Чтение онлайн

Быстро открыв дверь, забежала в кабинет под облегченные вздохи ребят. Рано радуются!

Бросив печальный взгляд на нашу с Ксюшей парту, где та и сидела с одной из одноклассниц, я поплелась в самый конец класса, скрывшись за широкими спинами парней. Небрежно закинув рюкзак на соседний стул, легла на парту, опершись об руку.

Когда мужчина вошел, весело здороваясь, я смотрела, не отрываясь. А затем и весь урок глядела, как он ходит по классу, рассказывая тему, и даже ничего не записывала. Просто, словно сумасшедшая, жадно ловила каждое движение, каждый взгляд и понимала, что не выдержу всего этого целый год. Несмотря на то, что в душе плесала чечетку от радости и возможности вот так за ним наблюдать, в реальности хотелось сбежать далеко-далеко и закрычать от безысходности. Просто потому, что не могу ничего сделать, и остается лишь наблюдать со стороны. Поэтому, как только прозвенел звонок, я подорвалась с места и под удивленные взгляды выбежала с кабинета. Съехав вниз по стенке в проеме под лестницей, спрятала лицо в ладонях и просто пыталась успокоиться, даже толком не зная от чего плачу. Уже под конец перемены вся тушь размазалась по лицу, так что не оставалось ничего, кроме как подождать, пока все разойдутся по кабинетам, и направиться в туалет, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Еще один урок истории. Я не выдержу, не выдержу, но другого выхода нет. Вещи все равно остались там, и я обязана их забрать. Нужно потерпеть. Просто собрать всю волю в кулак и подождать. Скоро все закончится.

И это только первый день…

Ужаснувшись от увиденного в зеркале, я умылась, пытаясь скрыть следы слез с помощью косметики. А оказалось это довольно сложно. Одни только красные глаза чего стоили!

Я настолько увлеклась попытками привести себя в презентабельный вид, что не заметила, как рыпнула дверь. Зато от резкого щелчка замка неожиданно вздрогнула, с любопытсвом и страхом оглянувшись. Спершись о косяк и по-деловому сложив руки на груди, у выхода стоял Андрей. Да уж, не предвидела такого. И тем более столь внимательного взгляда, которым учитель изучал лицо, видимо, удивленный следами недавних слез. Не знаю, почему, но защелкнутый замок волновал меня сейчас в последнюю очередь, и я даже забыла о нем, чего в здравом смысле делать не стоило бы.

— Это женский туалет. Что Вы здесь делаете? — проговорила дрожащим от волнения голосом под его пронизывающим взглядом. Эх, а должно было получиться смело и уверенно.

— Встречный вопрос. Что ты здесь делаешь, если должна быть на уроке? — ответить мне не позволили слова, так не вовремя застрявшие в горле. — Будешь целый год от меня бегать?

— Не понимаю, о чем Вы, Андрей Викторович, — ответила, включив иногда помогающий режим дурочки, а в следующий момент сжалась и прикрыла глаза, как только услышала громкий удар кулака о стену.

— Хватит фамильярности, Лина, — ожесточенно бросил он, приближаясь ко мне и заставляя отступать к умывальникам. Грубым поцелуем мужчина впился в мои губы, жадно их сминая. Руки в ту же секунду расправили футболку с-под юбки, предоставляя себе возможность сильно сжать талию. От прикосновения холодных ладоней к коже живота, по телу пробежалась дрожь, но последующие действия Андрея не дали времени об этом думать. Легко пробравшись языком в мой рот и не встретив сопротивления, учитель целовал грубо, но столь страстно и властно, что желание внизу живота не заставило ждать. В один поцелуй мужчина пытался вместить все: боль, страдания и то, как скучал. Я все понимала потому, что сама целовала с не меньшей отдачей. Пока он нагло прижимал меня к себе, сводя с ума своими устами, я цеплялась за плечи, ликуя от близости мужчины.

То, как мы переместились в одну с туалетных кабинок, скрылось от внимания. Прижав к стенке мое тело, Андрей опустился поцелуями к ключицам и шее и, приспустив рукава футболки, оставлял засосы, вынуждая прогибаться, как кошка, в спине. А уже в следующее мгновение, услышала звук расстегивающейся ширинки. Затем мужчина резко задрал юбку и отодвинул кружевную ткань, без предупреждения входя, из-за чего я ногтями впилась в его спину и издала полный удовольствия стон. Конечно, он же знал. Успел изучить мое тело, и как быстро я завожусь в его руках. Поэтому позволил себе столь резкое проникновение, которое заставило сдерживать крики не от боли, а от наслаждения.

