Чтение онлайн

— Сегодня меня с тобой послали, — недовольно поджав губы, сообщила Перта, пристроившаяся рядом на соломе, — Трина утром ногу подвернула и сразу никому не сказала, а она опухла вся и синяя стала…Девис не захотел без нее ехать, Вирата послали с нами. Он помоложе будет, а Девис всю дорогу ему рассказал, где надо сворачивать, чтоб попусту не лазать по склонам. Ты чего, недовольная, что Девис не поехал?

— Да мне все равно, кто с нами едет, — объяснять, почему я ездила только с этой парочкой, Перте бесполезно, придется мне сегодня обойтись без купанья и отдыха на озере. — Хорошо бы дров набрать побыстрее да вернуться, а то вдруг дождь нас в дороге застанет!

— Ну и что, подумаешь, дождь, — встрял в разговор Вират, — не сахарные, не растаете! Ехать тут недалеко, вдоль дороги походите и наберете до верха…тучи уже все унесло, чтоб вы знали, здесь ночью хороший ливень был, вон как по дороге все летело-то, — ткнул он рукой куда-то в сторону. Ну да нас это миновало, а до гор все небо чистое. Разве что к ночи опять соберутся облака, так мы уже в Скаггард вернемся!

Перта переместилась ближе к солдату, занудно вещая о том, как надо правильно сушить дрова, а я опять легла на солому, пытаясь поспать до прибытия на место. Телегу то и дело дергало, спать не получалось и я выглянула за борт, пытаясь понять, где мы едем.

— Вират, — пейзаж мне был незнаком и я основательно всполошилась, почувствовав, что повозка как будто и не поднимается нисколечко, — а куда мы едем-то? Девис правил все время наверх, там еще развилка была, так он влево уходил, а мы почему-то опускаемся…что он тебе про дорогу говорил?

— Что надо, то и говорил, — мужик даже не подумал оглянуться, трясясь на своем месте, — что я, не в состоянии запомнить ничего? Сказал про развилку, я и свернул налево, а ты лежишь и лежи себе, коли делать нечего! Ишь, умная какая выискалась, из телеги путь показывать! Да я, коли хочешь знать, никогда еще не заблуждался, где бы ни шел…и что тебе все неймется, не туда поехали, не то сделали, вверх или вниз…тьфу, надоела!

— Послушай, — твердой уверенности в собственной правоте у меня не было, а вдруг я действительно не помню дорогу именно в этом месте, — но мы с Девисом все время поднимались, когда повозка пустая была, а потом спускались, нагрузив ее доверху. Так и везти легче и лошадь не устает…

— Рия, да не лезь ты к мужчине, — вступилась Перта, — он сам разберется, куда ему править! Ну приедем в другое место, там что, стволов не будет? Так повернем назад, верно? — последнее явно относилось не ко мне и я не стала спорить с обоими, положившись на их мнение. Чего тут копья ломать, будем в другом месте собирать, раз уж так вышло.

Вылезая из повозки, я огляделась вокруг и пожалела, что не настояла на своем — Вират явно свернул не туда и мы действительно спустились много ниже того уровня, где были когда-то с Девисом. Заросшие лесом склоны поднимались ввысь и вдоль дороги было местами даже сумрачно, если туда падала тень. Упрямство сопровождающего нас солдата привело к тому, что собирать хворост нам придется очень долго, таких залежей, как показывал Девис, здесь и не лежало. Признавать свою ошибку Вират не захотел, только отвел повозку в сторону на небольшую полянку и, подхватив топор, пошел махать им во все стороны, подрубая длинные ветки кустарников.

— Вират, нам бы что посуше надо собирать, чтоб лучше горело, а это же для дров не пойдет, — попыталась я воззвать к нему, но в ответ получила очередную отповедь, из которой следовало, что проку от меня ноль, а он знает все хорошо и без лишних указаний. Спорить не хотелось и я пошла вдоль дороги, выкидывая на нее подходящие стволы, чтобы собрать их на обратном пути. Труд был не сизифов, но настолько низкопродуктивен, что не вызывал ничего, кроме раздражения на все. В зарослях вдоль дороги с шумом падали тяжелые редкие капли с листьев и веток, где-то журчала вода, пробивая себе дорогу и между деревьями поднимался редкий туман, хорошо видимый в солнечных лучах. Налетающий время от времени ветерок развеивал его облачка, но влажность все равно чувствовалась здесь очень хорошо и скоро от нее отяжелели сапоги, а штаны и скила неприятно захлопали по рукам и ногам. Волосы тоже обвисли и хвостик шлепал по спине, а на лоб то и дело сползали капли. Полдня уже здесь крутимся, а даже половины не набрали! Если же еще присовокупить сюда расстояния, которые лично я протопала ради этой жалкой кучки в повозке…ноги гудят так, хоть выбрасывай…хоть присяду да передохну немного.

