Чтение онлайн

Дописал планшет теологическому факультету и улетел на встречу с основателем Ислама. Богоид Мухаммед ещё толще, метров пять длиной, широкие ласты и развитая жаберная бахрома, будто сотни детских пальчиков одновременно ощупывают лист ложа. Жаберная бахрома выполняла функцию рук.

Опять одно да потому. Доказывать треугольникам, что есть ещё на свете круглое. Половая сказка Эллады светла и улыбчива, художнику так нравится этот период человеческой истории. Вдруг с востока наваливается мрак ненависти. По сей день там правит ощеристой лапой их страстотерпец с чёрненькими глазами от того, что лампочка в башке перегорела. Ну зачем?! Для чего смотреть на жизнь утомлёнными глазами пациента, которому хочется, чтоб у других были такие же запорно-каловые проблемы? Веселый олимпийский славный денёк померк в полночь.

— Одна материя живет смертью другой. Любая маленькая жизнь — маленькая война. Большая жизнь — большая война.

— Мир — говно, бей нечистых? Только бейте кулаком, брызг меньше. Если пощёчиной, будет больше, и чистопородные завоняют, как нечистые. Но если кулаком и чаще — одно и тоже. Ваши стручки мурзамецкие с этой войной уже всю нашу планету достали! А мой принцип — не лезь в чужой курятник. Пусть тяжёлое детство, пусть деревянные игрушки, но свои. И если не хватило такта не влезать с отсебятиной, значит должно было хватить интеллекта организовать умнее. Не священные войны, кровавые Джихады, а по крайней мере как культ Зайца у индейцев. Хоть пришло христианство в сельву, хоть Христосик ничуть не лучше вас, но кончилось, тем не менее, миром. Теперь Заяц исполняет у индейцев функции Христа, а поклонение Христозайцу в ритуале Пейота самая прелестная картинка, которую я наблюдал по телевизору. Прыгают без штанов, хлещут бамбуковую водку, украшают кролика венком из орхидеек, любятся тут же свально всем племенем, а вместо церковных гимнов тянут нараспев список департаментов и их главных городов. Ну не красота?

— Нет, не красота, а дикость. Вот почему Шариат для них мог бы быть во благо.

— Не спорю. С задачей упорядочения и освящения житейских данностей вы справились блестяще. Баба не в мешке не благославляется, кухонное полотенце на голове небритого Ясера Арафата наоборот хорошо, водопровод запретить. Только я всегда удивлялся, почему Коран игнорирует естественное стремление человека преобразить свою человеческую природу. Человек, выходит, баран, а Мухаммед — погоняющий пастух. Меня лично такое отношение унижало бы. Нечего меня школить!

— Ты — юное существо современной эпохи. Не забывай какие были времена. Мозги шевелились молча. Дикари нуждались в строгом монотеизме и я его дал. Единобожие укрепляет церковь, а единство делает сильным.

Сдается однако, что богоидам не менее лестно личное поклонение. Раз в жизни паломничество в Мекку. Даже вынужденные уйти в тень, честолюбцы оставили за собой платоническое наслаждение чувствовать «Хадж» мусульман к божественным ластам. Теорией создана практика завистничества. Изобрести не могу, так напакостю. В самом деле, глянешь на дорогу — немецкая машина проехала, корейская, вот американка пролетела, шведская, так далее. Только что-то не видно исламско-фундаментального. Нет, вон проехала типичная, с тротилом. Для производства мозги требуются, для депроизводственного теракта мозгов не надо, он в любом случае дубовей самой примитивной производственной гайки из дерева. Воевать же с беременными и стрелять в детишек только особо тупорылым. Осталось последнее — дом инвалидов. Прекрасные заложники! Безрукие, безногие не убегут. Теперь Бумажный знает тайное имя бога. Русскими употребляется широко. Три буквы в слове. Сначала было слово. Догадайтесь с трёх раз, какое?

— Слушайте, да вы же тщеславный ученый, головой бы вас в мешок, как бедных мусульманских баб!

— Я всего лишь старик.

— Старик Хотабыч… Только не обольщайтесь. Они уже не вам молятся, а впередивисящей жопе. Поэтому у них в голове один Газават. Нанюхались.

Степан в полемическом задоре даже сел на ложе листа. Но опомнился. В самом деле, перед ним существо, прожившее ни много ни мало, три тысячи земных лет. Что кипятиться задним числом? Тут как на пляже: уносит больше, чем выбрасывает. Дело сделано. Но вот тебе и предвечные! Когда мы увидим то, что невидимо, мы увидим, что его видимо-невидимо? Говна на лопате! Мы увидим лишь пятиметрового жирного пенсионера. Человек почитает черепа, а не головы. Жалко, что учёный невыездной, его бы в Мекку во время паломничества, да плюхнуть около метеорита во время беготни по кругу. Вот бы шухер начался!

