Чтение онлайн

– Я буду называть тебя так, как захочу, сука.
– С него разом слетел весь лоск явив мне хищника, почуявшего кровь.
– Ты же не хочешь угодить за решетку?

– Я могу вернуть все деньги.
– Я отвернулась к окну, торопливо пытаясь сообразить, что мне делать.
– С процентами. Так сказать, компенсация.

– Да подавись этими деньгами.
– Скучающе обронил Богданов, снова пригубив бутылку.
– Не такая большая сумма, на самом деле. Тут играет роль сам факт, что ты пыталась меня кинуть, как лоха. Вот к чему у меня претензия. Что бы двадцати шестилетняя пигалица на меня клювик разевала, такого еще не было. Да меня засмеют.

Я опешила. Так вот в чем дело! Не в деньгах, а в моральном унижении, видите ли! Сука, да на кого я нарвалась-то?! Я обернулась к Богданову, отсалютовавшему мне бутылкой, с издевательской улыбкой.

– И что ты хочешь?
– с нехорошим предчувствием спросила я.

– Сатисфакции.
– Глумливо хохотнул он.
– Понимаешь, детка, я ну очень трепетно отношусь к своему авторитету в определенных кругах. А ты мне этот самый авторитет чуть не подмочила. Ну не могу я оставить это без внимания. Кровь за кровь, зуб за зуб и все такое. Сколько там было ущерба? Зимин до копеечки посчитал же... Сто двадцать, или сто тридцать... Ладно, хер с ним. Округлим до ста. Итак, что ты можешь мне предложить на эту сумму?

– Погрузчик.
– Вырвалось у меня с такой долей яда, что я мгновенно зареклась на будущее что-то говорить не подумав.

Но Богданов на удивление спокойно, это воспринял. Даже почти доброжелательно улыбнулся. Как Гринч из "Похителя Рождества". И меня это напугало. Я мало кого боялась в своей жизни. Но сейчас...

– Остановись, Петросян.
– Все так же зло улыбаясь, мрачно посоветовал Богданов.
– Ну что ж, коли ты не воспользовалась случаем сделать выбор самостоятельно, я это сделаю за тебя. Петь, - Богданов с нехорошей усмешкой посмотрел на амбала за рулем, про которого я уже успешно забыла.
– Сколько там минет стоит по нынешним расценкам?

– Черт знает, Алексей Николаевич.
– Низко прогудел водитель, не поворачиваясь к нам.
– Ну, может, рублей семьсот...

Богданов широко зевнул, и усмехнувшись, посмотрел на помертвевшую меня.

– Буду один минет в тысячу рублей оценивать, при условии что ты будешь старательно мне его исполнять.
– Буднично сообщил мне он, и будто подытожив разговор, потянулся на сидении, словно разминая затекшие мышцы.
– Сто тысяч - сто минетов. Я тебе сообщаю, когда хочу, ты приезжаешь и делаешь. За какой период времени мы закончим, я понятия не имею. Может за три месяца, может на полгода растяну. Я занятой человек, а время сейчас не стабильное, так что срок определить не могу. По окончании, получишь видеозапись и разойдемся как в море корабли. Можешь начинать отрабатывать прямо сейчас.

И нет, он не шутил.

Сердце бешено заколотилось. Я смотрела на него со смесью ужаса, ненависти и презрения. Никогда в своей жизни я не испытывала подобного смешения таких выраженных по силе эмоций. Минет, ему? Ни в жизнь! Это само по себе унизительно! А тем более вот так! Тем более ему!

– Я же вчера спросил, уверена ли ты?
– хмыкнул он, взбалтывая остатки пойла в бутылке.
– Дал шанс смазливенькой и считающей себя очень умной детке. Но она его просрала в погоне за наживой. Неужели думала, что я настолько идиот, чтобы подписать такой контракт? Так что... любишь кататься, детка, люби и саночки возить. Ну, так что, мне расстёгивать ширинку?

– Я...
– в горле пересохло, ладони вспотели.

– Минет? Или решетка?
– едко "подбодрил" он меня.
– Вариантов у тебя не густо.

Я с трудом сглотнула. С силой провела рукой по лицу, отметив как дрожат мои пальцы. Господи, что я наделала?

– Что угодно...
– мой жалкий испуганный голос сорвался.
– Что угодно, только не так...
– я захлебнулась своим унижением и страхом, и совсем жалко добавила, - пожалуйста!

Богданов оценивающе посмотрел в мое лицо, что-то прикидывая. Господи, помоги! Пусть он не будет законченным садистом!

– Что угодно, говоришь?
– от этого тона под ложечкой засосало.
– Ну, хорошо. Тебе повезло, что я выпил. Я всегда добрею, когда выпью. Я буду давать тебе разные поручения. Одно оценивается в тысячу. Но минет останется как альтернатива. Не захочешь, к примеру, что-то сделать, или не сможешь, приедешь и отсосешь. И так, чтобы мне понравилось. Иначе не засчитаю в уплату долга. Все, иди домой, я от тебя устал. Завтра жди звонка.

Охренеть! Просто охренеть!

– А запись? Где гарантия, что ты ее отдашь?
– осмелев, спросила я.

– А ты не в том положении, чтобы требовать от меня гарантий.
– Развеселился Богданов.
– Моего слова тебе должно быть достаточно. Все. Вали отсюда.

Глава 2.

Весь день воскресенья я провела как на иголках, в страхе косясь на телефон. Но мобильный молчал. К вечеру бояться мне надоело и я, наполнив ванну с душистой пеной решила расслабиться.

Поставив ноутбук на тумбочку перед ванной и включив сериал, пошла за вином и бокалом и только тут телефон подал признаки жизни. Сердце ухнуло в пятки, но на экране светился номер подруги и меня чуть отпустило.

Наполняя бокал вином и одновременно стаскивая с себя домашние штаны, я прижимала плечом мобильный, слушая пикантные сплетни про нашу общую знакомую.

– … и она, значит, разблокировала его телефон и сообщения нашла с Ленкой. Ну помнишь, сивая такая, еще на дне рождения Артема в хлам напилась…

– Да ты что? – уживилась я, пытаясь отвентить непокорную крышку у бутылки. – Так он вроде с ней на ножах был же…

– Так это они для виду, прикинь! – восторгалась Маринка на том конце провода. – Чтобы никто не заподозрил. А в сообщениях там любовь такая, что вах! И целует и обнимает он ее, и очень скучает…

В трубке раздался писк, свидетельствуя о входящем звонке по второй линии. Я замерла, и оставив упрямую бутылку, посмотрела на экран. Номер неизвестен. У меня засосало под ложечкой.

– Марин, я перезвоню. – помертвевшим голосом перебила я подружку, в захлеб рассказывающую о нашей рогатой приятельнице.

– Насть, что-то случилось? Что с твоим тоном? – обеспокоенно вопросила Маринка.

– Перезвоню. – Повторила я, и нажала на прием второго вызова.

– Привет, детка. – Бархатно растягивая гласные, произнес голос Богданова. – С кем ты там так долго трепешься? Я уже начал злиться.

– С подружкой. – Несколько нервозно отозвалась я, чувствуя ватную слабость в ногах и медленно оседая на бортик ванной.

– С подру-у-у-ужкой? – протяжно с усмешкой повторил он. – У такой дерзкой обманщицы еще есть подружки?

Сглотнув ком в горле, я уставилась в зеркало напротив. Мертвенная бледность кожи лица и мои напуганные глаза так непривычно было видеть в отражении. Настолько непривычно, что я испытала к себе призрение. Прогнулась под чужого мужика. Под наглую, хамоватую сволочь. Какой ужас.