Чтение онлайн

Раскалённое добела солнце неспешно спускалось на свидание с морем.

Наполнив паруса попутным ветром, «Победоносец» споро взбирался на гребни волн и отважно падал вниз, словно торопился как можно дальше убежать от слепящего света.

Едва Анри поднялся на шканцы 4 , сильный порыв ветра ударил в бок и чуть не сорвал с головы широкополую французскую шляпу. Поймав поля шляпы, он покрепче насадил её и чуть не упал от внезапного головокружения. В мозг словно ударила молния, в ослепительной вспышке которой на мгновение проступил женский лик. Перед глазами поплыли яркие цветные пятна. От неожиданности Анри крепко ухватился за планшир 5 и зажмурился.

– Ми альмиранте! – позвал капитан Гонсалес.

Анри открыл глаза и повернул голову в сторону стоявшего у нактоуза Энрике.

– Ветер крепчает! Похоже, у Сахарного островка мы будем ещё засветло! – прохрипел старый морской волк.

Тело словно отказывалось подчиняться.

С трудом кивнув в ответ, Анри с удивлением отметил, что знакомые слова и вещи воспринимает так, словно он слышит и видит их впервые. Да и старый друг на краткий миг показался чужим, незнакомым.

А потом пришло непреодолимое желание осмотреть себя. Разглядывая расшитые золотом тёмно-синие атласные камзол и панталоны, испанские сапоги из выбеленной кожи и белоснежные пышные манжеты шёлковой рубашки, он поймал себя на том, что испытывает одновременно непонимание и удивление, смешанное с любопытством.

– Вы в порядке, ми альмиранте? – хриплый голос капитана отогнал наваждение.

Власть над телом полностью вернулась. Анри с облегчением выдохнул и, всё ещё придерживаясь за планшир, повернулся к Энрике:

– Что за вопрос, капитан? Неужто я выгляжу больным?

– Лицо у вас вдруг пятнами пошло и вид был такой, словно вам резко поплохело.

Анри, балансируя на гарцующей палубе, приблизился к нактроузу.

– Вам показалось, капитан.

– Ох, зря вы всю ночь с команданте 6 над шахматами просидели! Лучше бы спать легли. Ему ведь ещё сегодня людей на абордаж вести, а вам боем командовать, – по-стариковски проворчал Энрике.

– Ничего, вот поймаем Эрроусмита, тогда и отоспимся.

– Если опять не улизнул, то непременно поймаем! Только бы ветер не переменился, – капитан облизал указательный палец и поднял его над головой. – Похоже, Господь нам благоволит.

Анри, вслед за капитаном, осенил себя крестным знамением и ухватился за перила балюстрады. Необычное состояние вернулось. Он осознал, что сам себе объясняет предназначения вещей, знакомых ему с детских лет.

Из-за непонятных ощущений стала нарастать тревога, но полностью погрузится в исследование происходившего Анри не мог, ибо капитан делился соображениями о предстоящей битве и, чтобы не вызвать у Энрике обеспокоенности, приходилось не только слушать его, но и высказывать своё мнение.

Тем не менее, даже во время разговора Анри постоянно ловил себя на том, что словно заново открывает для себя друга. А ведь они были знакомы ещё с февраля 1652 года, когда Анри, вскоре после чудесного спасения, прибыл в Белисе и, получив свой первый корабль «Чайка», в поисках капитана в одной из местных таверн наткнулся на сурового креола 7 из Санто-Доминго. С тех пор вот уже более восьми лет Энрике Гонсалес Басан, потомственный морской волк, его друг и правая рука.

Вглядываясь в загорелое морщинистое лицо Энрике, заросшее чёрной бородой с седыми прожилками, Анри словно мысленно рассказывал невидимому собеседнику историю их сближения. Перед внутренним взором одна за другой всплывали картины того, как капитан Гонсалес вначале с недоверием, а затем с интересом, постепенно переродившимся в уважение, наблюдал за тем, как упрямо он, юный судовладелец, осваивал морскую науку.