И потом, деятельность Мухаммеда не идет в сравнение с масштабами художника. Там лишь аравийский полуостров, мечтающий о «Всемирном исламском государстве», а его портрет, придет время, будет религией всей подмандатной вселенной и верующих будет, вне зависимости от прописки, несть числа. В том числе и все новоиспеченные районные божки на диспетчерских ролях. Некоторые исламские придурки женщине не дали души, приравнивают к животным, а с его Абигели иногда плевка такие вот религиозные пустяки будут случаться для баланса, чтобы не впасть в скуку светлого будущего. Хорошо, всё-таки не по их выходит, но творчески. Халиф Омар приказал сжечь свитки Великой Александрийской библиотеки, пояснив: «Если в этих книгах говорится то же, что в Коране, они излишни; а если другое — они вредны.» Теперь оглянуться вокруг и представить: вся многоцветная палитра человечества исчезает вследствии нечтения, и мир, с его космическими станциями, компьютерами, мировой сетью общения, чудесными машинами облегчающими быт, рушится в дикость и фанатизм, проистекающие от чтения только одной книги. Снова ишаки и грязь под ногтями с бацилами. Или современный мусульманин осуждает халифа? Может быть современный мусульманин осуждает и ваххабистов, требующих запретить песни и танцы? Что тогда остаётся без искусства? Лучший телевизор — холодильник. Животное существование. Извините, извините: телевидение с криогенной техникой засовывается туда же, куда космические станции, за подкладку Корана. Между прочим, когда холодильники появились, заболевание раком желудочного тракта снизилось больше чем на половину. Так что лучше, о, Господи! — с единственной книгой в руке и раком желудка, или читать всё, что захочется, думать, что захочется, не колдыбаться на ишаке месяцами, теряя время, а в первом классе с шампанским мгновенно перелетать с континента на континент? Если Господь скажет тебе: «Делай умное.», он перестанет быть хозяином. У Бога — уБогие. Разуму же, — Бог — формула неудачников в неудачной форме.

— Советник сказал, что ты хотел попробовать местные фрукты.

— Так нельзя же! Боятся, что подцеплю местную заразу.

Необходимые исследования провели заранее. Если есть желание, деликатес отловят и не позже окончания разговора можно кушать. Степану непонятно, что значит «отловить» фрукты?

Хоть на Земле кокосы тоже плавают в океане, здесь это полурастения, полуорганизмы. Их нужно есть только наисвежайшими. Просто свежие означает протухшие. Конечно Бумажный согласен. Не рискнешь — шампанского не принесут.

— А где Терентий? То в туалет без него не сходишь, то сгинет.

Спортом занимается Терентий. На поверхности планеты жизни нет. Ураганные ветры с корундовым песком наждаком сотрут всё, что хоть на сантиметр поднимется над землей. Цивилизация под водой. Промышленность, требующая атмосферы, развернута в гигантских подземных полостях. Одеваешься и можешь выползать в пещерах на твердь. Тяжело, но приемлемо. Или двигаешься по трубам с водой. В некоторых пещерах есть грязевые болота, попадешь — засосёт с концами. Вот по грязи советник и бегает.

— Ему бы только побегать. Сам в грязи лежит, ну в смысле бежит, а кричит: не брызгай! Засклонял художника-оформителя. Значит на вас сейчас скафандр?

Смокинг. Между Мухамедом и скафандром циркулирует тонкий слой воды. А зеленый цвет — торжественный цвет одежды. На самом деле они белее снежных вершин. Ухохотаться по поводу свободного творчества переводчика. Знают они, вообще, что такое снежные вершины? Как не знать. В океане тоже горы, только требуется усилие, чтобы представить большую массу кристаллизованной воды.

— А какое у вас искусство? Я про изобразительное.

— Орнаменталистика. Она же письменность, она же поэзия, история, философия и так далее.

У Степана давно уже мальчики в глазах прыгали. Смокинг Мухаммеда, листья лож, пузырь помещения покрыты прихотливо сплетающимися узорами. Значит они просто перенесли традиционное искусство Проксимы на земную основу. Опять же навязали человечеству чужое мировоззрение, зашить бы его в матрац. Убог и нелеп запрет Непогрешимого изображать людей. Кто спорит, увиденная в Бухаре ажурная резьба по ганчу произвела впечатление, но человек есть человек. Загадочная улыбка Джаконды, весенние девушки-тростиночки Ботичели, роденовский мыслитель, как же без этого? Становится искренне жаль резчиков по ганчу.

— Не кажется вам, что когда запрещаешь человеку любоваться лицом красивой женщины и пить играющее солнцем виноградное вино, человек приобретет типичные комплексы? Если пару некуда деваться — котелок разнесет вдребезги. Мы, когда разовьёмся — уйдём в космос за интересной жизнью. Оставим на Земле только исламских фундаменталистов. Так вы думаете, они успокоятся? Друг друга же крошить начнут, горы округлять, моря выпаривать…

Лично Бумажному всё равно, какие они враги? Художник поцелует мухаммедовские ласты за одну алебастровую розетку, но измени книжная моль, практик хренов, пару строчек в Коране — быть может конфронтации не было. Из маленького зернышка растет большое ядовитое дерево. Еще бы сексом запретил заниматься. Сразу бы и отмучились, бедолаги. Человечеству ещё выйдут боком эти пакостные религии. Скорее бы науки успеть развить до катастрофы.