Чтение онлайн

Невидимый Нарушитель, как раз собирался сдаться, не дурак же. Он давно засёк вооружённых сарбазов, приготовился, подождал удобного момента и вышел с поднятыми руками из-за укрытия, в двадцати шагах от овчарки. Углядел наезд большого зада на Юрку и стоял, трясясь и улыбаясь от картины слияния двух высокоразвитых существ в освещённом углу пещеры напротив. Санта учуяла движение неизвестного и его смех, но хохочущего нарушителя она ещё ни разу не видела, и не слышала про такое, и решила, пока, посторожить безопасного чужака, но смотреть за ним в оба носа и уха. Поворот головы Санты и напряженная стойка собаки не укрылись от пока ещё плачущего в веселье инструктора. Шевеление возле собачника и недовольное ворчание овчарки насторожили старшину, и он развернул фонарь по ходу движения. За встревоженным сержантом, с поднятым СПШ в руке, стоял молодой парнишка, лет шестнадцати. Смуглый, как какао. Одежда на нём топорщилась бедностью, но находилась в ухоженном состоянии. Вот только её было больше чем на пограничниках. Обувь простая и незамысловатая, как и у любого жителя иранского нагорья. За спиной у паренька торчала необычная торба на ремне через плечо. На поясе - нож в чехле с длинной изогнутой рукояткой с остриём на конце, сделанной из бычьего рога. Поверхность ручки для удобства пользования была до половины обмотана крепкой бечёвкой. Через второе плечо парнишки змеилась кольцами собранная в моток длинная верёвка.

Смотрел иранец настороженно и, моргая, пытался прикрыть глаза от слепящего света в упор. Для Фас-фонаря двадцать метров - семечки.

Игорь без приказа ушёл, как можно далее вправо. Старшина продвинулся вперёд и шагнул левее. Света поняла. Что её величеству ничего не угрожает, а Феде тем более, и с любопытством попыталась добраться зубами до мешка с овсом притороченного к седлу сбоку. Из-за этой надобности и связи с возникшей безопасностью ефрейтор был освобождён от давления крупа и тривиально пал к задним копытам лошади, звякая автоматом и застёжками рации. Сие событие было прокомментировано ёмким матом и обещанием лично содрать шкуру с кобылы ещё при её жизни. Вид, запах и ощущение; руками, носом и подбородком тумбообразных копыт с амбрэ Светкиных испражнений несколько охладил излияния водителя и заставил его спешно увеличить расстояние между собой и занятой добыванием овса лошадью. При отходе дядя Федя наплевал на личные гордость, честь и амбиции вершины эволюции и рванул на карачках, поднимая клубы пыли вдоль директрисы движения по направлению к источнику освещения. Прибытие дяди Феди с матом и руганью тут же было отмечено в мизансцене.

– Федоренко - хлебало завали!
– взревел старшина, не оглядываясь на пылящийся бардак позади себя, - страхуй по центру - у тебя руки свободны! Быстро, вмлять! А то удавлю нах!
– знакомый рык вернул водителя от пожеланий разметать конскую суть кобылы на атомы - к служебным обязанностям. Сообразить, как это можно сделать со стороны спины, с фонарём в одной руке и с макаркой в другой руке у дяди Федора времени не было. Интонации дали понять, что действовать надо быстро, не жалея себя и правильно. Юрок прямо там и изготовился - на нижнем уровне, с колена, только предохранитель характерно щелкнул, открывая ход для курка и спускового крючка.

– Бондарь - обшманай. Осторожно. Сначала пусть разденется, - собачник, услыхав короткий приказ, сунул пистолет в кобуру, двинул автомат за спину, подошёл ближе и скомандовал Санте, чтоб сидела и охраняла рядом - слева от нарушителя, а сам подошёл справа. Парнишка попался учёный - терпеливо ждал. Бондарь не спешил приближаться вплотную. Показал указательным пальцем на пояс, а потом на землю. Иранец сообразил верно. Кивнул и расстегнул замок, ремень упал к ногам. Туда же последовала странная торба, небольшой вещмешок с нехитрым скарбом горца и моток толстого шнура. Затем инструктор сделал движение в воздухе - как бы отталкивая от себя обеими руками парня. Тот сделал несколько шагов назад. Старшина подошёл ближе. В вещах задержанного ничего особенного не было: вода в большой пластмассовой фляге, немного еды - лепёшка, сыр и специи, спички, шило, нитки с уголками, бумага, ручные весы, сетка. Были три газеты с надписями на не знакомом, вьющемся алфавите с многочисленными точками снизу и сверху, тряпка, рукавицы, теплая шапка, шарф, подстилка, толстый пучок перьев и ещё много мелочей. Больше всего пограничников удивило содержимое длинной торбы. В ней был настоящий клеянный лук, тетива про запас, метровая металлическая линейка, сантиметр и стрелы, аккуратно воткнутые в подобие губки в жестком пластиковом чехле.

– Давай личный досмотр, - личное обхлопывание и прощупывание мальца ничего не дали. Только сержант понял, что "малёк" с виду вроде и не страшен, а силенка и скорость реакции у него есть. И хоть в своей хламиде он смотрится получучелом, обвешанным старыми тряпками, зато под ними скрывается тренированное горами и суровым бытом тело крепкого и быстрого хлопчика.

– Пустой. Вязать?
– на всякий случай уточнил Игорь.

