Чтение онлайн

— Ксюша, мы можем поговорить?

Раздраженный взгляд с-под оправы очков ответил за девушку, из-за чего я мысленно подняла брови в глубоком изумлении. Ух ты! Неужели это мое присутствие ее так разозлило? Или простая фраза? Серьезно? Это же смешно!

— Не вижу необходимости, — фыркнула она, и теперь я реально подняла брови. Ксюшина фраза вышла довольно громкой, чем привлекла внимание многих, на что мне, по правде, было все равно. Конечно, все заинтересовались, мы же с ней с детства лучшие подруги и никогда ранее не ссорились.

— Значит, вот как? — ответила я и, понимая, что начинаю злиться, крепко сжала ладони в кулаки. — Хорошо! Только не нужно вымещать на мне все эмоции. Ничего такого я не сделала, просто хотела помочь. А сейчас совершенно не понимаю твоей реакции. Да, я говорила с Артемом, да, узнала об измене, но он сам хотел тебе все рассказать, поэтому попросил молчать. И я считала это правильным. А, вообще, знаешь что? Твои обиды глупые, и сама ты полная дура, если готова разрушить многолетнюю дружбу, из-за какой-то мелочи.

Последнюю фразу я уже прокричала. Среди многих заинтересованных взглядов школьников уловила лишь пепельные глаза, глядевшие с пониманием и сожалением. Гордо развернувшись, я пошла в сторону выстроенных вдоль забора лавочек, где обычно сидели школьники на переменах, дыша свежим воздухом после часов, проведенных в душных кабинетах. Поскольку в данный момент все стояли у крыльца в ожидании линейки, здесь никого не было, что просто не могло не радовать. Выбрав отдаленную скамью, с которой только немного открывался вид на детей младшых классов возле школы, я села, пытаясь утихомирить возмущение, что норовило продолжить высказывание Ксюше.

Да как она смеет? Неужели, действительно, не понятно, что я хотела, как лучше. Разве можно обижаться из-за таких глупостей?

Положив ноги на скамью, я включила музыку в наушниках, потому что только она способна сейчас успокоить, и прикрыла глаза. Плавная мелодия постепенно занимала сознание и уже совсем скоро я начала мысленно подпевать знакомой песне. И только, когда более-менее расслабилась, спустя минут десять, приближающиеся шаги, вынудили открыть глаза и снять наушники. Линейка, как я поняла, уже началась, а возле меня, сложив руки на груди и сверля внимательным взглядом сверху вниз, стоял Андрей.

— Все в порядке? — спросил он и, не церемонясь, приподнял мои ноги, опустив их на землю, тем самым освобождая место на лавочке. От прикосновения теплых рук к щиколоткам, я вздрогнула, чувствуя неожиданно появившееся быстрое сердцебиение.

Мужчина сел рядом на вполне приемлемом для учителя и ученицы расстоянии, глядя мне прямо в глаза. А я взорвалась и слова, пропитанные грубостью, просто начали литься потоком:

— Тебе-то какое дело? Знаешь, Андрей, не нужно. Не лезь в мою жизнь, сама справлюсь. Еще недавно сам просил оставить тебя в покое, так будь добр, и от меня отвали. Ты просто мой классный руководитель, не более. Подожди год, а потом я исчезну и перестану мозолить глаза своим присутствием, — наверное, я все же не отошла от ссоры с Ксюшей и просто не выдержала тех чувств, что переполняют от глупости подруги, вперемешку со всей болью, которая накопилась после расставания с мужчиной, и недоговоренностей между нами, раз впервые позволила себе заговорить с Андреем в таком тоне.

— Не груби. Я просто спросил, — процедил учитель, теребя наручные часы. И хоть его голос был абсолютно спокоен, я понимала, что не одна сейчас злюсь. Выражение его лица становилось все ожесточеннее, и на секунду показалось, будто он вот-вот меня ударит. Но Андрей не сделает этого. Просто не посмеет.

