Чтение онлайн

После обеда принялись за звезды. Это была самая кропотливая работа — каждую звезду нужно было поставить на свое место, придать правильный размер и яркость.

— Полярная звезда самая важная, — объяснял Гоги, смешивая белую краску с капелькой желтого. — Она должна быть заметной, но не слишком большой.

Тонкой кистью поставил яркую точку в нужном месте. Затем вокруг нее — звезды Малой Медведицы, поменьше и потусклее.

— А теперь Большая Медведица, — объявил он.

Семь звезд знаменитого ковша расположились на своих местах. Каждая со своим характером — Дубхе самая яркая, Мегрец потусклее остальных.

Аня снизу следила за точностью:

— Немного левее… Да, теперь правильно!

Работа увлекла обоих. Гоги творил на потолке, Аня консультировала по астрономии. Созвездие за созвездием оживало под кистью художника.

Кассиопея получилась особенно выразительной — пять звезд в форме буквы «W», яркие и четкие. Лебедь раскинул крылья через половину неба. Орион грозно поднял дубину.

— А вот здесь Млечный путь, — сказал Гоги, беря другую кисть.

Светлую полосу рисовал особой техникой — полусухой кистью, создавая эффект млечного тумана. Получалось загадочно и красиво.

К вечеру основная работа была закончена. Потолок превратился в настоящее звездное небо. Созвездия сияли на темном фоне, Млечный путь тянулся серебристой дорогой.

— Планеты добавим? — спросил Гоги.

— Обязательно! Юпитер вон там, Венеру сюда поставим.

Планеты рисовались не точками, а небольшими дисками. Юпитер — желтоватый, с намеком на полосы. Венера — яркая, белая с розовым оттенком. Марс — красноватый, воинственный.

— А комету можно? — попросила Аня. — Дети обожают кометы.

— Конечно можно.

В углу появилась яркая комета с длинным серебристым хвостом. Она летела по небу, создавая ощущение движения, динамики.

— Готово, — объявил Гоги, слезая со стремянки в последний раз.

Они отступили к противоположной стене, оценивая результат. Комната преобразилась полностью. Обычный потолок превратился в окно в космос. Звезды мерцали в лучах вечернего солнца, созвездия рассказывали свои древние истории.

— Потрясающе, — прошептала Аня. — Дети будут в восторге.

— Думаете, им понравится?

— Еще как! Представляю, как они будут лежать во время тихого часа и смотреть на наши звезды. Мечтать о полетах в космос.

Гоги почувствовал глубокое удовлетворение. Это была одна из лучших его работ — не по технике исполнения, а по вложенному смыслу. Искусство, служащее образованию. Красота, открывающая дорогу к знаниям.

— Спасибо тебе, Гоша, — сказала Аня, касаясь его руки. — Ты подарил детям целую вселенную.

— Это мы с тобой подарили, — поправил он. — Я только рисовал, а идея была твоя.

Убрали инструменты, вымыли кисти, привели комнату в порядок. Краска еще не высохла окончательно, но уже завтра дети смогут заниматься под звездным небом.

— До свидания, наша маленькая обсерватория, — помахала Аня потолку на прощание.

Выходя из детского сада, Гоги чувствовал особую радость. День прошел не зря. Где-то в этом городе появилось еще одно место, где дети могут мечтать о звездах и верить в чудеса.

А завтра начнется обычная рабочая неделя — артель, декорации, новые заказы. Но сегодняшний день останется в памяти надолго.

День, когда он вместе с Аней создал для детей кусочек настоящего волшебства.

Утренний воронок приехал точно в девять. Гоги уже привык к этому ритуалу и спокойно сел на заднее сиденье, не дожидаясь приглашения. За окнами проплывала знакомая Москва — широкие проспекты, строительные краны, памятники вождям. После работы в артели и детском саду казалось, что жизнь наконец-то обрела какую-то размеренность, но вызовы к Лаврентию Павловичу всегда нарушали это хрупкое равновесие.

В приёмной секретарша кивнула ему как старому знакомому и сразу провела в кабинет. Берия сидел за массивным столом, перебирая какие-то документы, но сегодня в его кабинете был ещё один человек.

Незнакомец стоял у окна спиной к двери, рассматривая московские крыши. Широкие плечи подчёркивал безупречно сидящий тёмно-синий костюм-тройка, а в руке он держал изящную трость с серебряным навершием, стилизованным под латинскую букву V. Когда он обернулся на звук шагов, Гоги невольно отметил его внешность — высокий, поджарый блондин с военной стрижкой андеркат и авиаторскими очками на американский манер. Холодные голубые глаза оценивающе скользнули по фигуре художника.

— А, товарищ Ван Гог прибыл, — улыбнулся Берия, поднимаясь из-за стола. — Как раз вовремя. Георгий Валерьевич, позвольте представить — Виктор Крид, глава отдела по ликвидации техногенных катастроф и их предотвращению при Совете Министров СССР.

Крид сделал несколько шагов навстречу, трость мягко постукивала по паркету. Рукопожатие оказалось крепким, почти болезненным.

— Очень приятно, — произнёс он низким, хорошо поставленным голосом с едва заметным акцентом, который Гоги не смог определить. — Лаврентий Павлович много о вас рассказывал. Ваши работы произвели на меня большое впечатление.

— Спасибо, товарищ Крид, — осторожно ответил Гоги. — Не знал, что у нас есть такой отдел.

— Ещё бы, — рассмеялся Берия. — Виктор курирует очень специфические вопросы. Аварии на заводах, пожары, взрывы, обрушения — всё, что может угрожать безопасности наших граждан. У него самые широкие полномочия в этой области.

Крид кивнул, снял очки и протер стёкла носовым платком. Без тёмных стёкол его лицо казалось моложе, но глаза оставались такими же холодными и проницательными.

— Понимаете, Георгий Валерьевич, — начал он, надевая очки обратно, — наша страна стремительно развивается. Новые заводы, электростанции, химические комбинаты. С прогрессом приходят и новые опасности. Люди должны знать, как себя вести в критических ситуациях.

— Это правильно, — согласился Гоги, всё ещё не понимая, зачем его сюда вызвали.

— Вот именно, — оживился Берия. — А знания лучше всего усваиваются через наглядные пособия. Виктор готовит специальный учебник по гражданской обороне и промышленной безопасности. Нужны иллюстрации — простые, понятные, запоминающиеся.

Крид подошёл к столу и взял папку с документами.

— Я лично курирую создание этого пособия, — сказал он, открывая папку. — Здесь и правила поведения при пожаре, и действия во время химических выбросов, и эвакуация из повреждённых зданий. Всё должно быть предельно ясно — от школьника до пенсионера.