Пара жестких движений, и я обмякаю в руках Андрея, а он быстро отстраняется, застегивает джинсы и подходит к двери, отпирая их ключом и бросая напоследок:

— Жду на уроке, Матвеева.

А я так и стою, опираясь о стену, глубоко дышу и просто не знаю, что ответить. «Он мной воспользовался», — мелькает мысль, через которую в душе разливается обида. Но она мгновенно проходит от воспоминаний о таких жарких прикосновениях.

Матвеева? И это я еще фамильярничаю…

========== Глава 26 ==========

Когда, спустя двадцать пять минут от начала урока, я стояла в дверях класса, придумывая историю о том, что была в медпункте, чувствовала, как мои щеки заливаются предательским румянцем. От насмешливого взгляда учителя, который делал вид, будто верит одной с самых прилежных учениц, я ощущала неловкость. В глазах щипало, предупреждая о вероятности появления слез, а ноги никак не держали, пока я под равнодушным взглядом Андрея шагала к своей парте. Плюхнувшись на стул, обессилено рухнула лицом на деревянную поверхность, до сих пор ощущая приятную тяжесть внизу живота. Таким, как сегодня, мужчина со мной никогда не был. Грубые движения и жадные прикосновения вынуждали сходить с ума от новых ощущений, но в то же время хотелось спрятаться далеко-далеко, подальше от наполненного злостью взгляда учителя.

Глядя на безоблачное голубое небо, я старалась ни о чем не думать, слушая голос Андрея, рассказывающий, казалось бы, интересную легенду. Только вот я не вдумывалась в услышанное, а просто наслаждалась немного хриплым баритоном и вспоминала, как еще минут десять назад он шептал мое имя, оставляя на коже отметины, которые чудом удалось скрыть.

После звонка мужчина мгновенно покинул кабинет, задав перед этим домашнее, а я неспешно убрала рюкзак со стула и, закинув его на плечо, пошла к выходу, разблокировав по пути мобильный. Открыла номера, прокрутила список и остановилась, всматриваясь лишь в одно имя. Палец нерешительно застыл над отметкой, и я долго собиралась с мыслями, решая стоит ли звонить. Завернув за угол в более-менее тихое место, все же нажала на зеленый значок. Поднеся телефон к уху, с замиранием сердца слушала два длинных гудка, а затем мягкий тембр волнительно проговорил:

— Привет, Лина. Что-то случилось?

— Прости, если отвлекаю, — засуетилась я, а когда собеседник ответил, что все в порядке, более смело и уверенно молвила:

— Ты мне очень нужен.

Одной фразы хватило, чтобы Вадим все понял и быстро сказал:

— Я буду ждать тебя возле школы после уроков. Время, как обычно?

Я только угукнула и сбросила вызов, прислонившись спиной к холодной стене. Я не понимала, зачем ему позвонила, а может и понимала, просто не признавалась самой себе. Знала лишь то, что мне сейчас очень плохо, и я нуждаюсь в присутствии друга. В его иногда глупых шутках, красивой и успокаивающей улыбке, позитиве, который тот приносил. В мыслях пронесся равнодушный взгляд Андрея, а факт того, что после моего возвращения в класс мужчина ни разу не посмотрел в мою сторону, делал больно, разрывая и так не заживленные раны.

Все оставшиеся уроки я сидела со скучающим видом за последней партой, ловя мимолетные взгляды учителей, которые были недовольны моему невниманию к новым темам. Но мне было абсолютно все равно. Плевать на уроки, скучные рассказы и отрицательные оценки, что ждут, если я не возьмусь за голову…

Когда я вышла со здания, Вадим уже ждал меня на крыльце. В черных штанах, серой рубашке, расстегнутой на верхние пуговицы, и сумкой на плече он стоял у лестницы, изучая взглядом своих ярко-синих глаз каждого выходящего со школы.

Увидев парня, я ускорила шаг, сразу попадая в его нежные объятия. Уткнувшись в плечо, крепко прижалась к другу, а предательская пелена слез застелила глаза, норовя вызвать безудержные рыдания. Вадим же просто ласково поглаживал меня по спине, шепча успокоительные слова. Меня не волновало, что мы стоим на крыльце школы и уже, уверена, притянули немало любопытных взглядов. А все потому, что душу разрывало на части, но объятия Вадима приносили тепло и спокойствие. Впервые за день я почувствовала легкость, а руки друга стали настолько необходимыми, что вместе с иногда пониженным голосом, заставляли камень, давивший на меня со всех сторон, уменьшать свой напор.