Чтение онлайн

— Почему? — муж удивлен, но нисколько не огорчен этим.

— Понимаете, — начинаю я объяснять обоим, потому что Алок уже тоже внимательно смотрит на меня, — я совершенно забыла про существование людей без магии. У Брайса в Госпитале, если и встречаются пациенты не маги, то очень состоятельные, которые могут эту магию купить. Я не смогла правильно оценить ситуацию, потому что привыкла оценивать все только с точки зрения наличия магии… И я боюсь… Боюсь оказаться в ситуации, когда не смогу ничего сделать или сделаю все неправильно… — я замолчала, совсем запутавшись в своих рассуждениях.

— Ладно, я понял, — вздохнул муж, — я даже рад этому.

— Почему? — теперь недоумевала уже я, мне всегда казалось, что он хотел, чтобы я оставалась под присмотром Брайса.

— Потому что я не хочу переживать за тебя из-за твоей работы, мне вполне хватило твоих приключений в Катмире и подвигов на стадионе.

— Так это ты подговорил Брайса занять меня зельеварением? — осенило вдруг меня. — Это из-за тебя я почти полгода толкла в ступке эти дурацкие травки!

И вот очень мне захотелось чем-нибудь в него швырнуть! Хотя бы подушкой! Что я, в общем-то, и проделала… Лион подушку поймал, рассмеялся:

— Спасибо, что не пульсаром!

— А ты с кем и о чем договаривался?! — повернулась я к Алоку — моя ведьма вошла в раж.

Алок уже в открытую смеялся:

— Я ни с кем не договаривался. Я просто намекнул, да, — повернулся он к Лиону, — каюсь, был не прав. Я просто намекнул Лат, что надо тебя чем-то отвлечь. Кто ж знал, что она так рьяно возьмется за дело… Ты теперь в меня тоже будешь подушкой швыряться?

— Не буду, — проворчала я, обиженно поправляя подушку и собираясь лечь, — у меня всего одна осталась…

— Я могу вернуть тебе вторую, — подошел Лион, положил мой «снаряд» и укрыл меня одеялом. — Если тебе больше ничего не надо, я пойду, а то уже на службу скоро собираться.

— Ой, Ли! — подскочила я. — Спасибо тебе, и извини, что так получилось…

— Ния, перестань, мы сами виноваты… Могли бы, и проверить все. Ладно, ложись сейчас, может, поспишь еще, — он подоткнул одеяло и ласково поцеловал меня, а потом сделал Алоку знак выйти. Мне было очень любопытно, о чем там за закрытой дверью совещаются мои мужчины, но… Но мне вдруг так захотелось спать…

Ноил прибыл после завтрака, вернее даже, в его конце. Он вышел из своего черного клубящегося портала, прижимая к груди большую кожаную папку.

— Ноил! Привет! Рада видеть тебя! Кофе будешь?

— Нет, спасибо, — подошел он ко мне, поцеловал в щечку, потом кивнул Алоку.

— Ты надолго? Комнату приказать приготовить? — поприветствовал его мой дракон.

— Нет, хотелось бы побыстрее… Мне домой надо…

Ноил сегодня совсем был не похож на себя — ни обычного балагурства, ни спокойного пофигизма… Я быстренько допила кофе:

— Алок, мы в библиотеку пойдем.

— Может быть, лучше в кабинет?

— Нет, кабинет я оставляю тебе. Пойдем, — подхватила Ноила под руку.

— Я могу портал открыть.

— Ох, совсем вы с порталами обленились! Ножками, ножками! — потянула я его за собой по коридору, а потом по узкой винтовой лесенке в толще стены. Лесенка привела нас в любимую мной библиотеку. Я влюбилась в эту комнату с самого первого посещения, когда Алок привел меня сюда, чтобы показать какую-то карту. Во-первых, здесь царила совершенно необыкновенная атмосфера, сотканная из запаха кожи, дерева и старинных заклинаний, и полного покоя, и отрешенности. Во-вторых, была необыкновенна сама библиотека — комната занимала весь этаж круглой башни и поэтому тоже была круглой. В центре находился большой круглый стол с несколькими подсвечниками, письменными приборами, какими-то приспособлениями из области навигации и ориентирования. От него секторами разбегались шкафы с книгами, в каждый проход из узких высоких окон проникал свет. И, если не полениться и обойти всю комнату по кругу, заглядывая в каждое из двенадцати окон, то можно было увидеть всю округу — и горы, и поля, и сад, и даже кусочек моря между двух скалистых вершин. Между окон были развешаны карты и несколько картин. Витая деревянная лесенка вела на балкон, опоясывающий всю комнату. На втором этаже окон было всего шесть, но они были гораздо шире. В простенках стояли шкафы с книгами, а вместо одного окна была дверь на довольно большой застекленный по типу зимнего сада балкон. Вот там-то, среди голубых вьющихся растений и было мое любимое место.

