Чтение онлайн

За стеной особенно громко взвизгнула Джессика, и всё общество следом зашлось смехом. Улыбнулись и Аини с Лексом, услышав весёлую возню.

– Медитируешь на дождь?
– спросила она, всё ещё чувствуя себя немного скованно.

– Нет. Просто смотрю, - он мельком глянул в окно. Гомон стал громче, - видимо, общество переместилось в коридор.
– Завораживает. Знаешь, в мире есть две вещи, на которые можно смотреть бесконечно долго: текущая вода и огонь.

– И чужая работа, - добавил Серж из коридора.
– Лучшее место для наслаждения - созерцать пожарных за работой. А чего это вы расфилософствовались?
– добавил он, просунув голову в кухню.

– Не в догонялки же нам играть, - усмехнулся Лекс.

– А почему бы и нет?
– рядом с Сержем появилась ещё одна растрёпанная голова, на этот раз - Джессики.
– Присоединяйтесь!
– от всей души предложила она.
– Лекс, ты будешь просто бесподобен, удирая от Сержа вверх по лестнице вприпрыжку.

– Сомневаюсь, - сухо заметил Лекс.
– Как там Трайд, не знаете? Что-то он совсем завяз с этими шипами, надо бы хоть узнать, не нужна ли ему помощь.

– Здесь я, - сам за себя ответил Трайд, заходя в кухню, - и помощь мне абсолютно не нужна, я почти закончил, хотя за предложение спасибо. Думаю, к вечеру управлюсь. Аини, ты грустишь? Почему? Не любишь дождь?

– Абсолютно нечем заняться, - посетовала она.
– Сил нет заниматься делом, а бездельничать уже невмоготу. И Тайрел бродит, как дух неприкаянный. Трайд, что ты с ним сделал?

– Что сделал, о том он сам знает, - непонятно ответил ментал, ставя на огонь чайник и приступая к манипуляциям с пищепроводом. Магической плитой студенты пользовались редко, только если готовили чай или кофе, или у кого-нибудь внезапно просыпалась тяга к кулинарным экспериментам.
– К его бессоннице, как мне думается, это имеет минимальное отношение. Впрочем, если ты так беспокоишься, могу приготовить снотворное.

– И он опять уснёт на неделю, - подсказал Серж.
– Приготовь непременно. Без шуток, Трайд, на Тариэла невозможно смотреть без слёз о своёй загубленной жизни: такое чудовище ежедневно лицезреть - бр-р!

Трайд не ответил. Привычной рукой отмеряя в заварочный чайничек травы, он бросал за окно задумчивые взгляды, но не дождь занимал его мысли.

Тариэл.

На миг мелькнула кощунственная мысль: может, зря он разорвал связь между ним и Сущим?
– но ментал тут же отогнал её, как безнадёжно глупую. Не зря и, скорее, слишком поздно, чем рано. Что бы он ни говорил Аини, а нынешняя бессонница Тариэла имеет такое же отношение к тому загадочному "поводку", как и его периодические исчезновения. То, что сейчас испытывает Тариэл, похоже... чёрт знает на что оно похоже! Тайрел молчит, - ошеломлённый и сбитый с толку вываленной на него информацией, тогда он раскололся, выдавил одно-единственное словечко - Сущий, - и тут же закрылся. Так схлопывается раковина двустворчатого моллюска при первом намёке на опасность... А Трайду позарез нужно было узнать, что снилось ему в те злополучные двое суток, когда вся команда отбивалась от монстров и обыскивала каждый кустик в округе в надежде отыскать пропавшего парня. Ведь снилось же, не зря Аини с ним два часа секретничала! И потом, позже, когда он исчезал и возвращался или просыпался непривычно хмурый и не в себе.... И что ему пытается сниться сейчас?
– Трайд был уверен, что всё дело во снах, ведь не будет же нормальный человек третьи сутки сидеть, не сомкнув глаз, и уверять, что совершенно не хочет спать, - хочет, ещё как хочет! Не здесь ли замешан этот загадочный Сущий, помянутый Тариэлом в порыве секундной откровенности, о которой горец наверняка уже сто раз пожалел? И, в конце концов, связаны ли напрямую перерезанный "поводок" и его бессонница, или это звенья одной цепи, но стоят они не рядом? Вопросы, вопросы....

