а в следующую секунду всё стихло и меня бросило обратно в тело.

Я упал на колени пытаясь прокачать кислород, и без возможности справиться с кричащими от перенапряжения, мышцами. Стоило толике сил вернуться, как я полез на громоздкий трон — в углу лежит кристалл. Глаза тут же нашли мерцающее вместилище. К робким росткам радости и, в большей степени страху, кулон полон и тревожно мерцает — Вероника скоро появится. Пора бежать отсюда и лучше туда, где нас никто не увидит.

В зал влетело около десятка человек. Я резко обернулся и с опустившимся сердцем узнал среди них Императора и Георга. Рука схватила кристалл.

Спустя несколько секунд мы были нос к носу. В глазах всех взрослых пылает гнев. Женщина справа от Оргуса подняла руку и выкрикнула заклинание. Из ладони вырвались путы, метнувшись ко мне. И тут в дело вступил меч. Дергаясь, магическая ловушка распалась на кусочки и такой осталась лежать на полу.

Пока на лица магов пришла неуверенность и удивление, я крикнул:

— Исинн Георг, прошу выслушать меня! Это касается вашей дочери.

— Что ты…– начал было её отец, но был прерван женщиной.

— Не сметь говорить с преступником! — заверещала она.

— Папа! — вдруг донёсся голос Валентины. — Останови их, прошу тебя!

У меня сжалось сердце — девушка истощена, а тут ещё приходиться меня защищать.

— Император! — вновь заголосила женщина. — Не нужно вмешивать личное в дела государственной важности.

Валентина опустилась на пол, между мной и взрослыми. Жгучий и пылающий едко-зелёным взгляд, упал на женщину.

— Если тронете Матуса, я вас всех уничтожу! — прошипела Валентина. Агния сразу же шмыгнула ко мне, стоило ногам коснуться пола. Я понадёжней спрятал её за спиной.

— Всем успокоиться! — громыхнул Император и сразу стало ясно, кто тут власть. — Елизавета, ничего не предпринимайте пока.

— Слушаюсь, Император. Но прошу заметить…– было начала та самая женщина.

— Я разберусь! — заткнул её Оргус Второй. — Валентина, что тут произошло?

У меня свело нутро — на рассказы времени нет! Поэтому я скорым шагом подошёл и шепнул ведьме о Веронике.

— Хорошо, — громко произнесла она, — я сейчас вам всё расскажу. Но перед этим, господин Георг, отправьте Матуса к вам в имение. Это дело не терпит отлагательств.

Отец Вероники впился взглядом в мой мерцающий голубым кулак. Я завёл руку за спину, но его лицо дрогнуло, и он быстро подошёл.

Склонившись, говорит:

— Куда лучше?

— В её комнату, пожалуйста! — обрадованно прошептал я.

Он кивнул и сдвинул брови. Спустя секунду, позади меня возник портал и я тут же шагнул в него. Тронный зал растаял в свете.

В полумраке комнаты я мгновенно нашёл мерцающие фиалком глаза, а следом и родные черты лица. Истосковавшееся сердце рванулось из груди, как и слёзы, отпихнув путы стыда и предубеждений, брызнули из глаз.

— Вероника, — прошептал я и мы обнялись.

— Привет, Матус, — самой желанной мелодией прозвучал её голос возле уха.

— Как же сильно мне тебя не хватало!

— Я тоже очень скучала.

Я чуть укрепил объятья, вдыхая прекрасный запах девушки. На плечо упали несколько горячих капель. Кажется, и она плачет. Пусть же вся влага выйдет, пока лицо прекрасной Вероники скрыто в моих объятьях.

Девушка обнажена. Я с удивительным чувством ощущаю торсом её нежнейшую кожу. Из-за сильной душевной истомы, меня это даже не смущает, ведь мы наконец-то вместе. Не хочу ни выпускать, ни отпускать Веронику. Хочется слиться воедино.

— Прости за мой вид, — нашёлся я. — Не успел подготовится к появлению. Испачкал тебя.

— Это всё мелочи, Матус, — окрепла голосом девушка. Я расслабил руки, и она поднялась. Моя голова тут же повернулась в бок.

— После того, как я неделями висела на твоей шее, спала с тобой каждую ночь и даже порой мылась, стесняться наготы не буду, — лаская слух голосом, произнесла она.

Я повернулся, впитывая всем естеством неземной образ. Она покраснела и даже сумрак комнаты это не скроет. Но всё же моя затаённая мечта, упрятанная настолько глубоко за мощные стены морали, что я сам только узнал о ней, — сбылась. Бюст обнажённой Вероники, контуры рёбер и ключиц, уходящие к волнительным линиям живота и талии… это чарующее исполнение заветного желания. Стоило мне тогда, ещё в комнате у Агнии, увидеть всю одежду бывшую недавно на девушке, тогда и попало это зёрнышко в меня.

— Это единственный раз, — проговорил я, продолжая созерцать целостный образ красоты, восседающей на мне, — когда я позволяю себе такое в отношении тебя. Прошу простить за откровенный взгляд. Что он жадно ласкает живительную наготу.

— Быть может, мы ещё обсудим это, но сейчас нужно прерваться, — с нежной улыбкой, произнесла Вероника. — Весь Магический Совет уже перед главным входом дома. Во главе с Императором и в сопровождении его дочери. Любопытное у вас знакомство было, кстати…

Я отвернулся, когда понял, что девушка встаёт. От последних же слов вообще уставился в подушку, пылая щеками.

— Это… это как-то само собой произошло, — вымолвил я.

— Да? — с нотками иронии услышал я.

— Я… я просто…

— Прекрати Матус, — рассмеялась Вероника, — неужели ты думаешь, что я буду винить тебя за случившееся? Может быть, возможностью смутить ещё воспользуюсь, но в шутку. К Валентине у меня есть претензии, — изменился вдруг голос и меня пробрал мороз, — но не из-за её темпераментного общения. За каждый шрам на твоём теле, я бы мучила эту ведьму днями напролёт.

Вероника глубоко вдохнула и шумно выпустила воздух.

— Но придётся обойтись только внушением.

Не знаю, как часто Зал Приёмов в имении Исинн принимает столько высоких гостей, но сегодня именно такой день. Кухня встала на уши и со всех столов несутся запахи, звуки и служащие. Овеянных же властью особ разместили возле стола, стремительно наполняющегося яствами. Мы с Вероникой спустились последними. За неимением прочего, девушка нарядила меня в брюки и рубашку с плеча отца, да ещё и с фамильным гербом на груди. Довольно символично получилось.