Чтение онлайн

– Ну и где же она тогда? – проворчал Эстебан.

– Да-да, выкладывай, парень, – сказал Лью, доставая из кармана жилета записную книжку. – Нам нужно разработать план.

– Я полагаю, что Мэй и ее счастливое осложнение содержатся в крепости Нэрроумар.

На мгновение воцарилась тишина, во время которой Арчер услышал слабый сонный вздох Брайер. Она перестала ворочаться с боку на бок, но, похоже, ее сны были тревожными. Арчер знал кое-что об этом не понаслышке.

– Невозможно, – прохрипел Эстебан. – У нас и с замком почти не было шансов. Мы не сможем выкрасть из Нэрроумара человека, которого Ларк хочет там спрятать, живым или мертвым.

– Я верю в нас, – сказал Арчер. – Я намереваюсь вытащить их оттуда обоих живыми, – он сжал стрелу в кулаке, сгибая древко. – Я готов отдать свою жизнь, но хотя бы попытаться, хотя понимаю, если остальные не разделяют моих чувств.

– Ой, только не делай вид, что ты здесь единственная храбрая и благородная душа, – воскликнул Лью. Он взглянул на жену, и его лицо стало серьезным. – Мы все дали согласие на то, что сделаем все необходимое.

Джемма сидела совершенно неподвижно. Арчер затаил дыхание. Джемма знала о Нэрроумаре больше, чем кто-либо из них. Она понимала, какой риск влечет за собой изменение направления. На мгновение у Арчера сжалось сердце, и он испугался, что она скажет «нет», что это невозможно. Однако она решительно встретила взгляд мужа, после чего плотнее закуталась в красную шаль и кивнула Арчеру.

Он облегченно вздохнул. Когда Джемма давала свое согласие, остальные тоже соглашались.

– Ладно, – пробормотал Эстебан. – Мы что-нибудь придумаем.

– Отлично, – сказал Арчер. – Ну что, поговорим о нашем новом маршруте? Мне бы хотелось хоть немного поспать до того, как взойдет солнце.

Их новый курс изменит все. Он собирался пойти на крупную авантюру, но, по крайней мере, остальные, наконец, поняли, насколько рискованно было состояние Мэй. Арчер пустился в воспоминания о ее солнечной улыбке, заразительном смехе, ужасном вкусе в еде – и в мужчинах. Она бросалась в омут с головой, когда бралась за какое-то дело, зачастую на свой страх и риск. Арчер жалел, что в прошлом Мэй наделала ошибок, но она все равно не заслуживала того, чтобы рожать ребенка в этой жуткой старой крепости в окружении врагов своего отца. Арчер также жалел о своих ошибках. Если бы они все сделали по-другому, то, возможно, никто из них не попал бы в эту передрягу.

Арчер почувствовал облегчение от того, что ему больше не придется хранить этот секрет в одиночку. Он был одним из немногих, кому Мэй рассказала о своей беременности. Полгода назад он навестил ее в Барденвейле, пока готовился к тщательно продуманному ограблению, которое избавило бы ее отца от множества подарков и трофеев, хранившихся в его главном зале. Арчер предупредил Мэй о том, чтобы та не делилась счастливыми новостями ни с кем, даже с отцом ребенка. Это предложение глубоко задело ее. Лицо Арчера все еще горело от пощечины, которую он, возможно, и заслужил бы, если бы не был абсолютно прав насчет отца ребенка.

Мэй, должно быть, все ему сказала. Другого объяснения тому, почему лорд Ларк нарушил перемирие, установленное королем, и похитил дочь лорда Бардена, быть не могло. Арчер сомневался, что лорд Барден знал о том, что у него будет внук. В противном случае он бы в открытую пошел на замок Ларка и навлек гнев короля на оба графства. Он бы не стал тратить время, чтобы тайно предлагать выкуп и устраивать мелкие стычки в Грязерынке с людьми Ларка. Арчеру не терпелось увидеть выражение лица Бардена, когда он будет получать вознаграждение за спасение Мэй.

«Как будто бы все дело в награде, – он уже больше не мог притворяться, что деньги были его главной мотивацией, но его команда заслуживала их после всего того, что натерпелась. – Просто подожди еще немного, Мэй. Мы идем».

