Художник
Шрифт:
– Сколько вас?
– свел брови Альеэро.
– Четверо. Остальные и вылезать-то от греха подальше не захотели. Им и бесов с чертями подпитаться хватает.
– А ты?
– Любопытство проклятое заело. Знала ведь, что добром не кончится!
– Существо шмыгнуло сморщенным носиком и вздохнуло.
По толпе прошла возмущенная волна. Бабы разворачивались к своим мужикам, сжимая кулаки и засучивая рукава. Те трусливо опускали глаза и норовили выскочить из-под обстрела. Послышался первый и хлесткий звук пощечины. За ней - глухой удар. Толпа начала потихоньку выметаться с площади.
– Стоять!
– Рявкнул Альеэро так, что в окнах зазвенели стекла.
– Всем немедленно выйти на работу и вычистить город. Гвардейцам, незаконно присвоившим въездные пошлины, будет удержана зарплата в двухмесячном размере. Все чиновники, бравшие взятки, будут лишены имущества и высланы в рудники. Семьи - за пределы города. Новый градоправитель приступит к обязанностям завтра. Все свободны.
Народ сдуло ветром, но через некоторое время на площади появились трезвые мужики с метлами и магическими пылесосами. Они деловито собирали дурно пахнущие кучи в мешки и утилизировали их портативными распылителями.
– А теперь с вами, господа. Я могу отпустить тебя обратно, суккубочка. С теми же условиями, что и раньше. Но, если я еще раз увижу кого-либо на поверхности из твоей братии, пеняйте на себя. Уничтожу без предупреждения. Согласна донести мои слова до своих?
– Согласна, моя любовь...
Альеэро поморщился и открыл клеть. Существо вышло и, сняв с пальца обручальное кольцо, бросило его на землю. Оно вспыхнуло белым божественным огнем и сгорело.
– Спасибо, Ромьенус. Живи счастливо.
– Суккуб подняла красноглазую голову.
– А мальчика твоего тут нет.
– А где он?
– невольно подался к ней Альеэро.
– У тебя тоже есть слабости. Не поддавайся им, нарушая закон, красавчик.
– Не нарушаю, милая. И к твоим слабостям я отнесся вполне снисходительно, отпуская тебя домой.
– Вот за это я тебя уважаю! А мальчик, оставив тетку у врача, сел в почтовую карету. И улетел, мой хороший, с двумя эльфами.
И суккубочка, оскалив клычочки, медленно растворилась в воздухе.
Альеэро снова щелкнул пальцами. Рядом с ним появился бледный молельник со свечой в руке.
– Ты совершал обряд соединения главы города и его женщины?
– Я-а...
– заикаясь, сказал тот.
– Было этому Божье Благословение?
– Не-ет, свечи никак не зажигались, ну я их и зажег!
– Вон с моей земли. Пусть с тобой разбирается начальство или инквизиция.
– Только не инквизиция...
– И молельника втянуло в крутящуюся воронку портала.
– А теперь ты, жертва собственного идиотизма и блуда. Ты видел, с кем связался? С одним из порождений преисподней, пьющим твою жизненную энергию. Еще месяц, и ты бы умер в ее объятьях. Понимаешь?
– Да.
– Заторможено сказал бывший градоправитель.
– Понимаю.
– Тогда собирайся, поедешь на рисовые поля в предгорья. Трудотерапия хорошо излечивает психическо-сексуальные расстройства.
– А кем?
– Наконец, проявил заинтересованность мужчина.
– Рабочим, батенька. Узнаешь, как тяжело добывается трудовая мелочь и, заодно, подумаешь над смыслом жизни. Работать-то будут только руки.
Когда мрачный градоправитель исчез, Альеэро подошел к одному из рабочих.
– А скажи-ка, милейший, где здесь проживает хороший доктор?
Мужчина выпрямился и сказал:
– Так для господ у нас принимает доктор-эльф. Около Озерной площади. Прямо через две улицы.
– Спасибо!
Альеэро вскочил в фаэтон и, указав направление, приказал кучеру ехать. А дракон... он и так все увидит с воздуха!
Проснувшись от ощутимого тычка под ребра острым локтем, Иржи открыл глаза, потянулся и неожиданно осознал, что почтовый экипаж стоит на земле, а внутри, кроме него, Фаркаша и Марж, никого нет. Йожеф, почувствовав завозившегося Иржи, тоже проснулся и, зевнув, поинтересовался:
– А мы уже не летим?
– Возможно, мы прилетели. Пойдем, выйдем, заодно туалет поищем. Ну, и эльфов тоже.
Выскочив из кареты на широкую улицу, вымощенную желтой плиткой и увидев на тротуаре кадку с пальмой, Йожеф удивленно присвистнул:
– Это куда же нас с тобой завезли? Может, тут есть и море?
По улице ходили люди, проезжали на трехколесных механизмах с тележками гномы. Болтая между собой, две эльфийки в широких шароварах чуть не задели зазевавшегося Иржи цветными бумажными пакетами, наполненными зеленью. Трехэтажные домики под красными крышами стояли с открытыми окнами, откуда свешивались цветочные ящики, радуя глаз разноцветными, тянущимися вверх, гирляндами бутонов и уже раскрытых цветов. Среди немногочисленных, но уже лиственных деревьев, блуждал ветер, иногда падая вниз и поднимая подхваченную с мостовой белую пыль. Парнишки оглянулись. Карета стояла у дверей с изображением оленя, над головой которого сверкала корона.
– Наши эльфы, наверное, там надолго.
– Высказал догадку Фаркаш.
– Пойдем, пробежимся вон по той улочке, идущей под гору?
– Заманчиво, тем более, что и подписать какие-нибудь кустики организму просто необходимо!
– Точно, отметимся, и назад.
И они рванули вниз по улице, обгоняя чопорных, хорошо одетых прохожих, которые с недоумением смотрели им вслед. И вот, оббежав последний дом, они вылетели на залитую солнцами широкую набережную. А за ней, без конца и без края, плескалось необычное своим окрасом, фиолетово-синее море. Густое лазоревое небо с барашками бело-голубых облаков где-то далеко соприкасалось с водой горизонтом, вызывая желание умчаться без возврата в эту немыслимую даль и, наконец, увидеть все чудеса, творящиеся при волшебном слиянии воздуха и воды.
– Смотри, Иржи, там есть спуск к воде!
И точно, в парапете, огораживающем место гуляния публики, виднелся проем. Скатившись по ступеням, они остановились на береговых камнях, полностью очарованные нежно-голубой прибойной пеной и прозрачностью морской волны.
– Как я хочу это нарисовать! Такие картины продавались бы, как горячие пирожки в базарный день...
– прошептал замученный бесконечными приключениями художник.
– И еще смотри, там, у мыса, большая приливная волна. Ты катался когда-нибудь на серфе, Йожеф?
– Не довелось, господин Иржи. Мы все больше пузом по грязи. Или фанеркой по льду.
– Не обижайся, Фаркаш, но тебе бы понравилось.
– Слушай, а зачем нам возвращаться?
– Вдруг спросил Йожеф.
– Что нас удерживает рядом с этим эльфом?
– Ничего.
– А куда он нас вез?
– Не знаю. Мы просто сами сели за ним в карету.
– Ну вот! И еще неизвестно, куда бы он нас завез и где бросил. Поэтому предлагаю - не возвращаться. Давай поищем на окраине какую-нибудь развалину, а на оставшиеся деньги купим тебе краски и бумагу. Видишь, там тоже кто-то что-то рисует. И ты порисуешь. Глядишь, денег заработаем на Академию!