Чтение онлайн

Боже, Боже, Боже!

Это была книга. И какая! “Право на спящую красавицу”! Это был эротический роман, первый из трилогии, печально известный своей жесткой порнографией и БДСМ всех мастей, по сравнению с которым "Пятьдесят оттенков серого" покажутся милой диснеевской сказкой.

Учитывая тот факт, что я прочитала два эротических романа в качестве эксперимента, чтобы узнать, нравится ли мне такое. А затем пришла к выводу, что все таки нет, мне больше не хотелось читать такого рода книги когда-либо еще.

Я глубоко втянула воздух, крепче прижимая пакет к груди.

– Леш, – застонала я на выдохе.

– Что? – его лицо было бесстрастным и холодным, но в серебристо-серых глазах читался озорной блеск. – Я увидел ее в книжном магазине и сразу же подумал о тебе.

Я ничего не ответила, но сердито уставилась на него. Как он мог быть таким несносным со мной?

– Ты что, злишься на меня? – он нахмурил брови, глядя на меня в ответ, а я лишь отвернулась, гордо вскину подбородок. – Ну и? Я жду.

– Чего? – пришлось вновь обернуться на него.

– Разве ты не собираешься поблагодарить меня?

Я вздохнула, а потом вымученно сказала:

– Спасибо.

Он наклонил голову, в его глазах отразилось веселье, и у меня зачесалась рука дать ему смачную пощечину.

– За что спасибо?

Он действительно наслаждался моими мучениями.

– Спасибо за… – мой голос звучал сдавленно, поэтому я сглотнула и начала заново: – Спасибо за книгу. А теперь, позволь мне просто убрать ее…

Он наклонился еще ближе ко мне, и я подавила вздох.

– Я хочу, чтобы ты мне ее прочитала.

Я уставилась на него, разинув рот и вытаращив глаза. Ни за что на свете!

– Ты ведь прочтешь мне ее, правда? – продолжил настаивать он.

– Ты издеваешься надо мной?! – выпалила я. – Мне даже не нравится…

Я закрыла рот, когда его глаза сузились, а челюсть сжалась.

– Знаешь, я не из тех, кто дарит подарки просто так и кому попало, – сказал он и я вздрогнула. – И если ты так отреагировала на мой подарок, то, наверное, мне, блять, больше не стоит тебе что-либо дарить.

Я хотела сказать Леше, что его подарок предназначался для того, чтобы смутить меня, а не для того, чтобы сделать счастливой, как положено подаркам, но гнев, исходивший от него, заставил мои плечи опуститься в знак поражения.

– Прости, – прошептала я, пытаясь успокоить его.

– Ты это сейчас серьезно?! – спросил он все тем же жестким тоном.

– Да, – без сомнения ответила я. – Мне правда жаль.

– Это мало что меняет, – заявил он, по-прежнему оставаясь рассерженным.

Он отвернулся от меня и я начала паниковать. Разъяренный Леша был вреден для моего здоровья, главным образом потому, что я не хотел лишаться собственной жизни.

Я нерешительно положила руку ему на плечо, но он отмахнулся от нее. Тогда я подвинула свой стул, чтобы оказаться ближе к нему, но он отодвинулся следом.

Он молча продолжил есть, в то время как мое сердце бешено колотилось от чувства вины.

Затем мой взгляд остановился на пакете с книгой, лежащей у меня на коленях. Я прикусила губу, когда мне в голову пришла нелепая идея.

Ладно, что ж…

“Взобравшись на Спящую Красавицу, Принц раздвинул ей ноги, впился пальцами в рыхлые белые бедра. Потом, стиснув в руке одну грудь, вошел в Красавицу.

Приподнял ее навстречу себе, прижался губами к ее губам. Нарушил ее невинность, языком проник ей в рот и грубо ущипнул за грудь.

Принц жадно посасывал губы Красавицы, словно забирая себе ее жизнь. Когда в нее ударила струя его…”

Книгу резко вырвали из моих рук. Я моргнула и подняла глаза на Лешу, который хмуро смотрел на меня.

– Что? – спросила я.

– Какого хрена ты ее читаешь? – потребовал он ответа.

– Ты сказал, что хочешь, чтобы я ее прочитала. Я просто пыталась выразить свою признательность за подарок, который ты мне сделал. Но если ты так отреагировал на мою признательность, то, наверное, мне больше не стоит тебя за что-либо благодарить.

На лице Леши отразилось искреннее удивление от моей дерзости. Я прикусила губу, чтобы сдержать грозящую вырваться наружу улыбку.

– Теперь ты издеваешься надо мной?!

Все веселье улетучилось, когда я мгновенно вспомнила, кто такой Орлов.

Как я могла забыть?

И, кажется, теперь он собирался устроить мне настоящий ад за мою выходку.

– Нет, – ответила я.

Он наклонился, положил руку мне на затылок и притянул к себе.

– Что ты…?! – только и успела вымолвить я, прежде чем он поцеловал меня, крепко и влажно.

Когда его губы отпустили мои, его рука исчезла, и он, как ни в чем не бывало, вернулся к еде, снова удостаивая меня смущению перед другими студентами, косящимися в нашу сторону.

– Зачем ты меня поцеловал? – прошипела я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Я же не солгала тебе!

– Потому что хотел, – он равнодушно пожал плечами, а потом нахально спросил: – Или мне нельзя целовать свою девушку?

Я долго смотрела на него, а потом сдалась, шумно выдыхая.

Я думала, что, ответив на его слова, добьюсь прекращения его дразнилок, но реальность обернулось против меня самой. С моей стороны было глупо думать, что я смогу справиться с ним.

Очень глупо!

Он взглянул на меня, взял мою руку и положил ее себе на бедро. Он сжал мою руку и я снова вздохнула, но уже по другой причине.

Затем я продолжила есть свой обед, пока перерыв не подошел к концу.

*****

Таня продолжала бросать на меня неприязненные взгляды, пока мы работали над нашим проектом. По счастливой случайности преподаватель, распределяя нас для работы по парам, выбрал для меня девушку, которая больше всех меня недолюбливала.

После того как препод объявила моего партнера по предстоящей работе, в аудитории раздался общий облегченный выдох, и я поняла, что они все поголовно до ужаса боялись оказаться в паре со мной. А я то думала, что они уже перестали меня бояться. Но не тут то было…

Таня бросила на меня еще один сердитый взгляд, и я низко опустила голову, стараясь не обращать на нее внимания, пока набрасывала идеи на бумаге.

Судя по тому, что я слышала и знала о Таня, она была одной из самых способных студенток нашего универа. Она была не только старостой нашей группы, но и представителем университета за выдающиеся заслуги.

Она была неулыбчивой, почти суровой на вид, в отличие от своей лучшей подруги Ульяны, которая всегда была жизнерадостной и энергичной.