Чтение онлайн

...Пассажиров еще не пригласили на выход, а Крис уже был возле одного из шлюзов - с нэпом за плечами, в каскетке и арт-очках. Пусть стюарды считают его последним придурком - плевать на стюардов! Нужно покинуть галеру раньше Годзиллы и поскорее добраться до баса. А там он знал, что делать - устройство космодромных басов в Стафле изучали наряду с устройством множества других транспортных средств.

По трапу Габлер сошел первым. Вновь, как и почти два десятка дней тому назад, здесь падал снег. Но теперь он был такой густой, что далекое здание космопорта выдавало себя только бледными пятнами огней. Цепочка желтых басов поджидала метрах в ста от нырнувшего на дно атмосферы космического исполина, и на крышах космодромного транспорта лежали снежные шапки. Стояло безветрие и мороз почти не ощущался. Да и мороза особого не было: чуть ниже нуля - это не минус тридцать восемь зимой на базе легиона "Минерва". На плацу. И тем более не тот холод вкупе с нехваткой кислорода на марсианской базе, где Криса угораздило совсем недавно побывать.

Подняв воротник и смахивая с ресниц огромные, прямо-таки сказочные снежинки, Крис, не оборачиваясь, заторопился к крайнему басу справа от галеры. Тот должен был, приняв пассажиров, уйти к терминалу первым. Цепкие подошвы бегунцов позволяли Габлеру уверенно держаться на ногах, а кое у кого, судя по возгласам за спиной, с передвижением по снегу были проблемы. И хоть файтера занимало сейчас совсем другое, он невольно вспомнил, как в школьные годы ходил с ребятами на высокий берег речки Лазурь, и они наперегонки мчались вниз на лыжах, и ветер свистел в ушах, и захватывало дух... И ярким оранжевым пятном маячила впереди спина Эрика Янкера - лыжником тот был отменным... и все же однажды въехал прямо в присыпанную снежком прорубь...

Габлер тряхнул головой, поднял арт-очки на лоб и вошел в открытую дверь баса. Мельком глянул на парящие в воздухе красные строчки в передней части салона: "24 августа ЕИК*. 17.26.
– 2,2 градуса". Прошел под ними к стенке блока управления, заранее приготовленной пилкой для ногтей поддел почти незаметную панельку. Не так давно ему приходилось проделывать нечто подобное в каюте галеры "Луций Корнелий Сулла Фэликс", открывая путь к спасательной шлюпке. Но теперь, слава богу, Низы поблизости не было. Пока?.. Габлер зябко повел плечами.

* ЕИК, "едик" - Единый имперский календарь, общий для всех планет. Кроме ЕИК, на каждой планете есть и свой календарь.

Дверь блока управления отъехала в сторону. Крис бросил взгляд на пассажиров, разноцветными вереницами идущими от трапов галеры. Годзиллы среди них не наблюдалось. Да и вообще там не было никого в комбинезоне Стафла: ни в парадном, цвета блеклого серебра, с золотистыми звездами, ни в служебном, темно-синем, с белыми надписями "МНР" - "Минерва" - на рукавах и пурпурно-золотым стафловским орлом-аквилой на груди. Видать, не спешил никуда Юрий Гальс, и оставался среди тех, кто еще не сошел с галеры.

Габлер быстро шагнул в тесное помещение и тут же вручную вернул дверь на место.

Держать в штате несколько десятков водителей для обслуживания внутрикосмодромных рейсов было бы нерационально - с поездками по маршруту "терминал - корабль - терминал" вполне мог справиться простейший пайлот*, но в басах было предусмотрено и ручное управление. "Это если вдруг искусственные мозги объявят забастовку и потребуют пятидневной рабочей недели", - с усмешкой объяснял файтерам преподаватель курса наземных гражданских транспортных средств. Быстро проделав необходимые манипуляции, Габлер переключил управление на себя, сел в кресло водителя и принялся ждать.

* Пайлот (от англ. pilot) - робот-водитель.

Первые пассажиры уже входили в бас, отряхивались от снега и стремились занять места у окон - хотя езды до здания космопорта было всего ничего. Как когда-то говорил психолог, такая манера свойственна людям с давних времен. И не только людям, но и автохтонам многих планет. Но не всем. Зерране или кто-то еще, наоборот, никогда не садились возле окон. Даже не зерране, а одна из групп коренного населения Питера в системе Ювенты - ведь зерранами всех автохтонов Питера называли по имени самого крупного местного народа; практика, обычная и для других планет. Кроме, разумеется, Земли. Разглядев наконец вдали мощную фигуру Юрия Гальса, Крис закрыл все двери и повел бас от галеры, хотя в салоне оставалось еще немало свободных кресел. Скорость он развил весьма приличную, чем, наверное, немало удивил пассажиров, и лихо затормозил у терминала, так что из-под колес баса взметнулись снежные облака. Вновь переключил управление на пайлота, выскользнул из кабины и, не забыв задвинуть за собой дверь и вставить на место панельку, опустил на глаза арт-очки и смешался с пассажирами, уже покидающими бас. Безусловно, кое-кого в космодромных службах очень озадачит такое "поведение" безотказной рабочей лошадки, но это уже не его проблемы. Его проблема - побыстрее добраться до зала космопорта и занять удобную позицию для наблюдения за дальнейшими действиями Годзиллы.