– А как же - и стреножь заодно, тогда и поговорим, - горец стерпел связывание по рукам и ногам, но когда ему взялись закрыть и глаза попытался вывернуться из рук инструктора службы собак и что-то гортанно высказал на своём языке, завертел отрицательно башкой, так, что его тюрбан на голове свалился в пыль. Санта среагировала на демонстрацию недовольства, как на нападение. Атаковала с рыком, в прыжке завалила ослушника в пыль жестким ударом лап и вцепилась бы в горло, но пришелец извернулся, а сержант остановил собаку командой и на всякий случай перехватил за ошейник.

– Ну, а хули ты дергаешься?
– пояснил собачник, - сказано тебе чурка не русская - завязать глаза - значит, положено так, а ты тут выёживаешься, - и для, порядка пнул, сапогом ниже спины сидящего найдёныша.

– Садовбал, хооорьёёок сраяный! Не трожь - фвьебу нах!
– неожиданно по-русски ответил нарушитель спокойствия и причина остановки в пути, и закончил свою речь строкой из Корана, - У Аллах аахкбар!

– Ни буя себе! Тащ прапорщик он же по-русски меня нах послал, - затрещина отвешенная рукой эсэсовца завалила иранца на бок и вызвала целый поток русских народных выражений позаимствованных у татаро-монгол.

– Стоп Бондарь - подними его и прислони к скале. Федя - Светку тащи сюда. А то ещё сбежит!
– начал руководить нарядом прапорщик, неотрывно разглядывая при этом причандалы пойманного исследователя "нашей" пещеры и самого задержанного. В результате этого изучения Грязнов сделал вывод, что нарушитель пытается самым наглым образом наобеббать старого воина погранвойск, как неучёный новобранец-шкипер дурит по неопытности опытного дедушку-ветерана. Сзади послышался топот и понукания.

– Вот привёл, - злобно доложил дядь Федя, устанавливая рядом с собой и старшиной недовольную Светку и во все глаза разглядывая шмотки, на предмет - чего скоммуниздить на дембель, если плохо лежит. Больше всего понравился нож: 'Вот его и утащу' - порешил хохол, а сам начал "наезжать" на кобылу, - Тащ, старший прапорщик! Она, зараза, чуть мешок с овсом не порвала, пока мы этого бандита вязали в темноте. Окончательно окуела, пора отметелить по самые помидоры и гланды. Меня чуть не покалечила возле стенки, совсем нас не уважает, скотина, - тут же пожаловался и разошёлся в обличениях ефрейтор.

– Хорош трендеть, не любишь ты животных Федоренко, - остановил речь Юрки старшина, - от этого и проблемы, - Юрок хотел возразить, но Виктор Иванович не собирался слушать пререкания, когда дело надо делать, - привязывай этого к Светке, раз она такая страшная и грозная, и сторожи, а мы тут с Бондарем пошаримся в округе. Думаю, что этот жучара ушлый не всё нам показал. Ну, да на хитрую дырку есть перец с винтом, на вход с закаулками примочки с кочергой и на тебя, дружок, управу я как-нибудь найду, - пообещал зыркающему снизу молодому иранцу Грязнов, - Бондарь - спускай Санту, пусть ищет - я посвечу.

Ходили и искали не долго. Нашли крепкую палку больше похожую на диковинное копьё и увенчанную широким и длинным стальным лезвием-пикой. Мешочек с наконечниками для стрел и какую-то вонючую металлическую банку из-под леденцов. Компактную палатку и простенький спальный мешок.

Находки сложили возле иранца, тот нахмурился, и видно было, что не очень-то рад происшедшему. Более ничего из вещей и никого на двух ногах обнаружить не удалось. Следы поисковой группы вели далее, в проход где был взят в плен неизвестный. Теперь можно и побалакать с этим индейцем, как "для себя" прозвал лучника Виктор Иванович.

– Ну, говорить будем? Не хочешь. Вот твои шмотки, задержали мы тебя на советской территории. По-русски ты понимаешь и говоришь. Что ты тут делал? Что или кого искал? И почему решил нам сдаться именно сейчас, а не раньше? Что тебе нужно было возле водоёма? Ты тут кого-нибудь видел? Как сюда в пещеру попал?
– завалил вопросами Грязнов не только иранца, но и Федю с Бондарем.

Индеец только ухмыльнулся губами и презрительно кивнул не вниз, а вверх.

– Если расскажешь правду - развяжу и отпущу, как обычного хозбытовика, - начал стимуляцию пленного старшина, - а если будешь молчать, то закину на Светку, - качнул головой в сторону кобылы прапорщик, - отвезу к озерку и сдам резерву в комендатуру. А вот оттуда ты домой попадёшь не ранее чем через месяца три, по протоколу погранкомиссара и желанию начальника разведки округа. Ферштейн?

Лучник зло зыркнул на сташину, но не ответил. Пришлось продолжить монолог и давить на интеллект.

– Уговаривать тебя не собираюсь, сейчас поедим. Пока будем трапезничать - думай!

Дали Светке напиться, наполнили торбу овсом, и подвесили сумку прямо лошади на голову, кобыла смачно захрумкала внутри брезентухи любимым лакомством, потом напоили и покормили Санту, Затем поели сами пограничники. Здоровому организму на природе банка тушенки - на один зуб.

– Федя - открой ещё консерву с кашей, дай пацану чистую ложку, флягу с водой положи возле него и пару сухарей. Бондарь - Санту посади рядом - пусть сторожит, а я вам посвечу. Развяжите ему руки. Давай "Оцеола" - ешь, это говядина, а то ещё скажешь, что мы жадные и подлые - свинину заставили лопать, потом не отмоешься, - предложил старшина почти с отеческой улыбкой и заботой.