Чтение онлайн

Кочегар уже всё проверяет: вода в тендере, уголь... Зафырчала турбинка "стоячего" генератора. У нашего паровоза два электрических генератора: один из них крутится паром, другой - от колёс. Неярко вспыхнула подсветка приборов - как в старину, висящей над шкалами лампочкой. Боже, как заиграла в этих лучах надраенная медь корпусов! Неяркий блуждающий отблеск манит в кабину, но я даю кочегару работать.

Минуту спустя он появляется в окне.

– - Время выхода, Виктор Сергеич. Извольте подняться в кабину.

Во мраке кабины завораживающе сияет подсвеченная изнутри пароводяная трубка ("водяное стекло"), переливается медь приборов-"будильников". И кто мне посмеет сказать, что паровоз - устаревший, реликтовый, несовременный?.. Красивое не стареет!

Сажусь, как положено, справа. В руки ложатся удобные ручки (дерево!). Можно идти, семафор разрешает. Правая рука сама отпускает локомотивный, левая чуть подаёт регулятор - немного, на пару щелчков.

Славно идёт паровоз. Пыхтит, словно дышит... нет, он действительно дышит! Это вам не электровоз какой-нибудь - неживой, обездушенный. Паровоз - он живое...

Сам не заметил как прибыл к составу. Лязгнула стрелка. Тихонько подаю назад... Щелчок: антураж антуражем, а без автосцепки опасно.

Идём, проверяем состав. Целых двенадцать вагонов! Динь молоточком по буксочке, динь по другой... Такой длинный состав обязательно имеет вагон-"накатник", вагон с накатным механическим тормозом. Вот он, последний (гружён "под завязку"). Рукой проверяю натяжку тросов - порядок!

Кладовщик с моей подписью в толстой тетради добрёл до конторы. Устало махнув на прощание, скрылся за дверь. Окликать, отвлекать его я не стал: пусть подремлет лишнюю пару минут, утром бедняге поспать не удастся.

Однако же время. Сдаю чуть назад, люфты "собираю" по сцепкам. Чувствую, как напряглись тормоза у "накатника". Реверс - вперёд, регулятор - "до неба"! Взбесившийся пар со свистом несётся сквозь дроссель, азартно бьёт в поршни компаунда. Колёса срываются в букс! Гремят автосцепки; где-то вдали, я чувствую, щёлкает тормоз вагона.

И тотчас же я унимаю машину: стронулись - хватит, теперь надо разгоняться не спеша. Моргнула подсветка. Это несложный, но остроумный автомат поменял источник питания. Перекрываю пар "стоячему" генератору, и, мельком взглянув на приборы, блаженно высовываюсь в боковое окно. Ветер не слепит: кругом тишина, ни ветриночки. Рельсы поют. Прожектор выхватывает из темноты серебристые нити путей. Парочка струн, уходящая в полночь, янтарь света, ложащийся под колёса... Как там поётся, во Внешнем Мире?
–

Старый мотив железных дорог,

Вечная молодость рельсовых строк...

Мы оба - я и кочегар - высунулись из окон. Необходимости тут никакой (спереди есть застеклённые окна), но высунуться, подставив лицо запаху трав, шпал, паровозного дыма...

Скорость "под двадцать". Пройдя контрольную точку, сверяюсь с хронометром: чётко по графику! Включаю "вертушку" Уатта, но регулятор даю "от себя": они работают последовательно, я должен вручную давать автомату весь пар. Так оно сделано для безопасности: ход можно сбросить одним движением, да и на стоянке без ведома машиниста неисправный автомат не сможет дать ходу.

Первую станцию (романтичный резной полустаночек) проходим без остановки. "Экспресс" - это лишь прозвище: ночной, он же единственный товарняк действительно часто идёт мимо станций.

Тем не менее, беру управление на себя и унимаю бег поезда. На полустаночке (чуть не сказал "в цветастом полушалочке") одиноким фонариком ходит служитель. Снова убираю ход (несколько колебаний состава за счёт торможений накатника), и со скоростью пешехода, а именно 5 километров за час, мастерски вешаю жезл на приёмник. У дальнего края платформы щёлкает замок - там я сниму с держателя новый жезл (одновременно с этим в начале покинутого мной перегона взмахивает крыльями семафор: путь, мол, свободен). Старая, не скоростная, но чертовски надёжная штука!

Выйдя со станции (как только жезл оказался в руке, семафор "открылся"), снова даю регулятор "на полную". Мощный, уверенный разгон - как же при этом клокочет машина! Каждая трубочка тихо поёт; пар двигает поршни, и паровоз делает будто шаги - всё более часто, всё более быстро...

И снова размеренный тихий полёт - сквозь песни цикад да под вздохи машины...

На второй станции, передав жезл из рук в руки диспетчеру, останавливаю состав. Кочегар выскакивает ровненько там, где замрёт нужная сцепка. Так и должно быть: мы - экипаж. Пусть в битвах Второго Захода мы были по разные стороны баррикад, пусть номинально мы в разных сословиях, мы - экипаж. Все "касты", "сословия" - для Наблюдателей: пусть себе думают, что мы не вместе, что по итогам тех войн мы поделились на "высших" и "низших", что разделились и сами сословия...

Хотя... До позорной попытки "конкисты" именно так всё и было. Так что, пожалуй, мерси за разгром: он отрезвил нас, заставил задуматься. И - стать такими назло Наблюдателям...

Лязг "башмака", лёгкий звон автосцепки. Свисток, взмах фонариком - медленно двигаю поезд вперёд. Вновь взмах фонариком - стоп. Ружейный щелчок переброшенной стрелки. Поезд - назад, до свистка... остановка. Звон автосцепки - и снова вперёд...

Последний вагон остаётся у склада. На главном пути подцепляю "накатник", беру новый жезл - и опять мы в дороге. Пьянящие травы и путь в Бесконечность...

Конечная станция. Рельсовый круг. Выходит, что мы развезли все вагоны. Здесь, в тупике, оставляем "накатник": все остальные вагоны - на станциях. Днём их разгрузят, погрузят, и будущей ночью Экспресс заберёт.

Короткая пауза (чай у смотрителя), и - луч прожектора, вздохи машины...

Светает. Лампа под крышею склада как будто померкла; служитель, зевнув, принимает вагоны - семь штук, развезённых вчера Полуночником. Плюс от военных, с конечной, вагон. Паровоз без вагонов теряет солидность, буквально несётся домой.

Прибываем в депо. Кочегар, попрощавшись, уходит. Его походка контрастирует с лёгким пружинистым шагом механика: все мы устали, но по механику это не видно.

– - Как паровоз?
– механик буквально влетает в кабину.

– - Без замечаний.

– - Не стесняйся: поломка вагона была - одно название. Всё починил, и сидел как дурак...

– - Да правда как часики!

– - Верю.

Нажав на педаль открывания топки, механик глядит на огонь.

– - Значит - не паровоз, - говорит.

Закрыл поддувало, крутнул кран эжектора.

– - Значит... по-моему, твой кочегар заболел. Бледный какой-то. А я думаю, что мне не нравится?..

Он пошатал педаль топки рукой, потом резко нажал и немедленно бросил. Короткий чих пара - "хлопушка" открылась и с лязгом захлопнулась.

– - Манжета, по-моему, "травит"... Ты это... свистнешь: писать мне его как бы в смену, или Ирина его отстранит.

"Ирэн отстранит"? Неужели так плохо?!

– - Керенский-ака!
– торопит механик - Слезай пожалуйста...