Чтение онлайн

Его отец сидел на полу в дюжине шагов от него, и его лицо было залито кровью из глубокой раны, рассекавшей его лоб. Он был окружен своими солдатами, которые прилагали совместные усилия, чтобы не дать своему господину истечь кровью до смерти. Кровью, которая также текла в жилах Арчера и которая хлестала из-под ладоней солдат.

Арчер хотел сбежать прежде, чем другие поймут, что он очнулся, но сначала ему нужно было встать, а это оказалось слишком трудно сделать. Он ощупал свое покрытое пылью тело, пытаясь определить расположение ран. Ему казалось, что болело все тело. Опять.

Однако на этот раз его спина, судя по всему, не была сломана, и он сумел кое-как принять вертикальное положение и прислониться к ближайшей стене, пытаясь понять, что происходит вокруг. Огромный кратер расколол каменный пол недалеко от него, в том месте, где извергалось проклятие Брайер.

«Брайер».

Детали последних событий возвращались к нему. Арчер, его отец и Драйдены столкнулись с Брайер и Мэй в восточном крыле. Брайер среагировала быстрее всех, упав на пол, чтобы нарисовать проклятие, которое уничтожило половину коридора. Мэй бросилась бежать. Арчер был слишком занят тем, что падал от ударной волны, чтобы увидеть, куда она убежала.

Он вспомнил печальные глаза Брайер прямо перед взрывом. Она видела, как он бежит к ней, и решила все равно дорисовать проклятие. Это было хорошо. Арчер был готов напасть на Сиршу до того, как она доберется до Брайер и Мэй, но проклятие Брайер с легкостью справилось с надвигающейся угрозой и, возможно, отбило ему несколько внутренних органов.

«Подумаю об этом позже». Арчеру нужно было выяснить, что стало с художниками проклятий. Донован был ближе к отцу Арчера, но его не было среди толпы, суетившейся над Ларком. Сирша бежала прямо перед Арчером. Он потер запыленные глаза, гадая, удалось ли ей увернуться от проклятия и добраться до Брайер. При мысли о том, что он мог потерять Брайер, Арчера пронзил страх. Она даже не была его в обычном смысле этого слова, но мысль о том, что с ней могло что-то произойти, причиняла ему такую же сильную боль, как все его раны вместе взятые. Он прижал руку к осыпающейся стене, пытаясь собрать силы, чтобы отправиться на поиски ужасных художников и найти их до того, как они успеют добраться до Брайер.

Затем предмет, который Арчер поначалу принял за кусок упавшего камня, зашевелился. Послышался слабый стон, и пара темных глаз открылась. Густые вьющиеся волосы были покрыты пылью и пропитаны кровью. Сирша Драйден лежала под грудой обломков.

Пошатываясь, Арчер подошел к женщине и опустился на колени рядом с ней. Сирша выглядела так же плохо, как он себя чувствовал. Арчер стер с ее лица каменную пыль, часть которой глубоко засела в морщинах на лбу женщины. Она посмотрела на него, и ее горящие жестокие глаза теперь потускнели от боли.

– Ты… ты здесь с ней, верно? – пробормотала она. – Вы прибыли в одно и то же время… Это не совпадение.

– Верно, – сказал Арчер. – Мы с ней заодно.

Губы Сирши скривились в грустной улыбке.

– Она умница.

– Я тоже так думаю.

Сирша, казалось, ничего не понимала и не слышала. Арчер осмотрел ее раны и поморщился от их вида. Женщина была тяжело ранена. Металлический запах крови смешался с неярко выраженным запахом масляной краски и горелой плоти. Арчер убрал с ее тела какие-то обломки, пытаясь сделать так, чтобы ей было более комфортно. Он не хотел, чтобы эта женщина убила его друзей, но и не мог позволить ей умереть у него на руках. Что будет чувствовать Брайер, если проклятие, которое она нарисовала, станет причиной смерти ее матери?

Сирша тронула его за рукав.

– У нее… – Женщина сделала болезненный вдох, и кровь запузырилась у нее на губах. Должно быть, у Сирши было сильное внутреннее кровотечение. Чтобы спасти ее, нужен был маг голоса, но насколько Арчер знал, ее муж был единственным магом, оставшимся в крепости, и где бы он ни находился, все равно он не смог бы ее исцелить.