Это история о миссии. То была важная миссия, более важная, чем попавшая в беду дева, охраняемая заклинаниями крепость и веселая шайка воров. То была миссия, которая могла сотрясти землю, если бы обернулась успехом и если бы потерпела неудачу. Один лишь разбойник по имени Арчер знал, что похищение девы отразится на лесах и графствах и сделает мир намного хуже. Спасти ее, конечно, было бы благородно, но Арчера это волновало не больше, чем награда.

Для него эта миссия была куда более личной.

Крепость Нэрроумар располагалась у подножия Бандонских гор, в неделе езды к северу от Сладководной реки. Арчер боялся, что смена места назначения приведет к еще большему отставанию от графика, но Лью знал маршрут, который позволял сократить день пути. Они отправились в труднопроходимую пустыню, полную возвышающихся гор и высушенных ветром кустарников.

Все, что находилось между Сладководной рекой и Бандонскими горами, было вотчиной Ларка. Арчер хорошо знал местность, но минули годы с тех пор, как он в последний раз пересекал эти земли. Он надеялся, что короткий путь компенсирует время, потраченное в Грязерынке. Мэй в ее положении будет путешествовать сложнее, чем обычно. Им нужно было успеть вызволить ее из Нэрроумара до того, как родится ребенок.

Они следовали через запутанную горную систему и разбросанные в низовьях поселения графства Ларк, тщательно избегая сборщиков налогов и бордовых мундиров вассалов лорда Ларка. Последнее, что им было нужно, так это пересечься лично с самим лордом прежде, чем они доберутся до крепости.

К счастью, обнаженная, продуваемая всеми ветрами местность оставалась спокойной, и они встречали на утоптанных грунтовых дорогах только пастухов и одиноких коробейников.

Большую часть своего времени они тратили на обсуждение наилучшей стратегии проникновения в Нэрроумар. Джемма была главной в дискуссии, но эта задача оказалась трудной, несмотря на то, что она была знакома с этим местом. Эстебан ехал, сгорбившись в седле, все еще восстанавливаясь после встречи с магом Рэднером, однако время от времени он находил в себе силы, чтобы вставить предложение. Когда споры становились жаркими, Лью время от времени отделялся от группы, чтобы ехать впереди или позади. Он ценил свое уединение, и Арчер был счастлив потакать его любви к одиночеству в обмен на острый глаз разведчика. Ната меньше всех беспокоили детали плана. Большую часть времени он донимал Брайер вопросами о ее магии.

Сама Брайер вела себя более расслабленно с тех пор, как снова раздобыла краски, и больше не намеревалась при малейшей угрозе бежать в горы или драться, как загнанный в угол зверек. Всякий раз, когда они останавливались, чтобы разбить лагерь, ее можно было найти за растиранием пигмента или за кипячением льна для приготовления льняного масла. Она доставала кисти из конского волоса, которые купила в Грязерынке и тестировала продукты своего труда, создавая маленькие взрывы и клубы дыма и пыли.

Арчеру начинало казаться, что Брайер всегда была с ними. Ему нравилось то, как она смотрела на мир широко открытыми серьезными глазами, и то, как она не уклонялась от трудных задач, будь то проклятие или помощь в разведении костра и уходе за лошадьми. После их авантюры в Грязерынке он надеялся, что девушка подумает о более постоянной позиции в шайке. Ее навыки были очень полезны, да и Нату было приятно находиться в ее обществе. Да, Арчер думал только о чувствах Ната. Парнишка был сражен Брайер наповал.

Однако ему хотелось, чтобы Нат не отнимал так много внимания Брайер. Арчер посылал его с поручениями, чтобы дать ей отдохнуть – и зачастую сам занимал место Ната рядом с ней. Ему нравилось, как двигались ее пальцы, когда она распаковывала свои краски, как она сидела на лошади, словно постоянно готовилась к прыжку через барьер.

Он часто ловил себя на том, что едет рядом с ней, когда они углублялись в пустынную сельскую местность, болтая о погоде, о проклятиях, о сплюснутых вместе горах, походивших на кривые зубы.