Чтение онлайн

Пока они боролись, проём в Куполе затянулся, и божественное сияние исчезло. Фил немедленно разрыдался. Герт схватил его за шиворот и выволок из кабины. Стараясь не создавать шум, он стащил упирающегося романтика с кучи словохлама.

Чуть всё не испортил, сектант безмозглый!
– ворчал он, пихая Фила впереди себя в сторону тайника.
– Попробуй только завопи, сволочь, я из тебя дух в момент вышибу! Решительности мне на это хватит, уж поверь!

Когда они добрались до тайника Фила и уселись под нависшим листом железа, новичок перевёл дух. Теперь можно было говорить в полный голос, и он немедленно набросился на романтика:

Ты что устроил, недоумок? Ты на что себе столько ума натолкал? Чтобы треуголиться и молитвы бормотать?!

Так вестники же господни, вестники!
– не очень уверенно объяснил Фил, постепенно отходя от религиозного дурмана.

Тоже мне вестники!
– презрительно хмыкнул Герт.
– Это обычные наружники, грузчики с центрального второсклада, который с той стороны стоит.

Фил, конечно, не понял, кто такие "грузчики" и что такое "центральный", и немедленно спросил:

Что они делали, эти "грузчики"?

Грузили, что же ещё!
– нехотя отозвался Герт, погружаясь в свои богохульные мысли.

Что грузили?
– продолжал наседать Фил.

Вторичку перегружали, слепой что ли! Не знаешь, что такое вторичка? Это свойства, действяки, навычки и...

Лепесту?

Что ты сказал?

Я говорю, Лепесту эти свойства отправляются?
– спросил Фил, которому сам вопрос показался нелепым.

Герт вздохнул и покрутил пальцем у виска:

Лепесту, Лепесту.

Но романтик продолжал приставать:

Нам ведь отец Гведоний говорит на каждой проповеди, что наши свойства нужны господу. А Лепест обитает за Куполом. Значит...

Значит, считай, что ваши идиотские свойства утекают к нему, - закончил мысль Герт.
– Чем ты недоволен?

Зачем ему наши свойства? Он ведь и так бесконечно добр и умён.

"За то, что господь наш Лепест кормит, одевает и согревает нас, мы отдаём ему лучшее, что у нас есть", - процитировал новичок Либру.
– Ты можешь что-то лучше свойств предложить? Корешки с Плоски? Полбиганчика жратвы недоеденной? Или свою рвань?

Герт брезгливо указал на потрёпанную одежду Фила. Не дождавшись ответа, он удовлетворённо кивнул:

Вот именно, ничего больше у тебя нет.

Зачем же господь обирает нас?
– подавленно прошептал романтик, сам изумляясь своему вольнодумию.
– Зачем ему наши жалкие свойственные крохи? Неужто ему приятно потреблять свойства грязных негодных нищесвоев?

Свойства не пахнут, - глубокомысленно произнёс новичок.
– К тому же если они у кого-то убывают, то, соответственно, должны у кого-то прибавляться. Закон сохранения свойств, однако.

Господь обирает нищесвоев...
– не слушая собеседника, шептал Фил.

Да причём здесь господь!
– рассердился Герт.

А кто тогда?

Долго объяснять. Вот переберёмся за Купол, сам всё увидишь. Я тебе не собираюсь читать лекции по политэкономии.

Почему Фил раньше не задумывался, куда уходят его свойства? Наверное, не хватало умного собеседника. А может в те недолгие минуты, когда он накачивался умом, добавленная романтика мешала аналитике и трезвому рассудку. Теперь ему представились доброта, нежность, жизнерадостность и храбрость, уходящие по светящемуся каналу за Купол, а там ещё дальше. И всеблагий Лепест, сидящий на троне, жадно заглатывает их, как съедобную бурду из бигана, и становится всё добрее и добрее, храбрее и храбрее за счёт несчастных нищесвоев. Может, и наружникам что-то перепадает, всё-таки они ближе к трону господнему.

Заметив подавленное настроение романтика, Герт встревожено глянул на него и, придвинувшись, доверительно зашептал:

Ну, ты чего раскис? Всё нормально будет, у меня план созрел, как выбраться за Купол. Жаль у тебя в накопнике ум не тот. У тебя комплексный, а нам специализированный нужен - хитрость.

Зачем выбираться?
– уныло пробормотал Фил.
– Я не хочу к Лепесту, раз он такой... Такой...

Э, брат! Слышал бы тебя отец Гведоний!
– рассмеялся Герт.
– Он бы мигом тебя абстрагировал за такую крамолу.

Потом, посерьёзнев, новичок проникновенно заговорил:

Ты всё немного не так понимаешь, Фил. Я же говорю, что объяснять долго, лучше самому посмотреть. Выберемся, сам поймёшь и увидишь, что всё не так ужасно, как тебе представляется. Не всю же жизнь тебе прозябать на этой помойке!

Фил не стал спорить. Может, Герт и прав, он жил в Закуполье, больше видел, больше знает. Может, в самом деле, романтик что-то недопонимает. Что он видел в этой жизни? Дальше Ржавого Озера и не заходил. Посмотреть другой мир, конечно, стоит. Только с одной решимостью Герта отсюда не выбраться. Новичок, словно угадав мысли романтика, быстро оглянувшись, зашептал:

Нам с тобой нужно ограбить второсклад. Смотрильский, конечно. Наберём свойств получше, накачаемся ими. Самые отборные возьмём. А с таким количеством свойств я не то, что из Отстойника, с того света кого хочешь вытащу!

Хоть Фил и был в подавленном настроении, но счёл нужным осадить самоуверенного новичка.

Как ты собрался ограбить второсклад? Вон на воротах какая рожа стоит. С явломётом! Думаешь справиться с ним? Да он тебя одним мизинцем! И другие тут же подскочат на шум...

Идиот! Переодеться надо в смотрил и в посёлок пробраться!

А где ты их форму достанешь?

Романтик с сомнением поглядел на драный балахон новичка, который на оранжевую форму смотрил не походил совершенно. Но Герт самоуверенно улыбнулся.

С патрульных снимем.

Ага, давай иди снимай! Да тебя самый чахлый патрульный одной левой...

Новичок сморщился:

Дослушай хоть раз до конца! Мы ловушку сделаем. Яму. Завалим сверху всяким мусором или словохламом. Патрульные пойдут мимо, наступят, провалятся, и мы их сверху камнями...
– Герт кровожадно оскалился.

Романтик лишь кисло улыбнулся:

Камнями! Да для этих громил твой камень - что укус мухокомара! Да и если переоденешься ты, в тебе ж за сто шагов нищесвоя видно! Посмотри у них какие рожи и фигуры, и с нашими сравни...

Он с отвращением посмотрел на своё тщедушное тело. Худобу и врождённую сутулость не скроет смотрильская форма. Герт тоже оглядел себя, помрачнел и засопел, но через некоторое время опять оживился.

Силу мы достанем!

У кого? У Лепеста выпросим?
– Фил, сам того не замечая, сбогохульничал.
– Он даст, у него же её много. Со всех нищесвоев...