Чтение онлайн

Это кто, я — МерИя? Разве меня так зовут?

— Ну что, не очнулась? — женский голос с визгливыми нотками приблизился и стучит чуть ли не по голове, — второй день уже валяется, а ты так и будешь рядом с ней сидеть?

— Ей же плохо, — девочка рядом ответила тихим голоском, — она и ночью стонала, что, жалко ей воды дать?

— Ну и пусть стонет, я спать ночью хочу, а ты тут ползаешь с водой, — обладательница визгливых ноток отошла подальше и завозилась, — очнется, тебе спасибо все равно не скажет.

— Мерия, ты слышишь меня? — девочка посидела рядом, вздохнула и провела мне по лицу чем-то влажным. — Ох, бедная…

— Нашла бедную, — вступил в разговор еще один женский голос, спокойный и низкий, — ты бы, Айна, лучше сперва узнала, за что она попала сюда, а потом уже и сидела бы рядом.

— Перестань, — девочка всхлипнула, — не все сюда за бродяжничество да нож попадают, ты вот сама говорила…

— Так я другое дело, — обладательница низкого голоса была непробиваемо спокойна, — таких как я тут и нету почти, только я честно всем об этом сказала, а что у нее на бирке написано, мы не знаем.

— Вот очнется и узнаем, — девочка твердо была намерена стоять на своем, — а пока она лежит и никому не мешает, разве что постонет и все. Мерия, ты как? — не дождавшись ответа, девочка зашуршала какими-то тряпками, а я снова уснула.

— Мерия, — кто-то тряс меня за плечо, — ты меня слышишь?

— Слышу, — откликнулась я, не открывая глаз, вдохнула и…чуть не задохнулась от специфического запаха, ударившего в нос. Такой запах что-то напоминал…вспомнить бы еще, но ассоциации вызывал только с немытым телом и грязным бельем, — слышу. Где я?

— Очухалась, — протянул визгливый голос, — больше нечего вокруг нее прыгать! Нашлась королева…здравствуйте, ваше величество, — острый кулак ткнул меня в бок, — не желаете ли прогуляться в Скаггард?

— Куда? — открывать глаза было больно, я поднялась и села, ощупывая себя со всех сторон. Вроде руки-ноги на месте, уши-нос-глаза тоже, волосы хоть и сосульками висят, но тоже не ушли гулять…может, пора уже посмотреть на свет? М-да, света не было…точнее его было настолько мало, что небольшая комната походила на…ешкин кот, мать, б…ть…больше всего она походила на тюремную камеру и из каждого угла на меня таращились встрепанные головы. — Скаггард…это что такое?

И одна из встрепанных голов захохотала так, что железная дверь отворилась и к нам заглянула еще одна голова, посмотрела на обстановку и пропала.

— По всей южной границе Лионии стоят такие вот крепости, — рассказывала мне Перта, обладательница низкого спокойного голоса, бесцветных волос и бровей, носа картошкой и маленьких глазок, терявшихся среди щек. Кожа у Перты была бледная, покрыта веснушками и сама она была такая…старообразная, полноватая и приземистая, как будто ей уже давно стукнуло лет пятьдесят. На самом деле Перте было всего двадцать два, но из-за своей внешности она так и осталась в старых девах и только поэтому решилась на отчаянный шаг — согласиться поехать вольной поселенкой в одну из крепостей на южной границе, где у каждой женщины резко возрастала возможность если не сходить в храм, то уж найти себе хоть какого-то мужчину. Если она, конечно, выживет в этой самой крепости… — Сколько их на самом деле, не знаю, там служат и простые солдаты и маги, пока их не пристроят родственники где-нибудь в городах. В солдаты туда идут не все, кто-то по глупости попадает, кто согласен вместо наказания за ножи да драки отслужить положенное, кого обманом туда завлекают. Но раз попал, уже не сбежишь, маги за такими следят зорко. А раз там мужчин много, то без женщин им не обойтись, должен кто-то стирать, готовить, шить, не все с женами туда едут, точнее, с женами туда не едут. Вот поэтому уже который год в королевстве ловят тех, кто бродяжит, не имеет своего угла да и просто мутит воду, не давая соседям жить спокойно. Еще могут сослать туда женщин, как и мужчин, если ты небольшое преступление совершила и согласна жить там, на границе.

— И многие на это идут?

