Чтение онлайн

Несколько метров - и мы на "Серпенте": на "змейке" из двух поворотов, направо и сразу налево. Это самые резкие повороты на трассе, и между ними жёсткая "перекладка". Участок проверки рулевых тяг.

За ним - тормозная прямая. У линии "стоп" аккуратно жму тормоз. Именно плавно и именно сам: так я проверяю систему в штатном режиме. Нормально, теперь можно в экстренном.

Газ - "до отказа"! Взвизгнув покрышками, поезд поехал. Мягко и мощно. Тахометр в красной зоне; ускорение не вжимает в сидение, но впечатляет: четыре вагона, шестнадцать колёс... и всего 200 киловатт серийного "740". Проходя первый створ, смотрю на спидометр: в "вилочке". На втором вбиваю педаль тормоза "в пол". На табло перед замершим поездом - длина тормозного пути и шестнадцать "линеек" "юза". Всё в норме (ещё б: тормоза теперь дисковые).

Отпускаю педали и щёлкаю клавишей "А". Мягкий, почти незаметный разгон. Дизель урчит по-автомобильному мягко, меняя свой голос в такт громко сменяющимся клавишам. А подо мной через акулий зев воздухозаборника тихо течёт к радиаторам воздух.

На данный момент работает древняя, начала витка, автоматика "на катушках": в неметаллическом рельсе "лежат" соленоиды. Ими как знаками на дороге диктуется скорость. Градаций скорости - двадцать, по числу таковых на пульте дискретного управления.

Прошли над катушкой. Щёлкнула клавиша. Дизель притих, но через пару секунд ровно, уверенно "поймал" меньшую скорость. Вчера это было нормально, сегодня же... нет, "туда"-то мы едем в обычном режиме. В тестовом едем обратно - это, можно сказать, моё личное правило: сразу понятно, относится поломка к тестируемой схеме или к её носителю. Плюс, как всегда, возможность ручного "руления" - это не правило, это мой "бзик".

А ведь классно идём! Как там поётся во Внешнем мире:

Старый мотив железных дорог,

Вечная молодость рельсовых строк

Кажется будто вся жизнь впереди...

Вот именно: кажется! Это во Внешнем мире впереди есть немножечко времени, здесь же - виток. И до конца его надо закончить пару действительно нужных систем и успеть уничтожить следы всех работ.

Но пока мы в движении, наша забота - дорога. Для глаз это отдых: над книгой они устают, а во время вождения взгляд переходит от тёмной кабины на яркое Солнце, от близких приборов в пока что туманную даль...

Я включил вентилятор. Прохладное утро влетело в наш тесный мирок, заструилось в ладонях, лаская, прошлось по лицу... Я блаженно осел в дерматин "москвичёвского" кресла: для этого можно... для этого нужно вставать ранним утром! Пускай я "сова", но для этого кайфа я встану!..

– - Как новый моторчик?
– Василий Васильевич выставил локоть в окно.

– - Сегодня успею проверить, завтра - "гоняю" на переходных.

Это мы всё про "Динамику". Как же я по ней соскучился! По её строгой посадке, "отсечке", "восьмёрке" штурвала-руля...

У станции автопилот сработал по-новому: сначала он разомкнул цепь возбуждения двигателя, и поезд поехал "накатом"; потом включил его как генератор, и только на станции мягко зажал тормоза.

Я огляделся: перрон пуст, возле станции нет никого, тормозить и не стоило... Стоп! А если поезд вызывать как лифт? Есть пассажиры - остановился, нет - пролетел полным ходом? Логично. Ставим на станции кнопочку... а для удобства - детектор пультов: пришёл ты на станцию - кнопка нажалась. Но кнопку поставим: пусть будет.

Поехали дальше...

А если?! Как только я это отстрою, имеет смысл добавить турбину. Не в смысле наддув, а газотурбинный мотор: если идти ровным ходом, турбина экономичнее. А разгоняться - "обычным" мотором.