Вират и Перта моментально пристроились рядом, тыкая друг друга и поучая по ходу дела. От их препирательств стало откровенно тошно и я задремала, привалившись к колесу. Задремала… телега дернулась и впереди всхрапнула лошадь, нетерпеливо переступая копытами. Что-то выдернуло меня из сна, несколько секунд я соображала, что произошло, а потом услышала глухой низкий рев и подскочила на месте, осматриваясь по сторонам.

— Вират, — затрясла я солдата, лежащего рядом на траве, — очнись, ты слышишь? Это что такое…Вират, да проснись же, мать, ерш, чтоб тебя!

— Да Нейди знает, что там делается, — проворчал он, тряся головой, — шумит, вроде, что-то…

— Что шумит, я и сама слышу, — отбегать далеко я побоялась, поэтому стояла, прислушиваясь к странным звукам, — нам-то что делать? Может, назад поедем? Сколько наберем по дороге, столько наберем…не по себе мне здесь что-то!

Выслушивая очередную отповедь о трусости женского пола, мы с Пертой помогли повернуть повозку в обратном направлении и лошадь потянула ее вверх по дороге, подталкиваемая двумя единицами женской силы. Идиот, ведь говорила же ему, не надо вниз уезжать! Шум и гул становился все сильнее, на какой-то момент он как будто затих, но потом усилился и от этого звука становилось очень страшно. Дорога делала поворот, лошадь вдруг заупрямилась и Вират никак не мог заставить ее двигаться вперед, а шум все нарастал и нарастал. Перта не выдержала и пошла вперед поглядеть, что ждет нас там, за выступающим каменным лбом, хлопая по ногам влажным отяжелевшим подолом. Пока солдат успокаивал нашу скотинку, девушка ушла почти за камень, а я воспользовалась передышкой и стала рассматривать спускающуюся вниз дорогу, оставшуюся за спиной.

— Вират! Рия! Спасайтесь, — вид бегущей Перты с вытаращенными глазами потряс меня не меньше, чем неизвестный звук, — там…там…

— Да что там тебе почудилось? — недовольство Вирата, усмиряющего лошадь, перло во все стороны, — кто там тебя караулил?

— Дурак! — завизжала она, — там вода и грязь несутся сверху, камни, деревья…дороги не видно! Сейчас все сюда хлынет, бежать надо повыше, а то убьет нас!

Больше препираться, надо отдать ему должное, Вират не стал. Шум становился все ближе и сильнее, но он уже обрезал все ремни и потащил за собой упирающуюся лошадь, бросив повозку с дровами посреди дороги. В этом месте склон был куда более пологий, чем в других и он тянул лошадь, заставляя ее подняться на уступ, а за ним следом полезли и мы, держа в руках топоры. Рев достиг своего апогея и на дорогу хлынул грязный поток, несущий горы мусора и камней, смыл участок под нами и понесся вниз, сметая все на своем пути. Мы едва успели спастись…

Наступили сумерки. Напор воды уже спал, оставляя на своем пути завалы мусора и грязи, и мы решились спуститься на остатки дороги, то и дело дергаясь от странных звуков со всех сторон. Ноги по щиколотку утопали в жидкой каше, повсюду лежали переломанные деревья и камни, через которые с трудом можно было перелезть. Саму дорогу в этом месте наполовину смыло бурным потоком и в промоину сочился грязный ручеек, низвергаясь чуть ли не на голову с каменного лба на повороте дороги.

— Ну-ка, стойте тут, — Вират подумал и ткнул повод в руки Перте, а сам пошел вперед, — посмотрю, как там пройти с лошадью. Повозку-то смыло, — он посмотрел вниз под обрыв, сплюнул и помянул дейтов.

— Тихо, тихо, хорошая моя, — Перта поглаживала лошадиную морду, поглядывая то вслед Вирату, то задирая голову кверху, — нам еще домой возвращаться…тихо, тихо, милая…

Солдат вернулся так быстро, что ожили внутри самые нехорошие предчувствия и в ответ на вопросительный взгляд он только покачал головой, разом потеряв свой самоуверенный вид.

— Нету…дороги там нету. Снесло все, даже без лошади не пройти.

Перта ахнула и прижалась к лошади, а Вират забрал у нее поводья и погладил животное по шее, не глядя на нас. Наверху пронесся порыв ветра, лошадка вздрогнула всей шкурой и он начал ее успокаивать, по-прежнему стоя к нам спиной. Сырость пробирала до костей и я потерла озябшие плечи, ожидая, пока будет принято хоть какое-то решение.