– О чём задумался, Трайд?
– голос Лекса вырвал его из пучин суматошных размышлений. Ментал пожал плечами, мол, так, обо всём понемножку. Приподнял крышку чайничка, и к потолку тотчас же поднялось облако душистого пара. Удовлетворившись качеством содержимого, Трайд процедил ароматный настой сквозь мелкое ситечко и подал Лексу стакан, наполненный горячей бледно-зелёной жидкостью.

– Лекс, пожалуйста, уговори Тариэла это выпить. Боюсь, ни у кого другого он ничего из рук не возьмёт, чего доброго, решит, что мы отравить его собираемся.

Лекс молча взял стакан.

– Что это?
– подозрительно уточнила Аини.

– Просто травяной чай. Успокаивает, расслабляет, умиротворяет.

– Лучше б ты ему снотворного туда подсыпал, - с тоской сказала она.

– Будет тебе и снотворное, его ещё приготовить надо. В каком виде ты собираешься его Тариэлу дать?

– Ну, не знаю.... Скормить ему какое-нибудь пирожное со снотворным...

...Снотворное добавили в пирожные с розовым кремом и разложили на тарелке вперемешку с шоколадными. Серж, сам не слишком большой любитель розового крема, не смог удержаться от критического замечания:

– А если он примется за шоколадные, скажет, что с розовым кремом вообще не ест, не любит, или с ним происходит что-то ещё: от розовых пирожных у него бывает изжога, уши сворачиваются в трубочку и происходит разжижение мозгов, что тогда?

– Будет есть, что дадут!
– мрачно пообещала Аини, которую за этот бесконечный тупой день всё достало до последней степени. После отвара, который Лекс каким-то чудом умудрился в него влить, Тайрелу действительно несколько полегчало, но красные с недосыпу глаза, нервно дрожащие руки и нарушение координации движений вряд ли могли считаться признаком здоровья.
– И в первую очередь - розовые пирожные!

Тайрел печально изучил накрытый к ужину стол.

– Я не хочу кушать, - грустно сказал он, - я хочу спать. И не могу, чтоб тебе, Трайд, пусто было. О, яду мне, яду...

– Плагиатор из тебя хреновый, - признал Серж.
– Кстати, взгляни на эти замечательные розовые пирожные. Трайд как раз засыпал в них чудесный яд, тебе понравится!

– Серж, я не хочу пирожных! Я хочу спать!

– Так иди и спи.

– Не могу.

– Тогда скушай пирожное.

– Я не люблю сладкое. Вот если бы Трайд догадался посыпать ядом...

– Шашлыки, - подсказал Серж.
– Гениальная идея. Действительно, какая жалость, что мы не догадались!

– За шашлыки убью, - пригрозил Тайрел.
– Сколько раз уже просил не трогать моё любимое блюдо!
– он сладко зевнул и прислонился к косяку, нежно обхватив его руками.

– Может, тебе колыбельную спеть?
– задумчиво предложила Аини.

– Я не хочу колыбельную. Я хочу ядууууу...
– длинное "ууууууу" перешло в рекордный по мощности зевок, чуть не вывихнувший Тайрелу челюсть. Когда неимоверным усилием горец сумел всё же захлопнуть рот, вместе с ним как-то сами собой закрылись и глаза, и парень тихонечко сполз на пол.

– Спёкся, - констатировал Серж.
– Лекс, давай отволочём эти бренные останки в комнату, пока никто не споткнулся.

– Он уснул, что ли?
– недоверчиво уточнила Аини.

– Ну. Какая досада, такие пирожные зря пропали....

– Почему это пропали?

– Ну не есть же их теперь, со снотворным-то!

Тайрелу повезло: Майя сжалилась и левитировала его в комнату, так что Лексу с Сержем, вызвавшимся в сопровождение, оставалось только следить, чтобы крепко спящий маг не стукнулся макушкой о какую-нибудь приблудную стенку. Серж не особенно церемонился, направляя полёт, но умаявшийся парень так и не проснулся.

Аини проследила за укладыванием его в постельку и даже, умиляясь виду сладко сопящего Тайрела, лично укутала его одеялом. Она даже не особо старалась не шуметь: умученного мага сейчас не поднял бы даже строгий приказ его Магистра Фархада.

Так что задуманная вечеринка всё же состоялась, хоть и без Тайрела, но общему веселью это нисколько не помешало. Правда, куда деть розовые пирожные, никто так и не придумал.

Магистр Японской школы давно думал, что разучился удивляться. Тем более он был уверен, что старые друзья его ничем удивить не могут... Оказалось, ошибался.