Чтение онлайн

— Серьезно? — я провел тыльной стороной ладони по губам. — Еще есть?

— Да, — ответил Череп, странно глядя на меня. — Красивый цвет, но явно не твой, Дань.

Они меня явно разыгрывали. Орлов бы точно сказал, если бы увидел на мне девчачий блеск, а он этого не сделал.

— В последнее время он часто пользуется блеском для губ, — продолжил Влад. — Кого ты трахаешь? Это кто-то из наших знакомых?

— Не лезь не в свое дело, малыш, — ухмыльнулся я, а затем обратился к Черепу: — Как экзамены?

— Отвали, — проворчал Череп, кладя коробку с пиццей себе на колени.

Заметив его недовольное выражение лица, я улыбнулся.

Похоже, не только у меня одного экзамены не задались.

— Кстати, а где Леха? — спросил Рябинин.

Я попытался взять кусочек пиццы из коробки, которую держал Череп, но тот оттолкнул мою руку, охраняя свою прелесть и не собираясь ею делиться.

— Я не видел его весь день, — признался Череп, бросив на меня злобный взгляд.

— А хочешь узнать? — спросил я с широкой ухмылкой. — Расскажу за кусок пиццы, идет?

Глава 24. Подарок со зловещим оттенком

*Даня и Таня в возрасте одиннадцати лет*

Данил был начеку.

А всё потому, что у Тани было странное, хитрое выражение лица, и Данил был уверен, что она что-то задумала.

Они сидели в библиотеке дома Громовых и играли в шахматы.

Данил продолжал безрезультатные попытки разжечь ее темперамент во время игры, но пока ему не удавалось вывести ее из себя или разозлить.

Всякий раз, когда он поддразнил ее или высмеивал ее ходы, она лишь улыбалась в ответ, как будто знала что-то, чего не знал он.

А вскоре дверь открылась и на пороге показалась Лидия — женщина, сопровождающая Таню и держащая в руках высокую белую коробку. Данил нахмурился от неожиданности, а когда Таня поприветствовала ее и пригласила войти, нахмурился еще сильнее. Ему не нравилось, когда его беспокоили и тем самым мешали проводить время с его Принцессой.

— Вот сюда, — сказала Таня и пожилая женщина аккуратно поставила коробку на стол. — Спасибо.

Учтиво склонив голову и слегка улыбнувшись, Лидия молча покинула комнату, позволив Данилу выдохнуть с облегчением. Он никому не признавался в этом, но он до жути боялся эту вечно молчаливую женщину.

Он посмотрел на коробку, с любопытством и опаской разглядывая ее со всех сторон. Затем он перевел взгляд на Таню и поймал ее непонимающий взгляд.

— Что там? — спросил он.

— Сюрприз, — ответила Таня, кивнув на коробку.

Его глаза подозрительно сузились.

— Для кого?

Смеющиеся глаза Тани встретились с его глазами, когда она сказала:

— Для тебя.

— Меня? — удивленно переспросил он, совсем растерявшись.

— Данил, ты так много сделал для меня и так много дал мне, — торжественно начала Таня. — Поэтому я решила отплатить тебе за твою доброту, сделав вот такой подарок.

По его позвоночнику пробежала дрожь.

— Почему ты такая… вежливая? — нервно спросил он. — Ты меня пугаешь.

Она не ответила и просто подтолкнула коробку в его сторону. Сложив руки на коленях, она ждала, пока он откроет ее.

Не теряя настороженности, Данил посмотрел на коробку, задумавшись, что могло быть внутри нее? И почему она дарила ему подарок, когда на то даже не было повода?

Под ее пристальным взглядом Данил взял коробку и, осторожно открыв ее, достал из нее что-то завернутое в бумагу. Положивэтона стол, он поднял глаза и посмотрел на Таню, которая открыто ухмылялась.

Данил не мог сказать, что творилось в ее голове. Чем старше она становилась, тем труднее становилось понимать ее. А ведь в детстве ее можно было прочесть, как открытую книгу.

— Ну, — подталкивала она его. — Не смотри на меня так. Я думала о тебе, когда выбирала их.

— Их?!

Она, наконец, улыбнулась, но больше ничего не сказала, а Данил с трудом держал свои эмоции под замком, не желая показыватьсятрусом и слабаком.

Он глубоко вздохнул, взял в руки этот сверток и осторожно развернул бумагу. И чуть не выронил то, что оказалось у него в руках. На него уставились два длинных круглых деревянных куска с нарисованными на них лицами.

— Ч-что это? — запнулся Данил, быстро положив на стол свой подарок.

— Куклы Кокеши.

— Коке… что?

— Это японские куклы, — терпеливо объяснила Таня.

— Они изготовлены вручную из выдержанного дерева с использованием традиционных методов и материалов. Куклы Кокеши — это хранители детей, которые присматривают за ними, пока те растут, и оберегают их от всех бед. А если повернуть им голову, они могут издавать писк, похожий на детский плач.

Кукла с лицом девочки пристально смотрела на него, словно проклиная. А мальчик улыбался ему жутковатой улыбкой, отчего у Данила волосы на руках встали дыбом.

Трясущимися руками взяв куклу мальчика, он повернул деревянную голову и услышал унылый жалобный звук, напоминающий плач, от которого по всему телу поскакали мурашки.

“Лучше это были бы куклы Вуду, они и то не такие страшные,” — подумал Данил, но решил не говорить этого, чтобы не обидеть Принцессу.

Он еще не успел прийти в себя от ужаса, как Таня сделала еще одно отвратительное предложение.

— Я знаю идеальное место, куда ты можешь их поставить, — сказала она, явно изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. Взяв Данила за руку, она потянула его в спальню и указала на его коллекцию игрушек. — Ты можешь поставить их туда.

— Т-туда? — вновь заикнулся Данил, отчаянно надеясь, что она так жестоко шутила.

— Да. Чтобы ты всегда их видел.

Данил ни за что не собирался просыпаться каждое утро и ложиться спать каждый вечер с мыслью, что эти уродливые куклы будут первым и последним, что он увидит.

Он впервые почувствовал себя настолько потрясенным и это чувство ему совсем не нравилось.

— Может, найдем им другое место? — аккуратно пробормотал он.

— Зачем? — спросила Таня, с трудом изобразив невинный вид.

— Ну, знаешь…

Он так и не придумал, что сказать, а Таня тем временем смотрела на него, не отрывая своих прекрасных карих глаз.

А затем комнату заполнила музыка ее смеха.

Данил не мог ни пошевелиться, ни моргнуть. Его тревога была забыта словно по щелчку пальцев, а всё его внимание переключилось на ее смех. Его грудь вздымалась, сердце бешено колотилось, и он, казалось, не мог оторвать взгляда от ее лица.

И это чувство ему понравилось.

И хотя в тот момент его раздражало то, что Таня впервые одержала над ним верх, всё, о чем он мог думать, это о том, чтоон хотел провести с этой девочкой всю свою жизнь.