Чтение онлайн

Бля-я-я…

– Спокойной ночи, Леша, – прошептала Ксюша.

Затем она встала на цыпочки, обвила руками мою шею и нежно поцеловала. Это был первый раз, когда она стала инициатором поцелуя, и, блять, мне почти все понравилось.

Почти…

– Что это было? – грубо спросил я, когда она отстранилась.

Ксюша моментально нахмурилась.

– Поцелуй на ночь.

– Нет, Ксюша. Вот это поцелуй на ночь.

Мои руки крепко обхватили ее, а затем я поцеловал ее, очень мягко, очень влажно и очень глубоко. На вкус она была, как шоколад того самого мороженого, такая же сладкая и такая же вкусная. Она коснулась моего языка своим, и я застонал ей в рот.

Она медленно убивала меня.

Ее тело прижалось ко мне, заставляя член затвердеть в считанные секунды, и я знал, что если не остановлюсь сейчас, то никогда уже не остановлюсь. Я поднял голову и уткнулся лицом в ее шею, вдыхая ее аромат.

Ради нее я готов был на все.

Осознание прогремело в голове выстрелом.

Я отстранился и отпустил ее. Ксюша не заметила, произошедшей во мне перемены, все еще будучи ошеломленной поцелуем. Она повернулась и с третьей попытки попала ключом в замочную скважину двери, а затем она повернулась, чтобы снова посмотреть на меня.

– Спасибо, Леш, – прошептала она с улыбкой, прежде чем войти в квартиру и закрыть за собой дверь.

Я понял это в тот момент, когда она произнесла эти два слова.

Я понял это в тот момент, когда она улыбнулась мне.

Блять, я понял это, когда бросился к Ксюше, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Пиздец.

Я был официально в полной заднице.

Я вышел на улицу и подождал, пока в ее комнате погаснет свет, чтобы убедился, что она легла в постель. Я ждал, пока в моей голове прояснилась одна вещь.

– Твою мать, – выдохнул я, закрывая глаза. – Я облажался…

Мне нравилась Ксюша.

Она пиздец, как мне нравилась.

И это не было притворство роли, это было по-настоящему…

POV Ксюша

– Так, давай-ка разберемся, – сказала Ульяна, выключив звук в фильме, который мы смотрели. – После того как ты рассказала ему о тех жутких звонках, он пришел и повел тебя есть мороженное?

Я кивнула.

– А это интересно, – пробормотала она себе под нос. – Кто бы мог подумать, что в этом страшном красавчике есть хоть капля заботы.

– Я тоже удивилась, – сказала я, обхватив руками свои колени. – После того как он резко прервал звонок, я подумала, что я ему безразлична. Но он пришел, что было совершенно неожиданно.

Уля в четвертый раз закинула ноги на кофейный столик, отчего я вмиг нахмурилась, глядя на эту картину.

Мама очень дорожила этим столиком, потому что он был антикварным. И если бы с ним что-нибудь случилось, то мама стала бы страшнее и Орлова, и всех его друзей вместе взятых.

Уля вздохнула и, увидев выражение моего лица, убрала ноги.

– Я не знала, что у Орлова есть сердце, – сказала она, произнося фамилию Леши шепотом. – После всех тех историй, которые я слышала…

– Я тоже слышала слухи о нем, – вмешалась я, убирая руки с колен, чтобы придвинуться к ней ближе. – Но, кажется, он совсем не подходит под их описание. Да, он устрашающий на вид, и его хмурый взгляд может заставить человека упасть в обморок, но я никогда не видела, чтобы он совершал что-нибудь такое, о чем говорилось во всех слухах. Я никогда не видела, чтобы он избивал кого-нибудь. Кто-нибудь вообще это видел?

– Ну, откуда-то эти слухи же взялись, – Уля пожала плечами. – Значит, кто-то его все же застукал с поличным за этим делом. Слушай, может, он делает это тайно. Он же не так часто появляется в универе.

– Тогда он бы хоть раз был запачкан кровью, – парировала я, игнорируя ее слова. – Поверь мне, я все время проверяла. Все поголовно говорили, что он постоянно участвует в драках, но я никогда не видел никаких доказательств этого. А ты?

– Ну, нет, но…

– Может, эти слухи всего лишь ложь. Возможно даже он сам пустил эти слухи для своей репутации.

– Во всех слухах есть доля правды, – заявила Уля.

Я разочарованно вздохнула и откинулась на спинку дивана.

– Люди видят то, что хотят видеть, – пробормотала я, а после меня вдруг осенило: – Если он большой и устрашающий, это еще не значит, что он всегда был хулиганом! Может, этому что-то поспособствовало. Ты знаешь, в какой школе он учился? Может, кто-нибудь в универе учился с Лешей и знал его раньше. Он же мог и не быть хулиганом в школе. Вдруг он был пай-мальчиком, а потом… Потом у него что-нибудь случилось, – осознав, что я слишком сильно углубилась в свои предположения, я вернулась к изначальному вопросу: – Так, ты знаешь в какой школе он учился?

Ульяна нахмурилась в раздумье.

– Да, в моей, – она ответила, а я сразу же распахнула рот от шока. – Но я узнала о нем только за год до окончания школы. Он избил какого-то парня, Бог знает по какой причине, и заработал тогда эту самую репутацию. Таня должна знать больше меня. Она всех учащихся нашей школы знает лучше меня. Мне, в общем то, дела до них особого не было.

Дело дрянь.

Потому что расспросить об этом Таню я не могла.

– Плохо, что ты не знаешь, – надулась я. – Очень плохо.

– Почему ты так хочешь знать это? – спросила Уля.

– Я просто хочу знать, что произошло на самом деле. Что в этом такого? Он ведь не с рождения такой, он стал им, но почему? Возможно, с ним что-то случилось.

Лицо Ульяны стало мрачным и я впервые увидела ее такой.

– О-о-о, ботаник, – прошептала она, смотря на меня с неким сожалением. – Он тебе нравится, да?

– Я не понимаю, о чем ты, – я намеренно отвела взгляд в сторону.

– Нет, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – Ульяна покачала головой. – Ты пытаешься найти в нем хорошее, пытаешься отделить его от плохих слухов. Не отрицай этого, – сказала она, когда я покачала головой. – Я знаю, что ты не считаешь меня своей подругой, но я все же здесь, в твоем доме. Ты доверяешь мне и спрашиваешь мое мнение. Он тебе нравится, ботаник.

В горле застрял болезненный комок, и я с трудом его проглотила.

Это была правда.

Он мне нравился, даже несмотря на то, что он все еще был пугающим Алексеем Орловым, самым страшным студентом универа.

Я поняла это в тот момент, когда открыла дверь прошлой ночью и обнаружила его снаружи.

Я поняла это, когда он заключил меня в объятия и крепко прижимал к себе, пока мой страх не исчез.

Я поняла это, когда увидела возмущенное выражение его лица, выказав желание посидеть на качелях. И поняла, когда он все таки сделал это ради меня.