Чтение онлайн

— Кто этот человек? — прошептала я.

Выражение лица Громова все еще было раздраженным, когда он взглянул на меня.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я постоянно вижу его.

Данил ничего не ответил. Мы поднялись по лестнице и свернули к комнатам Громова, его личному крылу, площадью как три моих спальни. Когда он продолжил молчать, я толкнула его локтем в бок, тем самым заслужив прищуренный возмущенный взгляд.

— Он заноза в заднице, вот кто он такой, — проворчал он.

Я подняла бровь в ответ на это заявление.

— Я спросила, кто он, а не что он.

— Потому что это всё, что тебе нужно знать о нем.

Уклончивость Громова означала, что этот человек, вероятно, былне просто рядовым работником в доме Громовых. Но я быстро отмахнулась от собственных мыслей и детективных цепочек. Не мое это дело, как устроен дом этой семьи. Тем не менее я не могла не испытывать любопытства.

Данил открыл дверь в свою комнату и отступил назад, пропуская меня вперед. Мои щеки запылали, когда я вспомнила, когда была здесь в последний раз, но успешно отогнав эту мысль, я повернулась к нему с вопросом.

— Ну что, я включаю фильм? — мило поинтересовалась я.

Его цвет лица вдруг стал белым с едва заметным зеленым оттенком.

— Ага. Я только… Я сейчас вернусь.

— Хорошо, — ответила я, улыбаясь панике в его голосе. — Я подожду тебя.

Из-за моего веселого тона Громов стал удаляться с возмущенным бормотанием себе под нос. Выражение его лица перед тем, как он вышел из комнаты, буквально кричало о том, что он думал, как бы ему уйти от просмотра кино.

Широко улыбнувшись, я села на диван.

Ну не мог же он винить меня в своей боязни фильмов ужасов? И разве я виновата, что мне нравится этот жанр?

Может быть, я и не совсем случайно выбрала именно фильм “Астрал” для нашего вечера, но я думала, что он уже преодолел этот детский страх. Увидев, что это не так, мне захотелось поиграть с ним.

Черт, надо было взять с собой маску, которую Ульяна подарила мне на Хэллоуин.

Когда я узнала, что Данил не любит фильмы ужасов, я долгое время не могла в это поверить. Он же всегда вел себя настолько бесстрашно, что у меня сложилось впечатление, что он вообще ничего не боялся. Я совершенно случайно узнала об этом его недостатке, когда нашла у него в столе диск фильма “Звонок”. Громов меня тогда отправил в комнату за своей книгой, а я наткнулась на диск, с которым и застыла в руках.

— О Боже. Я думала, что выбросила его много лет назад, — пробормотала Анна Максимовна, заметив, что я держала в руках.

— А почему вы должны были его выбросить? — спросила я.

Анна Максимовна на мгновение уставилась на меня, а потом, хитро усмехнувшись, тихо сказала мне:

— Потому что это оказалось слишком страшно для Данила.

Тогда я недоверчиво рассмеялась и подумала, что это была всего лишь шутка.

Но я все же решилась проверить ее слова о боязни Громовым привидений, монстров и всего страшного. И, к моему забавному удивлению, я узнала, что это былоабсолютной правдой.

Вскоре Данил вернулся в комнату и с его лица исчезло угрюмое выражение. Вместо этого на его лице появилось задумчивое выражение, а на губах заиграла легкая ухмылка, отчего я сразу же насторожилась.

Что он задумал?

— Давай сначала зайдем в мою спальню, а уже потом посмотрим фильм, — сказал он мне, наклонившись, чтобы убрать мою сумку с колен и, взяв меня за руку, поднять на ноги. — Я хочу тебе кое-что показать.

Я ни за что не пойду в его спальню!

— Что ты собираешься мне показать? — язвительно спросила я. — Свой член?

Он рассмеялся и попытался заставить меня сдвинуться с места.

— Нет, кое-что другое. Но если ты хочешь… — нахально заговорил он, кладя руку на свой пах.

Я отдернула руку из его цепкой хватки, ничуть не изменившейся с годами, и скрестила руки на груди.

— Я и близко не подойду к твоей спальне, Громов.

— Я просто хотел показать тебе, что все еще храню твоих кукол, — защищаясь ответил он. — А теперь пойдем.

Он направился в свою спальню и не оглянулся, чтобы удостовериться, а пошли ли я за ним. Самоуверенный, как и всегда. Удивленная тем, что у Данила всё еще хранились куклы, которые я подарила ему много лет назад, я последовала за ним, не успев толком подумать о том, что делала. Все мои мысли были заняты куклами, которые я подарила ему в качестведетской шалости.

Почему он до сих пор хранил их, если они его так пугали?

Мог спокойно, без малейшего зазрения совести, выкинуть их, когда мы разорвали все связи. Но он почему-то этого не сделал.

Громов до умопомрачения улыбался, глядя, как я неторопливо приближалась к нему. Его руки были засунуты в карманы, а голова наклонена так, что он стал напоминать Чеширского кота.

Я перевела взгляд на то место, где в последний раз видела подаренных кукол.

И они действительно всё еще были там.

Тяжело сглотнув, я отчаянно пыталась не поддаться эмоциям, но это было крайне трудно.

— Я понял это, когда ты подарила их мне.

Я нерешительно оторвала взгляд от кукол и повернула голову к Данила.

— Что понял?

— Что я хочу провести с тобой остаток своей жизни, — нежно признался он.

Мои глаза расширились.

Сердце заколотилось.

А желание прикоснуться к нему стало таким сильным, что ему было невозможно противостоять.

— В одиннадцать лет ты уже хотел быть со мной? — недоверчиво спросила я.

— Я не знал, что это любовь, — он пожал плечами. — Я тогда еще не созрел. Если бы я был немного старше и понял это, то я бы, возможно, набросился на тебя при первой же возможности.

Искра потухла и он снова начал бесить меня, оскверняя нежные чувства своей неутолимой похотью, сочащейся из всех его щелей.

— Слава Богу, что тебе было одиннадцать и ты был несозревшим сопляком, — скривила я губы. — А теперь спускай их. Я хочу на них посмотреть.

Громов усмехнулся, услышав этот приказ. Он поднял руку, взял кукол с полки и протянул их мне.

— Держи, соплячка, — самодовольно отозвался он, побуждая во мне желание стукнуть его по голове чем-нибудь тяжелым.

Но он вовремя переключил мое кровожадное желание на кукол, которым завлекли всем моим вниманием. Я удивленно уставилась на кукол, которых, несмотря на то простое желание напугать Громова, я все же выбирала с осторожностью и любовью.

Данил действительно хранил их.

И он был честен со мной, когда сказал, что думал обо мне все эти годы.

Когда я смотрела на кукол и была тронута осознанием того, что Данил заботится о них все эти годы, мое сердце наполнилось теплом.