Сирша снова попыталась заговорить.

– У нее…

– Что вы говорите? – Арчер наклонился ближе к женщине и застонал, когда это движение стало причиной приступа невыносимой боли в животе.

– Все хорошо?

– Простите, – прохрипел Арчер. – Я не расслышал.

– У нее… все хорошо?

– У вашей дочери?

Сирша моргнула, возможно, ей было слишком больно, чтобы что-то сказать или кивнуть.

– Да.

По крайней мере, Арчер на это надеялся.

Сирша убрала руку с его рукава. Арчер решил продолжить говорить, надеясь удержать ее в сознании или, по крайней мере, отвлечься от собственной боли.

– У нее все даже лучше, чем просто хорошо. У нее новая жизнь, и она пытается быть хорошей… Ну, или, по крайней мере, лучше, чем ее родители, – он поморщился, когда его тело пронзила боль в очередной раз. – Вы же знаете, какая она талантливая, и она нуждается в том, чтобы делать правильные вещи, хотя огромная часть ее сущности просто хочет все взорвать. Это просто невероятно, как она пытается справиться с теми картами, которые вы ей раздали. Она раз за разом выбирает самый трудный путь, независимо от того, сколько раз подряд терпела неудачу.

Веки Сирши быстро затрепетали, и на ее губах появилось еще больше крови. Арчер не мог сказать, слышит ли она его и насколько сильно волнуют женщину его слова. Брайер говорила ему, что ее родителям плевать на такие вещи, как добро и зло, но даже они не могли закрыть глаза и не обращать внимания на юную девушку, которая боролась с несправедливостью. И хотя эта битва казалась безнадежной, любой сторонний наблюдатель должен был чувствовать вдохновение, когда видел Брайер.

– Чем я могу вам помочь, госпожа Драйден? – спросил Арчер. – После всего, что вы вынудили ее сделать, я все еще не думаю, что Брайер желала вашей смерти.

– Милая… Роза, – Сирша судорожно вздохнула и быстро заморгала, ее ресницы стали серыми от пыли. Затем она прошептала: – Хорошо.

Глаза женщины закрылись.

Арчер положил руку ей на лоб, чувствуя, как тепло покидает тело, и пожелал матери Брайер искупления в следующей жизни.

Суматоха вокруг отца Арчера утихла. Джаспер Ларк был весь в повязках, хотя кровотечение, казалось, не остановилось полностью. Проклятый камень Брайер сделал свое дело, но Ларк не позволил какому-то камню остановить себя.

– Где девчонка Бардена? – требовательно спросил он. – Она не должна сбежать.

– Проклятый художник отправился за ней, – сказал один из его подчиненных. – В любом случае, ей не удастся выйти через дверь.

– Мне нужен ее ребенок, – сказал Ларк. – Я отдам тебя на растерзание проклятым художникам, если она сбежит.

– Не сбежит, сэр.

Арчер с болезненным стоном откатился от тела Сирши и начал ползти, стараясь как можно дальше убраться от своего отца. Его работа здесь еще не была закончена. Жестокость его отца отличалась от жестокости Драйденов, и Арчер не мог позволить, чтобы она осталась безнаказанной. Если Ларк будет контролировать наследника Бардена, то сможет распространить свое влияние на половину королевства, и во всем этом будет виноват Арчер. Ему нужно продержаться хотя бы еще немного.

Брайер шагала ко входу в Нэрроумар, сжимая в руках кисточку из конского волоса; сумка с красками подпрыгивала у нее на бедре. В воздухе пахло углем, опилками и взрытой землей – признаками недавней битвы. Холодный ветер трепал ее волосы, высушивая пот на лбу. Над горой собиралась гроза.

Несмотря на все, что она пережила этой ночью, Брайер чувствовала себя легче и энергичнее теперь, когда она больше не несла в руках хрупкую ношу. Она оставила новорожденного ребенка, уютно устроившегося на подстилке из веток, под охраной огромного пса. Леди Мэй могла убить ее за такой риск, безусловно, но малышке, наверное, лучше было остаться на попечении Шерифа, чем Брайер. По крайней мере, он, казалось, не боялся причинить боль хрупкой крохе.