И будет вечен вольный труд
Шрифт:
1911–1913 гг.
Подпасок
1914–1917 гг.
Вечер
Пастух
Предчувствие
1914
Лада у окна
Гость чудесный
1914–1917 гг.
Марина Ивановна Цветаева
1892–1941
Из цикла «Стихи о Москве»
1
Облака — вокруг, Купола — вокруг. Надо всей Москвой— Сколько хватит рук! — Возношу тебя: бремя лучшее, Деревцо мое Невесомое! В дивном граде сем, В мирном граде сем, Где и мертвой мне Будет радостно,— Царевать тебе, горевать тебе, Принимать венец, О мой первенец! Ты постом — говей, Не сурьми бровей, И все сорок — чти — Сороков церквей. Исходи пешком — молодым шажком! — Всё привольное Семихолмие. Будет твой черед: Тоже — дочери Передашь Москву С нежной горечью. Мне же — вольный сон, колокольный звон, Зори ранние На Ваганькове. 31 марта 1916
6
Над синевою подмосковных рощ Накрапывает колокольный дождь. Бредут слепцы Калужскою дорогой — Калужской — песенной — привычной, и она Смывает и смывает имена Смиренных странников, во тьме поющих бога. И думаю: когда-нибудь и я, Устав от вас, враги, от вас, друзья, И от уступчивости речи русской,— Надену крест серебряный на грудь, Перекрещусь — и тихо тронусь в путь По старой по дороге по Калужской. 1916
8
Москва! Какой огромный Странноприимный дом! Всяк на Руси — бездомный. Мы все к тебе придем. Клеймо позорит плечи, За голенищем — нож. Издалека-далече — Ты все же позовешь. На каторжные клейма, На всякую болесть — Младенец Пантелеймон{351} У нас, целитель, есть. А вон за тою дверцей, Куда народ валит,— Там Иверское{352} сердце, Червонное, горит. И льется аллилуйя На смуглые поля. — Я в грудь тебя целую, Московская земля! 8 июля 1916
9
Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. Спорили сотни Колоколов. День был субботний: Иоанн Богослов. Мне и доныне Хочется грызть Жаркой рябины Горькую кисть. 16 августа 1916
Из цикла «Стихи к Блоку»
5
У меня в Москве — купола горят, У меня в Москве — колокола звонят, И гробницы, в ряд, у меня стоят,— В них царицы спят и цари. И не знаешь ты, что зарей в Кремле Легче дышится — чем на всей земле! И не знаешь ты, что зарей в Кремле Я молюсь тебе — до зари. И проходишь ты над своей Невой О ту пору, как над рекой-Москвой Я стою с опущенной головой, И слипаются фонари. Всей бессонницей я тебя люблю, Всей бессонницей я тебе внемлю— О ту пору, как по всему Кремлю Просыпаются звонари. Но моя река — да с твоей рекой, Но моя рука — да с твоей рукой Не сойдутся, Радость моя, доколь Не догонит заря — зари. Поделиться с друзьями: