Чтение онлайн

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вставай!
– раздался голос, от которого, казалось, взорвался мир.

Открыв глаза, Михаил резко сел, борясь с острым желанием закричать: он помнил боль, много боли...

Что с тобой?

Над ним склонилась женщина. Смуглая кожа, карие глаза, черные волосы - все говорило о том, что перед ним ваарка. Если бы не шрам, уродующий левую щеку, она могла бы считаться красивой... Война не разбирала, на ком оставить свою печать.

Схватившись за свое лицо, Михаил облегченно вздохнул: корка грязи, -шрамы и щетина, ну почти борода, - вот и все, что он там нащупал. Это было удивительно, поскольку он точно помнил: его лицо до сего момента пред-ставляло собой одну сплошную рану...

– Проклятье!
– пробормотал Михаил, нащупывая остатки уха. Как он и предполагал, тварь побрила его очень неаккуратно.

Что случилось?
– вновь спросила женщина. В руках она держала миску с каким-то зеленоватым бульоном, явно собираясь предложить его своему собеседнику.

Брился и порезался, - буркнул Михаил. Немного подумав, он задал вопрос, который больше всего волновал его сейчас: - Где я?

На корабле, плывущем в Эгор.
– Ваарка усмехнулась и добавила: - В самую задницу Эфга.

Эгор... Эгор... Чтоб меня, это же Яротта!

Откуда ты, Корноухий?
– Женщина удивленно приподняла брови. Для нее было странным, что кто-то в этом мире мог не знать о логове Ночного Ветра.

Из Россы.

Это где?

Хм, далеко отсюда.
– Михаил поморщился... Интересно, поверит ли она, если он скажет, что даже не знает, где именно находится его родина. Родина, по которой он уже начинает скучать: там смерть не вертелась вокруг него, как мотылек вокруг свечи...

Ясно.
– Ваарка, протянув ему миску, пояснила: - Завтрак. Тут раздавали, и я подумала, что тебе не помешает.

Спасибо.
– Михаил принюхался к жидкости, плескавшейся в тарелке... Чтобы долго не мучиться, он выпил ее залпом. Сразу вспомнился Прот с его милой, родной кашей.

Хетч, конечно, но, по крайней мере, брюхо набивает.

Женщина понимающе кивнула в ответ на болезненную

гримасу Корноухого.

Справившись с яростными протестами желудка, Михаил огляделся...

В полутемный трюм свет проникал исключительно через щели в палубе. Трюм был полон сидящих, лежащих, стоящих пленников: лепурцев, ваарцев, дгоров, алькарцев. Негромкий говор, скрип досок, удары волн о борта корабля и грохот сапог по верхней палубе создавали своеобразную звуковую картину. А еще их окружала жуткая вонь немытых тел, страха и неуверенности в своем будущем, наконец, просто из отхожего места, что находился в углу, за куском прикрепленного к бортам холста.

Саада, - прервал осмотр голос женщины.

Мик, - представился в ответ Михаил. Судорожно вздохнув, он попытался устроиться поудобнее. Сделать это, сидя на голых досках в разорванной одежде, было крайне затруднительно. Наконец, приняв устойчивую позу, показавшуюся наименее болезненной, Михаил вновь взглянул на ваарку, которая к тому времени устроилась рядом с ним. Похоже, она была не прочь поболтать... Еще бы, в этом вонючем трюме просто нечем больше заняться!

Как ты попал в плен?
– задала Саада очередной вопрос.

По глупости. Мы осматривали подходы к Орху и... вляпались. Короче, я оказался крайним.

Давно ты на этой войне?

Э-э-э... Не очень. А ты?

Да года четыре уже.
– Саада задумчиво кивнула.
– С тех пор как яроттцы высадились в Хбоо, я завязала со своим ремеслом, потратила все свои сбережения на амуницию и вступила в пятый Спуурский отряд.

Говорить о войне не хотелось. Поэтому Михаил поспешил уцепиться за нейтральную, как ему показалось, тему:

А чем ты занималась?

Спала с мужиками за деньги, - спокойно ответила ваарка. Увидев, как удивленно приподнялись брови ее собеседника, она пожала плечами.
– А что? Занятие при-быльное. Правда, и рискованное тоже... Видишь шрам? Один урод ножом полоснул: у него, видишь ли, не стоял, и он обвинил в этом меня.

Нехорошо, конечно, - осторожно поддакнул женщине Михаил.
– А что же ты завязала?

Яроттцы сожгли мой дом в Хбоо. Мать и сестра были в нем: не успели выскочить...
– Саада напряглась... Потом, тряхнув головой, попыталась улыбнуться.
– А ты чем занимался?

Был расклейщиком объявлений...
– Как ни странно, вспоминалось это с трудом.

В совете работал или храмовник?

Э-э-э... Инженер... Ну, в общем, строить, там, конструировать...
– замялся Михаил.

Что-что? Дгор-переросток, что ли?
– раздался новый голос. К парочке подсел гном. Больше всего он походил на заросший бородой бочонок.

Сомневаюсь.
– Михаил усмехнулся.

Эти большие люди никогда ничего путного придумать не могли, - одобрительно кивнул дгор.
– Ежели вот подгадить маленькому народу, это - пожалуйста. Войну вот придумали...

Ты, Трут, не умничай, - перебила жалующегося гнома Саада.
– Большие люди тоже разными бывают.

Это верно, - покладисто сказал Трут.
– Был у меня один приятель, из больших... Погиб в Дгор-Рьине...

Воцарилась тишина: каждый потерял кого-то близкого на этой войне. Пришло время воспоминаний...

У Михаила, несмотря на краткий срок его пребывания на Груэлле, тоже было кого помянуть... Турн, рыжеволосый здоровяк, для которого все в этом мире было просто и ясно. И где он сейчас? Трээда... Хотя нет, она жива. Жгоро ее дотащил. Уж в этом-то можно не сомневаться...

"Взяли наши Орх или нет?
– мелькнула у Михаила мысль. Он усмехнулся.
– Наши... Кто они, эти наши?*

Час проходил за часом, а ответа на этот вопрос все не было. Минул обед, заключавшийся в принятии внутрь зеленой мерзости. Подошло время ужина... Свет в трюме, и без того тусклый, грозил вскоре совсем исчезнуть. На корабль опускалась ночь.

Лаврового листа не хватает, - задумчиво протянул Михаил, расправляясь с ужином.

А по-моему, зелени как раз достаточно.
– Дгор брезгливо поморщился.

Ничего, тебе полезно поголодать, - с усмешкой сказала ему Саада.
– Глядишь* и в люк без посторонней помощи пролезешь.

Ты ничего не понимаешь в мужской красоте, глупая ваарка!
– яростно прошипел Трут.

Напротив!

Разговор как-то незаметно перешел на довольно скользкую тему.

Расскажи мне о своем городе, Саада.
– Михаил решил спасти положение.