Чтение онлайн

Ты откуда такой красивый?
– спросил романтик во время одной из остановок.
– Смотрила что ли бывший?

Чего это?
– содрогнулся новичок, заранее вжимая голову в плечи.

Ничего!
– пробурчал Фил.
– Обессвойствили же тебя, болезного, под самый корень! Хоть бы капельку соображаловки оставили, шакалоиды! Ничего не понимает! Имя-то хоть помнишь?

Чьё?
– удивился оборвыш, остановившись и приоткрыв рот.

Ну не моё же! Своё! Вот тупище!

Герт, - представился новичок, тупо глядя перед собой.

Ну, хоть что-то, - удовлетворился ответом романтик.
– А ко мне можешь обращаться "господин Фил". Или просто "хозяин". Не бойся, я буду хорошим хозяином. Бить тебя сильно не буду, если провинишься...

Герт в ответ лишь втянул голову в плечи, ускорил шаг и едва не угодил в пересущ. Фил едва успел сграбастать ротозея за шиворот.

Ослеп что ли, раззява?!
– закричал он на новоиспечённого шустрика.

Тот обернулся и непонимающе уставился на Фила.

Чего это?

И тут же трусливо добавил:

...хозяин!

Пересущ не увидеть, это надо же!
– проворчал романтик.
– Его же за десять шагов видно! Откуда тебя только принесло такого? Смотри сюда!

Он нагнулся, подобрал с земли камень покрупнее, швырнул в пересущ и проворно отскочил за гору словохлама, волоча за собой Герта. Камень исчез, пересущ издал знакомый рёв, заблестел всеми цветами радуги и выбросил наружу вертлявую плевачку. Та тут же завизжала, захлопала ушами и начала крутиться на месте и плевать вокруг себя ядовитой слюной, от которой на коже вылезают волдыри и язвы. Израсходовав запас слюны, плевачка промчалась мимо нищесвоев в сторону Ржавого Озера. Изумлённый новичок уставился ей вслед, пока тычком в бок Фил не привёл его в чувство.

Вот и ты мог бы превратиться в такую уродину, - пояснил романтик раззяве.
– Или в кого ещё похуже. Ну, пошли!

Теперь настала очередь новичка хватать за шиворот. Не ожидавший такого Фил чуть не упал.

Ты чего?
– набросился он на Герта.

Так пересущ же!.. А ты прямо на него...

Фил изумлённо поглядел на оборванца и покрутил пальцем у виска:

Он же разрядился!
– Удивительно, что кому-то пришлось объяснять такие простые вещи, которые знает любой мальчишка.
– Теперь до ночи заряжаться будет.

Романтик смело прошёл через пересущ, новичок последовал за ним, приседая от страха. Напуганный пересущем Герт чуть ли не до самого обиталища оглядывался и вжимал голову в плечи.

Когда впереди показалось родное обиталище - нагромождение хижин, сделанных из всякой дряни вроде непонятных железных коробов и трухлявых кавламаров, обнесённых частоколом из серого бедаката - новичок струхнул ещё больше. Он засуетился, прислушиваясь к пьяным воплям нищесвоев, принюхиваясь к запахам гниющих остатков пищи, выброшенных за частокол. Соплеменники Фила, как всегда в это вечернее время, кучковались на пустыре, хвалясь дневными находками, решая мелочные проблемы, накачиваясь брагой и дурея от жёванки.

Не хочу туда, мамочка!
– завопил Герт, когда они с Филом приблизились к проёму в частоколе, и хотел задать стрекача. Фил еле успел схватить его за шиворот и втолкнуть в калитку.

Привлечённые криками Герта, к Филу и новичку немедленно начали стекаться жители обиталища. Не успели романтик с оборванцем отойти от калитки, как вокруг них собралась целая толпа нищесвоев: грязные мужчины, оборванные женщины, тощие агрессивные дети. Разумеется, тут же из толпы выскочил заводила Харпат.

Смотрите, братцы, новенький!
– радостно завопил он и захохотал во всю глотку, обнажив гнилые пеньки зубов.
– Да какой убогонький, Лепест тебя задери!

Харпат немедленно начал прыгать вокруг Герта, кривляясь и корча страшные рожи.

Новенький, новенький!
– заорали другие нищесвои. Некоторые начали тянуть грязные руки к оборвышу, стараясь дёрнуть его за обноски или ущипнуть побольнее. Старая Лайга, напробовавшаяся с утра своей браги в процессе приготовления, пошатываясь, пробралась сквозь толпу к новичку и изо всех старческих сил ударила его по спине клюкой. Герт подпрыгнул от неожиданности, закричал и присел, прикрывая голову руками. Это ещё больше обрадовало толпу. Щипки и тычки посыпались на несчастного со всех сторон. Напрасно Фил пытался угомонить соплеменников, защищая своего шустрика: на романтика никто не обращал внимания.

Не трогайте мужчинку!
– неожиданно вступилась за новичка похотливая Найза, у которой привлекательность слегка превышала норму.
– Изувечите мне мужичка!

Она пробралась к новичку, плотоядно улыбнулась и потянула его за рукав:

Пойдём со мной, новенький-свеженький! Я тебе кое-что покажу...

А я?
– немедленно обиделся кривляка Харпат и подскочил к Найзе, размахивая кулаками.
– А как же я? Меня променяла на этого недоделка?!

Он, красный от бешенства, вцепился Найзе в волосы. Та тут же ответила метким пинком в низ живота. Ревнивец скорчился и истошно завизжал, держась обеими руками за больное. Толпа, обрадованная новым зрелищем, моментально забыла про новичка. Дерущихся окружили и начали подбадривать, давая советы один пошлее другого.

Быстрее отсюда!
– приказал Фил, дёрнув Герта за рукав.
– Пока эти тут...

Они выбрались из толпы. Следящие за дракой нищесвои не обратили на них внимания, лишь какой-то злобный подросток швырнул им вслед сухим лисомедвежьим помётом.

Фил и Герт, оглядываясь, добежали до короба, где жил романтик, отдышались, поднялись по шатающейся лесенке и оказались в тёмном душном помещении с нарами, застеленными рваным тряпьём. Вдоль помещения тянулась верёвка, на которой сохла какая-то пахучая рухлядь. В дальнем углу чадила печка, на ней в ржавой банке кипело смрадное варево. На одной из полок спал нищесвой, закутавшись в рваньё с головой. Мощный храп пробивался даже через плотную ткань.

Вон та полка моя, - указал Фил на нары в самом дальнем углу.
– Рядом свободная. Твоей будет. Там и постелить есть что. До тебя жил тут один... Вчера его щелкачи сожрали. За полку с тебя - две пайки.

Не хочу я тут жить!
– простонал новичок, постепенно приходя в себя от всех прошедших потрясений.

Других полок нет, - развёл руками Фил, удивлённый неожиданной привередливостью новенького.

Причём тут полки! Среди вас, подонков, не хочу жить. Мать моя, какие же вы все негодяи!

Фил не вытерпел и отвесил дерзкому оборванцу затрещину. Тот не захныкал по обыкновению, а бешено посмотрел на романтика.

Ну, бей меня, сволочь, бей!
– закричал он.
– Перед сильными ты скачешь на задних лапках и хихикаешь. А меня, слабака, чего ж не побить. Ну, бей! Хозяин, чтоб тебя!

Романтик опешил от такой тирады и опустил руки. Храп прекратился, из кучи рванья показалась заросшая седыми волосами голова.

Я сейчас встану и поубиваю всех!
– прорычал разбуженный нищесвой.