Чтение онлайн

– Годится, - скупо резюмировал он, доставая паспорт из внутреннего кармана пальто, и протягивая мне его вместе с бумагами.
– Заключайте договор.

Я ласково ему улыбнулась, чуть склонив голову, и про себя с нежностью обозвала его лохом. К счастью, моих мыслей он не слышал, а мое довольство породило в нем скучающий интерес, который милостиво предоставляли стелющимся под богатых сынков шлюшкам. Я изобразила подобострастие, и его интерес окончательно переродился в скуку.

Злорадно расхохотавшись внутри себя, я передала протянутый документ подскочившему Толику для оформления договора, и зарылась в ящиках стола в поисках печати. Я чувствовала как этот дурень скользит по мне изучающим взглядом, и то что он мысленно уже отымел меня на этом столе явственно читалось в его насмешливых голубых глазах.

Толик принес договора спустя несколько минут и подал их недалекому понторезу, которого я обманула сейчас ровно на сто двадцать семь тысяч двести тринадцать рублей, и это осознание позволило мне почти с любовью всмотреться в лицо, снова неторопливо заскользившего взглядом по строчкам, проверил мои реквизиты в конце договора и свои данные.

– Ладно.
– Заключил он и посмотрев на меня совсем нехорошо усмехнулся. Погано скорее.
– Анастасия Сергеевна, вы уверены?

Как-то двойственно спросил. Я замерла, интуитивно чувствуя, что что-то не так, хотя внешне он и остался пафосным индюком.

– Что вы имеете в виду?
– стараясь придать голосу недоумение, похлопала я ресницами, изображая дурочку, и притянув к себе копию договора, вчиталась в его реквизиты в конце, - Алексей Николаевич?

Его губы снова растянула усмешка и вместо ответа он размашисто расписался на отведенном для это месте в договоре. Потом требовательно протянул руку за копией в моих руках. Я, несколько озадаченная подсказкой своей интуиции, шлепнула печать и поставив спою подпись, мельком взглянув на его фамилию и торопливо припоминая богатых и власть имущих в городе людей с фамилией Богданов, несколько неуверенно протянула ему договор.

Беда в том, что я никого с такой фамилией не знала. А значит и масштабов катастрофы в случае чего я тоже не знала. Тем временем это физическое лицо, заключившее со мной договор на оказание услуг почти в полляма из которых одна пятая это моя мошенническая деятельность, повторно мне усмехнулось, укоренив сомнения.

– Так, по поводу оплаты.
– Он достал свой телефон и посмотрел на реквизиты фирмы.

– В течении трех рабочих дней...
– начало было я, но он в который раз за день меня перебил.

– Никаких трех дней. Сейчас я переведу деньги, потому что впереди выходные, а в понедельник мне нужно уже пригнать технику.
– Такая деловитость мне не понравилось и только ускорила зарождение сомнений, ведь богатые сынки не знают , как работать, более того, они этого не любят, и им нужно обо всем напоминать.
– Деньги с моего счета ушли, в связи с тем, что сумма не маленькая перевод может затянуться до суток...

Но оповещение о пополнении счета сработавшее на моем мобильнике, сказало что операция успешно проведена.

– Хорошо.
– Совсем уж по змеиному улыбнулся Богданов, бросив взгляд на мой мобильник.
– Оплата сделана, договор вступил в юридическую силу. Ну, бывай, Анастасия Сергеевна. В понедельник созвонимся еще.
– Как-то по хамски заявил он, направляясь к выходу.

Внутри остался осадок. Который не смыла бутылка шампанского, которую мы с Толиком вскрыли, празднуя нежданно подвалившую "премию". Ни даже дележка ста тысяч на нашу давно сработанную троицу в виде меня, Виктора и Толика.

Виктор позвонил и спросил в честь чего это ему вдруг такое счастье подвалило. Толик запоздало отправил ему копии документов. Виктор снова позвонил, чтобы нас поздравить. А я скучающе зевнула, думая, что пока не связалась с Виктором, работать как-то прибыльнее было. Да и с ним поначалу нечего, лохов во все времена хватало. Но Виктор быстро пронюхал о моих махинациях и заставил делиться, для контроля запихнув в мой офис свою шестерку Толика. Впрочем, Толик работал не плохо. И всегда имел запас бухла.

Словно в доказательство моих мыслей, Толик открыл еще одну бутылку, и вот она уже смыла все мое недовольство вынужденной дележкой и смутные подозрения относительно Богданова, поэтому домой я добралась в значительно приподнятом настроении, и мирно завалилась спать.

Проснувшись ранним субботним утром, я решила посветить сегодняшний день шоппингу и себе любимой.

В торговом центре встретилась с подругой и мы довольно не плохо провели время, болтаясь по магазинам, сходили в кино и забежали в салон кончики волос подравнять. Уже под вечер я возвращалась домой на своей вымытой машинке и раздумывала сегодня ли забирать пакеты из багажника, или пусть до завтра полежат.

Ноги неимоверно гудели от шпилек, которые я сбросила, управляя автомобилем в одних носках, да только вот сапоги снова придется обувать, и чесать через холодный двор домой вместе с пакетами, плюс еще и места у подъезда как всегда не будет. Словно в доказательство, мне пришлось объехать придомовую парковку два раза, в поисках свободного места. Один козел вообще фактически в дверь моего подъезда уткнул огромный черный внедорожник. Я злобно заматерилась на этого гада, ведь там можно было две машины поставить а не один этот танк. Свободное место нашлось только у самого дальнего подъезда. Окончательно решив, что заберу вещи из машины завтра, я припарковалась и покинула нагретый салон.

Оскальзываясь на покрывшимся ледяной коркой тротуаре и спрятав лицо в притянутый меховой воротник от злобного сильного ветра, я торопливо семенила домой.

Подойдя к подъезду, заметила, что черный внедорожник заведен, хотела было попросить водителя подвинуться, но мысль о том чтобы идти назад за машиной когда на дворе гуляет такой промозглый ветер, не радовала.

Когда я уже почти дошла до двери подъезда, роясь в сумочке в поисках ключей от домофона, то услышала как сзади хлопнула дверь.

А в следующий момент меня сорвали с места и подняли над землей, сжав ребра с такой силой, что они затрещали. Я хотела испуганно заорать, но рот мне стиснула огромная волосатая мужская рука. Эта ладонь была такая большая, что при желании могла бы мне еще челюсть без труда свернуть, что она и попыталась сделать когда я придушенно хрипя, засучила ногами, чувствуя как меня оттаскивают от двери.

Страх, глубокий и сильный, первобытный страх заставил сердце биться с такой силой, что казалось бы, оно через мгновение пробьет мою грудную клетку. Из глаз покатились слезы отчаяния когда передо мной распахнулась задняя дверь этого гребанного черного внедорожника и меня без особых церемоний швырнули на сиденье, и захлопнули дверь.