— Садись, — указала я Ноилу на глубокое удобное кресло около небольшого низенького столика, сама уселась напротив. Обычно спокойный вампир сегодня заметно нервничал, теребил застежку на папке, поправлял шейный платок.

— Ноил, — наклонилась я вперед и накрыла его руку своей, — что случилось? Ты сегодня на себя не похож.

— Я уже неделю на себя не похож… — усмехнулся приятель. Я прищелкнула пальцами, призывая большую кружку травяного чая и бутылочку с успокоительным настоем, которую оставил мне Брайс.

— Это что? — встрепенулся, принюхиваясь Ноил. — Нет, Ния, не надо! — рассмеялся он, — Я сейчас все так расскажу. Просто устал очень, нервы ни к шхеру…

Он расстегнул папку и раскрыл ее, в ней лежали какие-то рисунки и толстый блокнот в золотистой обложке. Тонкие пальцы приятеля ласково поглаживали обложку блокнота, когда он начал свой рассказ.

— Две недели назад отец нашел мамин дневник. Но мы не можем его прочитать. Буквы видим, но понять ничего невозможно. Отец обращался к другим магам, но они даже букв не видят… Да, — откликнулся он на мой недоверчивый взгляд, — такое возможно, это зачарованный дневник, он сам решает кому и что доверить… В общем, отец подумал, что раз вы с мамой были из одного мира, то может быть, тебе удастся прочитать… — он еще раз погладил кожу на обложке и решительно протянул блокнот мне. Я открыла его на первой странице. «Сегодня я решила начать вести дневник и описать все, что со мной произошло» — ровные округлые буквы складывались в строчки. Дневник велся на русском. Я зачитала вслух первое предложение, сразу переводя его.

— Ты действительно можешь его прочитать? — вздох облегчения вырывается из груди Ноила.

— Ноил… Да, я могу прочитать то, что здесь написано. Но… Во-первых, мне неудобно читать чужие мысли, во-вторых, я не понимаю, зачем это надо.

— Ни… Отец весь извелся. Он так и не понял, почему мама ушла тогда. За прошедшие годы боль немного притупилась, но с возвращением дневника… Ния, он просто почернел весь. Я и сейчас ненадолго, боюсь оставлять его одного.

— А Влад?

— Влад — натура увлекающаяся, сам не замечает, как на что-то отвлекается. Ты же видела…

— Ты думаешь, дневник может помочь найти причину ухода?

— Я надеюсь на это. Отец тоже считает, что там могут быть более подробно изложены все мотивы того маминого поступка.

— Хорошо, я попробую все прояснить. Но, мне бы хотелось тогда знать, что произошло, куда твоя мама ушла?

Ноил взял кружку с чаем, покрутил ее в руках, отпил.

— Я тогда только что отпраздновал свое совершеннолетие, родители поздравили меня, а потом мы с приятелями уехали на охоту. Мама с отцом поехали в Малони, они часто ездили туда в последние годы — там жили их старинные приятели Мастер Фикс и его жена. Насколько я помню, леди Фикс очень болела, и мама старалась почаще навещать ее. Они останавливались там обычно в какой-то гостинице. На третий день отец отлучился с утра по делам, а когда вернулся, мамы уже не было. Только в комнате на столе лежало письмо и мамин дневник, — Ноил протянул мне листок бумаги, исписанный уже знакомым мне почерком, только на иленойском. Я быстро пробежала глазами по строчкам.

— Ноил, но ведь она же все объясняет в письме…

— Ты хочешь сказать, что мама оставила нас, потому что не хотела стареть?

— Нет, я хочу сказать, что она хотела исправить какую-то свою ошибку, которая мучила ее. Хотя и вторая причина… Ах, тебе все равно не понять, каково это обнаруживать новые морщинки в зеркале по утрам или не влезать в прошлогоднюю одежду… Хорошо, если вы считаете, что разгадка в дневнике, я его переведу. Вам предоставить перевод в письменном виде?

— Достаточно будет пересказать все, что относится к мотивам принятого ею решения. Раз дневник не раскрылся ни перед отцом, ни перед нами с Владом, значит, он не хотел, чтобы мы прочитали его полностью. Ния, вот оставляю тебе еще мамины рисунки, может быть, они тоже смогут что-то прояснить, — пододвинул он ко мне папку. — Если сейчас у тебя больше вопросов нет, я пойду, успокою отца, что у тебя получается читать дневник.