— Идут, раз такой закон принят, — пожала пухлыми плечами Перта, — кто возвращается назад, а кто и нет. Не знаю, в нашей деревне таких не было, но у нас и бродяг тоже не было. Все жили хорошо, работали, детей растили, это мне вот только не повезло, парням я не нравилась. Мама уж что только не делала, как не пыталась мою судьбу обустроить, ничего не вышло. Вот я и решилась на это, глядишь, повезет и мне. — Говорила она обо всем спокойно и рассудительно, трезво оценивая свои шансы на создание семьи. — Айну вон сюда мачеха упекла, когда у нее мать умерла, а отчим с другой в храм пошел…добрался до девчонки, а новая жена увидела и обвинила ее в домогательстве, даже свидетелей нашла, которые якобы видели все, вот ее и отправили сюда. Она тут уже неделю, сперва ревела все время, а сейчас уже пообвыклась, даже смеяться начала. Парень у нее дома остался, да теперь куда ему за ней…надо было сразу ее в храм вести, а у него родители не поверили, что дыма без огня не бывает, да запретили ему. Так бы Айна уже своим домом жила… — Перта повернулась в сторону единственного солнечного пятна под окошком, где девушка что-то сосредоточенно зашивала, то и дело рассматривая на свет. Айна была совсем маленькая, меньше меня ростом и такая худая, что издалека ее можно было принять за девочку лет десяти, только присмотревшись поближе было видно, что это уже взрослая девушка, а не малолетний ребенок. Длинные светлые волосы она заплетала в косу, которая за время пребывания здесь стала тоже темной от грязи. — Вот кто попал по назначению, так это Геда, — Перта мотнула головой в сторону обладательницы визгливого голоса, — она уже года два бродяжит по Лионии, только не попадалась ни разу! Хвасталась, что сколько раз утекала от всех, а последний раз не успела, мол, напилась в трактире с проезжими, стала вести себя скандально, вот и прихватили ее. Она здесь поначалу тоже бранилась, а вот сейчас уже успокоилась, все равно деваться некуда.

— Когда нас отправляют?

— Говорят, что скоро, ты вот четвертая получилась, много ведь зараз не проводят через порталы. До тебя одну привели к нам, так она такой скандал закатила, орала, визжала, в стражников бросала чем ни попадя, в драку лезла, хорошо, что ее забрали, а тебя к нам засунули. Уж скорей бы, — по-детски вздохнула Перта, потопталась на месте и ушла в свой угол, где лежали ее вещи, аккуратно сложенные стопочкой, — надоело тут сидеть в ожидании. А ты так ничего о себе и не вспомнила? — простодушно спросила она в надежде на очередную интересную историю. — Жаль, рассказала бы нам про себя, а так лежишь только да молчишь. Расскажи, когда вспомнишь-то, ладно?

В комнате была сумрачно, глаза еще немного слезились, но уже не болели так сильно, как поначалу, и можно было осмотреть себя на предмет внешнего вида. Платье какое-то темное, попахивающее мокрой тряпкой и явно с чужого плеча, на ногах замызганные башмаки, сваливающиеся при каждом шаге, под платьем бельишко сохранилось и то хорошо…костяшки пальцев ободраны до крови…дралась, что ли? Ах нет, только три пальца сбиты…да полоски светлые, кольца, значит, были да содрали их, руки грязные до жути, лицо как будто коркой покрыто…

— Перта, а умыться здесь можно где-нибудь?

— Ты спи меньше, тогда и умываться будешь вместе со всеми, — не оборачиваясь из своего угла пробурчала девушка, — утром ведро приносят одно на всех.

— А завтра принесут? — дожить бы до этого ведра только, не исчесавшись!

— Завтра? Завтра нас уже отправляют с рассветом, может и доведут до воды, если получится. Я сегодня спросила, мне уже все обсказали, как и что будет.

— Ну что тебе обсказали? — вызверилась из своего угла Геда, тощая разбитная бабенка с черными распущенными волосами. — Что тебе тут обскажут хорошего? Еще неизвестно, что в этом Скаггарде нас ждет, а она тут притомилась, пристает ко всем стражникам, когда отправят да поскорей бы…вот дура-то! — сплюнула она в сторону. — Мужика, видишь ли, не найти ей было, так на границу поперлась…не там искала! Походила бы со мной, так от мужиков бы отбою не было…

— Не хочу я ходить по дорогам, — спокойствие Перты было непрошибаемым, — мне свой дом нужен и семья, а не скитания по чужим углам. Ты вон много дорог истоптала, а толку что, все равно вместе едем!

— Зато мне есть о чем вспомнить, — визгливо рассмеялась Геда, — вот погуляла от души, жаль, что попалась так глупо! И ведь вроде пиво было слабое, а с чего повело, не понимаю…разве что ели мало? Так не хотелось, — она почесала спутанные волосы грязной пятерней, — до этого за день нажрались от пуза, целую свинью сожрали! Ох, и хороша была, — причмокнула она, закрыв глаза, — как уперли с того двора, пока один зубы хозяевам заговаривал, так сразу и в лесок, а там Хромой ее одним ударом забил, рука у него тяжелая. Едва дождались, чтоб пропеклось, вот уж повеселились от души, Корявый даже идти не мог, так и завалился спать прямо у костра, едва голову не спалил! Это я ему головешку подложила, — хихикнула она, поковырявшись в ухе грязным пальцем, — все ждала, что он рожей на нее ляжет, а он в другую сторону повернулся, пока не завонял паленым, не проснулся!

— Геда, вы ведь украли эту свинью, — подала голос Айна, — люди ее для себя растили, а вы…

— Жрать хотели, вот и украли, — раскаяния в голосе Геды не было и в помине, — а на что покупать, ежли денег нет? Были когда, так за пиво отдали, а селяне те сами виноваты, плохо следили…стоило заговорить с ними, так они и ворота открыли, бери не хочу! Пусть сами один хлеб жрут до осени, а мы поумней будем!

— То-то ты такая умная здесь сидишь, — буркнула Перта, — в Скаггарде не поворуешь.