Вот так мы и едем: то встанем на станции, то разгоняемся. То поболтаем, то тихо сидим. И по привычке мы смотрим, чего бы улучшить - японцы зовут это словом "кайзен".

Подъезжаем, пора собираться. Ведь скоро "6 соток", уже видно поле пшеницы... или всё-таки ржаное?

– - А рожь у тебя подрастает, Васильич.

– - Это не рожь, а тритикале, - бурчит агроном.

– - Три-чего-где?

– - Так и знал, что подколешь. Тритикале - гибрид пшеницы, не по-русски Triticum, и ржи - соответственно, Secale. Странно, что ты не знал: название аж с тридцать первого года. Кстати, откопал тут одну "мечту идиота": встроить в растения ген фиксации атмосферного азота, не по-русски - Nif-оперон.

– - Учёный идиот кстати, по-моему академик.

– - Что не мешает ему быть идиотом. Ну, предположим, на звездолёте-то это полезно. И то "через раз". А на земле... представь, что подобное создали, и растят, как всегда, на полях. А ведь растение берёт из почвы не "часть того, три части этого...", а комплексом. Только комплексом. И всё с этим комплексом взаимосвязано. Вот перестанет оно азот из почвы брать - и что, придёт добрый дядька и высосет? Нет! Азот потихонечку будет копиться, пока биогеоценоз не "сломается". Так-то!

Пока агроном говорил, поезд тихо замедлился. Замер. Я дёрнул камазовский кран, и "ручник" заблокировал все тормоза, а над тумблером реверса вспыхнула лампа "нейтралки". Щелчок выключателя - двигатель встал, а на крыше поднялся и скрылся "пантограф". Ещё один взгляд на приборы, и можно идти открывать.

Мы идём по составу. В "пенале" вагона за чёрной "гармошкой", как в шлюзе космической станции, к "пыльным тропинкам" готов "луноход".

Отвязав, мы цепляем машину за тельфер; на стенках включаем пневматику створок. Берёмся за ручки:

– - Три-пятнадцать!!!...

Василий Васильевич вдруг рассмеялся:

– - Знаешь, входя в дом, я обычно гляжу на часы. "3:15" - чуть ли не через раз, а "10:20" - редко до крайности.

– - А у меня то же самое в библиотеке: поднимаешь глаза - "час-тринадцать". Фокус в том, что "один-тринадцать" - это тип смазки.

– - Ценно совпало... и тем не менее три-пятнадцать!

Синхронно "колдуем". Левый борт взлетает на параллельных тягах, правый падает как аппарель, и, замерев "в горизонте", мягко вжимается в землю. Встроенный тельфер спускает на землю подобие карта: платформа на пухлых зубастых колёсиках, слева сидение, справа мотор... Но - два "комплекта" гидроцилиндров (спереди и сзади), три ВОМа, дизель и гидротрансмиссия! Ультракомпактный дачно-садовый Unimog ("влезающий", кстати, в перспективный "Скиф-500"). Хорошая штука! Однако для Внешнего бесперспективная: крупным совхозам она не нужна, дачникам - не по карману.

– - Для дачников...
– будто прочтя мои мысли, Василий задумался, - так на основе колхозных колонн можно создать "МТС для дачников": пусть огороды им пашут не тайком, а официально. И денежки - в кассу колхоза.

Логично. А зимой, чтобы не простаивал, можно к нему сделать метёлку а-ля "Беларусь": трактор больше себя двигает, чем подметает.

Покуда я складывал тельфер, Василий Васильич поёрзал в сиденье (похоже, с сидением я угадал), и тронул "флажок" "зажигания". Выпустив облачко дыма, мотор деловито заухал. Василий махнул на прощание, тронул рычаг, и с коротким стаккато мотора его "Unimog" покатил по грунтовке. Идиллия.