— Что ты там спросил? Все ли в порядке? А что я должна ответить? Что все хорошо, и я сижу себе, радуясь жизни. Так вот, этому не бывать! Почему? Потому, что каждую ночь я задыхаюсь от истерических рыданий и слез, которые лью по тебе. Потому, что и дня не представляю без твоих объятий и изучающих взглядов. Потому, что возненавидела родителей за их безразличие. Потому, что обвиняю себя в том, что, несмотря на то, что терпеть тебя не могу, все равно продолжаю безумно любить. И ничего не проходит. Слышишь? Не проходит та пустота, которую ты оставил, так безжалостно разорвав отношения. И сейчас мне плевать. Плевать, что кто-нибудь может услышать мои слова. Потому, что все достало, и ты, в первую очередь.

Мужчина не ответил, а я, проанализировав сказанное, закрыла лицо руками и отчаянно закивала головой. Как? Зачем я позволила сказать все это, если пол-лета клялась себе, что не покажу ему слабость.

— Прости! — прошептала, а в ответ Андрей резко отдернул мои руки от лица своими, заставляя смотреть в глаза.

— Знала бы ты, что я хочу с тобой сейчас сделать и как наказать за все услышанное, — прошипел мужчина со всей яростью, крепко сжимая мои запястья, а я прикрыла глаза, избегая испепеляющего взгляда. А в следующий момент, с трудом высвободившись с его стальных рук, побежала к вратам, предчувствуя первую на сегодня порцию слез.

========== Глава 25 ==========

Следующее утро казалось сущим адом. Когда я, собираясь в школу, прокручивала в мыслях вчерашний день, мне хотелось забиться в шкаф и никогда оттуда не вылезать, настолько ужасно себя чувствовала из-за осознания того, как много ненужного наговорила. Пришла, поздоровалась, накричала и ушла. Отлично, ничего не скажешь. Но что мне оставалось делать? Равнодушно стоять всю линейку тогда, когда нервы уже на пределе, а осознание того, что Он в нескольких шагах вдруг начало пугать?

Еще только услышав будильник и потянувшись, я осознала, что не смогу, просто не смогу сегодня посмотреть Ему в глаза. Надев ту же черную юбку с заправленной в нее простой белой футболкой, я подкрасилась и, закинув рюкзак на плечо, вышла на улицу. Медленно, ведь в школу не спешила. А все потому, что попросту боялась.

Неспешно идя по аллейке парка, пыталась ни о чем не думать, не вспоминать, как вчера прибежала домой, сразу испытывая мягкую подушку истерическими рыданиями. Только вот, как на зло, мысли вертелись, останавливаясь на одном и том же. Мимо меня проходили люди, спеша кто куда, некоторые выгуливали собак, а я просто шла, вслушиваясь в шелест деревьев и пение птичек.

Звонок на урок прозвенел как раз, когда я прошла мимо черных врат, поэтому пришлось немного ускорить шаг. Вот только плохое предчувствие перед двумя подряд уроками истории немного останавливало и навеевало мысли убежать, пока еще не поздно и никто меня не видел. Но, преодолев себя, я забежала в здание и поднялась на нужный этаж, завидев впереди такую знакомую фигуру учителя, который направлялся к кабинету. Черт меня побрал сделать то, что случилось далее, но, решив обогнать Андрея и первой заскочить в класс, я перешла на бег. И все бы ничего, если бы учла одну вероятность. А именно то, что он ловко схватит меня за рюкзак, болтавшийся на плече, и потянет так, что я окажусь крепко прижатой к широкой груди. Уткнувшись носом в черную рубашку, я втянула до боли в груди и подкашивающихся ног знакомый аромат одеколона. Сил отстраниться просто не было.

— Здороваться уже не принято? Да, Матвеева? — бархатистый голос с насмешливыми нотками быстро отрезвил, и я отскочила на шаг, поднимая наиграно стесненный взгляд.

— Ой, простите, Андрей Викторович. Я так спешила на урок, что Вас и не заметила. Доброе утро, — проговорила и резко развернулась, чтобы преодолеть оставшееся к кабинету расстояние. Сзади услышала недовольный выдох, отчего вновь перешла на бег, мысленно ликуя. Не понравилась моя издевка? Конечно, нет. Хотя, честно, сама в шоке. Как мне смелости-то на такое хватило?