Порыв ветра швырнул в Анри солёные брызги и воспоминания стали ещё ярче, живее. Анри словно снова ощутил бивший в лицо ветер, когда преодолевая страх, он лез по вантам 8 , как врастал босыми ногами в перты 9 и одеревеневшими на штормовом ветру пальцами подтягивал гордени 10 , убирая парус. Вспомнил и то, как вместе с матросами тянул шкоты 11 , и то, как стоял вахты, а после в свете раскачивавшейся лампы старательно учил лоции и засыпал над умными книгами по тактике и стратегии. И как поутру, стиснув зубы, спешил к абордажникам, учившим его обращению с ножом и саблей. Вспомнил Анри и тот день, когда капитан Гонсалес, видя старания и стремления своего юного работодателя, предложил ему поделиться знаниями и навыками нескольких поколений испытанных всеми ветрами морских волков из рода Басан. Анри тогда не сразу уловил момент, когда покровительственный тон, которым старый креол обучал его морским и житейским премудростям, обрёл заботливые отцовские нотки. Он знал, что у Энрике нет семьи. Возможно, где-нибудь на просторах Тьерра Фирме и бегали похожие на него ребятишки, но капитан не ведал о них. Зато услыхав, что у молодого сеньора Андрэ где-то в Испании вся семья погибла во время набега пиратов, морской волк незаметно для себя заменил ему отца. Они никогда не говорили об этом, но чувства глубокого уважения и симпатии, сроднившее их, накладывало отпечаток на их отношения.

Анри мысленно улыбнулся, когда из глубин памяти выплыл невольно услышанный разговор Энрике с боцманом Маркесом, в котором капитан восхвалял деловую хватку и расчётливость «сеньора Андрэ» с такой гордостью, словно говорил о собственном сыне.

Из погружения в воспоминания Анри вывел крик матроса из вороньего гнезда 12 :

– Корабли прямо по курсу!

Анри взял у вахтенного матроса зрительную трубу и приложился к окуляру.

На горизонте едва заметной дымкой протянулась береговая полоса, поросшая кокосовыми пальмами, на фоне которых смутно различались голые мачты.

«Всего два корабля. Флагов нет, паруса убраны. Похоже, команда на берегу. Неужто на этот раз мы всё же встретимся с тобой, Джон Эрроусмит?» – Анри сложил зрительную трубу и повернулся к Энрике:

– Капитан, матросу в вороньем гнезде двадцать мараведи 13 за бдительность, а армаде сигнал «Враг на горизонте».

– Да, альмиранте! – склонил голову старый креол и свист ветра перекрыли его громогласные распоряжения

Тут же трели боцманской дудки полетели над кораблём и по доскам шкафута 14 затопала дюжина босых ног.

Над головой Анри взмыла вверх гирлянда цветных вымпелов.

– Сколько их? – прохрипел Энрике.

– Вроде бы всего двое, – Анри передал ему зрительную трубу.

Вахтенный матрос у нактоуза осторожно перевернул песочные часы, бережно упрятанные в раму из красного дерева, выложенную изнутри бархатом и дёрнул за язычок судового колокола. Над палубами корабля полетел мелодичный звон, сопровождаемый звонким голосом вахтенного:

– Одна склянка 15 !

На шканцы поднялся навигатор:

– Какая скорость, хеер Густаф?

– Четыре с половиной узла, адмирал. Идём бакштаг 16 . Курс ост-зюйд-ост.

Анри кивнул и опершись о парапет, погрузился в размышления.

Две недели назад в Гондурасском заливе был захвачен английский приватир 17 , сообщивший, что один из лагерей Джона Эрроусмита, провозгласившего себя хозяином Карибского моря, находится в центре крошечного Сахарного островка, расположенного всего в десяти кабельтовых севернее острова Сан-Андрес. Согласно нарисованным приватиром лоциям 18 , острова окружали отмели и рифы, между которыми был безопасный проход с одним входом у северо-западной стороны Сахарного островка, а вторым у юго-восточной оконечности Сан-Андреса.

Прикинув расстояние до островов, Анри мысленно рассчитал время и повернулся к Энрике:

– Капитан, ближе к острову будут рифы, пошлите ещё матросов в воронье гнездо, пусть следят за водой и отправьте сигнал галеонам идти южнее, пиратам на перехват. Остальным кораблям строй кильватера 19 и меняем курс на ост-тень-зюйд.

– Да, альмиранте, – кивнул Энрике и на шкафут, перекрывая скрип рангоута, полетели его хрипловатые команды.

Анри же снова взял зрительную трубу и направился к левому борту.