Чтение онлайн

Томас поднял глаза, и его квадратная челюсть отвисла от удивления.

– Айван? Что, во имя всего святого, ты здесь делаешь? Это мой брат, мастер Драйден. Зачем ему убивать вас? – Томас от души расхохотался, и Донован бросил на него насмешливый взгляд. Он прекрасно понимал, на чьей стороне Арчер.

На красивом лице Томаса играла глупая улыбка. Иметь в родственниках брата-красавчика было сущим наказанием.

– Когда ты прибыл сюда, Айван?

– Сегодня, едва наступил вечер, – Арчер небрежно прислонился к стене, кряхтя от боли в ребрах.

– Ты видел отца? – спросил Томас.

– У него сильное кровотечение из-за проклятия, – ответил Арчер. – Вы можете ему помочь, господин Драйден?

– Исцеление не в моей компетенции. Меня наняли для охраны этой крепости и ее обитателей, чем я и занимаюсь, – Донован возобновил работу над дверным проемом, добавляя алые полосы среди звезд и лун. – Сирша уже на ногах?

– Пока нет, – Арчер не стал вдаваться в подробности.

Художник проклятий был слишком сосредоточен на своей работе, чтобы понять, что с его женой что-то случилось. Доказательством их общей могущественной силы было то, что Доновану даже не пришло в голову, что Сирша не пережила проклятие их дочери. Арчеру бы не хотелось находиться рядом с художником, когда тот узнает правду.

Нашли ли Брайер и Мэй способ преодолеть проклятие на двери или же они все еще были где-то внутри Нэрроумара? У них не получится сбежать, если Донован будет стоять у них на пути. У Арчера практически не оставалось времени, чтобы помочь Брайер и Мэй. Против Донована у него был шанс только в том случае, если ему удастся застать художника врасплох.

Может быть, Донован блефовал насчет зажигательного проклятия на полу? Арчер взглянул на неподвижное тело в нескольких шагах от художника и на лежащий вдоль его бедра меч.

– Что случилось с капитаном? – спросил он брата.

– Он предал нас, – сказал Томас. – Пытался помочь Мэй сбежать. Мы добрались до нее первыми. Она сейчас на посту охраны.

Арчер поднял взгляд вверх. По обе стороны от двери располагались два караульных поста, и в том, что был расположен справа от входа в крепость, мерцали факелы. Пост был слишком далеко. Чтобы до него добраться, Арчеру придется сначала разобраться с Томасом и Донованом.

Он шагнул к брату.

– Почему вы не можете ее отпустить?

– Это отец придумал привезти ее сюда. – Томас пожал плечами, держа в руке меч. – Она меня утомляет.

– Если она родит мальчика…

– Но ведь она этого не сделала, верно? – перебил его Томас. – Я был прав с самого начала.

Арчер нахмурился.

– О чем ты говоришь?

– О ребенке. Это девочка.

– Она уже родила?

Арчера охватил приступ паники. Он опоздал, хотя ребенок должен был появиться на свет еще через несколько недель.

Внезапно Арчеру стало неважно, что будет с ним самим или с его семьей. Если Ларки убили невинного ребенка, то эти бессердечные мерзавцы должны были получить по заслугам. Арчер бросился за мечом капитана.

В тот же миг снаружи Брайер закончила рисовать свое проклятие.

Когда рука Арчера сомкнулась на обтянутой бордовой кожей рукояти, гора сильно накренилась, словно ее приподняли и ударили о землю. Раздался громкий треск, и вся передняя стена крепости начала разрушаться. Камни падали с оглушительным грохотом, колотя по земле и ломая проклятый дверной проем, как будто он был сделан из картона. Арчер вскинул руки, чтобы защитить свое и так уже пострадавшее тело. Он почуял запах льняного масла и дыма, после чего поднимающаяся пыльная завеса погасила факелы и погрузила все во тьму.

Неприступная крепость рушилась, как карточный домик. Камни падали с такой силой, что земля сотрясалась. Проклятие Брайер обрушило весь фасад крепости, срезав слой камня толщиной в метр. Серые обломки заполонили собой воздух и сыпались отовсюду. Недра горы разверзлись, открывая миру свое тайное нутро. Зияющая дыра образовала поперечное сечение, обнажая главный коридор, встроенный в древнюю расщелину. Фасад крепости был вовсе не частью горы, каким казался на первый взгляд. Проклятие Брайер нашло свой путь сквозь трещины и раздробило переднюю стену на куски.

Художница стояла на четвереньках, в ее ушах звенело, а руки дрожали от магии. Проклятие отняло у Брайер беспрецедентное количество энергии. Само по себе разрушение требовало много сил, но она добавила зеленоватый росчерк, чтобы стена обвалилась наружу. Если Мэй все еще была у входа в крепость, то с ней должно было быть все в порядке, и теперь, когда проклятый дверной проем был уничтожен, девушка могла беспрепятственно уйти.

Брайер надеялась, что Мэй удастся сбежать. Вскоре люди Ларка оправятся от шока и высыпятся из крепости, как осы из разворошенного гнезда.

Пыль продолжала витать в воздухе, не оседая из-за ветреной погоды, и Брайер закашляла в рукав. То тут, то там падали капли, намекая на грядущий ливень. Брайер поднялась на колени, чтобы нарисовать еще одно проклятие на плоском камне, торчащем из дороги, надеясь создать препятствие для солдат Ларка. Ее руки сильно дрожали. Должно быть, она была близка к абсолютным пределам своей магии. До этого момента Брайер никогда не испытывала подобного. Обрушение каменной стены уже было за гранью возможного, по ее собственному мнению. Брайер не знала, стоит ли ей гордиться своей силой или, наоборот, бояться ее.

Не сводя глаз с зияющей дыры в главном коридоре крепости, девушка ловко сменила желтую охру на синюю смальту. Это была не самая красивая ее работа, но в последнее время она постоянно практиковалась в написании быстрых и небрежных проклятий. Это проклятие должно было погрузить в сон того, кто наступал на камень, и при этом прямой контакт с кожей был не обязательным условием. Брайер надеялась, что таким образом сможет задержать нескольких солдат, пока они с Мэй будут бежать к темному лесу за ущельем.

Вдалеке прогремел гром. Запах дождя усилился, пробиваясь сквозь густую завесу пыли. Брайер рисовала быстро, молясь, чтобы гроза пока не начиналась. «Поторопись, Мэй. Мне еще нужно найти Арчера».

Однако первым, кто выбрался из-под обломков, был широкоплечий молодой человек, убивший старого капитана. Он смахнул щебень со своих густых каштановых волос, моргая, чтобы осмотреть последствия разрушения.

В его руках с длинными пальцами и очертаниях высокого лба было что-то знакомое. Он немного напоминал Арчера и очень сильно был похож на того пожилого мужчину, который был вместе с родителями Брайер. Должно быть, это был Томас Ларк – источник всех бед и неприятностей. У наследника Ларка было необычайно красивое лицо и статная осанка. Он явно знал себе цену и то, какой эффект производит его необычайно красивая внешность на окружающих.