Обогнав тех, кто разместился на едва ползущем по длинному коридору траволаторе, Крис дошагал до дверей, ведущих в зал. Вошел, встал в сторонке и принялся искать глазами удобное место для слежки. В зале крупнейшего в Роме Юнионе космопорта было как всегда многолюдно, но это не было многолюдьем стадиона или парада Стафла. Зал был огромен, но довольно тих, пассажиры, как обычно, бродили туда-сюда, стояли у касс, говорили по мобикам, рассматривали витрины шопов, сидели в десятках кафе... В общем, занимались всем тем, чем обычно занимаются в залах космопортов любой из полутора сотен населенных ромсами планет. Еще не успев как следует осмотреться, Габлер зацепился взглядом за человека, который сидел метрах в двадцати от него на круговой лавке у фонтана. Голова и плечи человека были скрыты широкими листьями какого-то экзотического растения, торчащего во все стороны из огромного вазона. Но комбинезон! Темно-синий комбинезон со всеми инсигниями*! Файтер легиона "Минерва" собственной персоной! Крис шагнул в сторону, увидел, кто именно это сидит... Удивился, обрадовался, тут же мысленно выругался и поблагодарил себя за то, что так предусмотрительно провернул номер с басом.

* Инсигния - знак различия.

Рядом с переливающимися всеми цветами радуги струями, ежесекундно создававшими все новые и новые узоры, восседал Гамлет Мхитарян. Наметанный глаз Габлера сразу определил, что Граната не совсем трезв.

"Все-таки приковылял, чертяка!
– У Криса словно гора с плеч свалилась.
– Хоть и не поверил, но заявился. Молодчина! Вот только местечко выбрал чуть ли не на самом виду..."

Действовать нужно было не мешкая, пока в зале не появился Годзилла. Габлер быстро подошел к основному элементу композиции "Поддавший файтер у фонтана", поднял очки, открывая лицо.

– Привет, Гамлет. Давай за мной!

– О-о, Гладиатор!
– расплылся Граната в удивленной пьяноватой улыбке. Вид у него был такой, словно он замешкался на "арене", и его слегка придавило кормой совершившего посадку патрульного крейсера. Мхитарян не очень уверенно встал и раскинул руки для объятий.
– Вот те раз - проблевался в унитаз! А мейлил: "Годзилла... убийца..." Что за маскарад? Ты что, комбез в карты продул?

– Потом, Гамлет, потом! Помолчи, пожалуйста.

Крис схватил Гранату за руку и потащил за собой, то и дело оглядываясь на двери коридора, ведущего из терминала. Мхитарян не вырывался, но бурчал расслабленным голосом:

– И какого черта я приперся, от хошек оторвался? Тебя что, совсем шиза скосила с перепоя?

– Если бы шиза, - на ходу отозвался Крис.
– Тут дело посерьезней.

– Ну да, паранойя, - заметил Граната.
– "Годзик чуть не прибил..." - не ты ли так писал? И где же твой Годзик? Или ты его уделать сумел на пассажирке?

– Будет скоро Годзик, он сзади идет. Прошу, помолчи, сейчас все объясню. Мне тебя разыгрывать совсем ни к чему.

Габлер довел Гранату до эскалатора, косо уходящего на второй ярус. Перемещаясь вверх, со ступенек еще раз бросил взгляд на двери. Прибывшие с Земли пассажиры продолжали струйкой вливаться в зал, но Годзиллы среди них пока не было. Граната покорно молчал, стоя рядом на движущейся лестнице, и смотрел на Криса с сочувствием. Он явно решил, что сослуживцу снесло башню.

– Встанем вон там, возле Марциала.
– Габлер мотнул головой на серую плиту с очередным древнеримским изречением.

Плита была вмонтирована в ограждение второго яруса, и золотые буквы, складываясь в предложение, с обеих сторон сообщали всем и каждому: "Уметь наслаждаться прожитой жизнью - значит жить дважды". Автором изречения значился Марциал. Словосочетание "прожитой жизнью" в зале космопорта выглядело как-то странно, намекающе, это Крис подметил еще в прошлый раз.

Граната издал короткий смешок: