Чтение онлайн

– Понятно, - недовольно пробурчал Швец и Петруха согласно и озабочено кивнул, поправив плечевой ремешок радиостанции.

– Мы, - продолжил постановку задач старшина, - Бондарь, Федоренко и Санта идём на разведку лабиринта или что там темнеет. Скорее всего, наши предшественники прошли туда и привязали альпийский тросик, чтоб потом не плутать и найти выход. Заодно и знак нам оставить, что они здесь где-то. Пойдём по нему. Первый - собачник с овчаркой. Второй - я. Третий Федоренко. Фас- фонарь только один и я буду подсвечивать сзади эсэсовцу путь, ефрейтор ты идёшь сзади и ориентируешься по пятну фонаря, не забывай прослушку назад делать. В СПШ(сигнальный пистолет Шпагина) загнать белую трёхзвёздную ракету, сигналы оповещения, управления и взаимодействия, стандартные, изготовка по любому необычному звуку, движению, силуэту. Первый выстрел, если что - из СПШ, чтоб лишить противника ориентировки, ослепить, увидеть и деморализовать. И запомните - сначала прятаться, ложиться, уходить в бок с линии центра - потом стрелять или одновременно. Вопросы есть?

– А если что-то с вами там случится?
– Швец даже запереживал за уходящих в неизвестность и тьму. Хотя, скорее всего вдвоём вдалеке от родной заставы чувствовал себя неуютно.

– Приказ коменданта - ждать здесь резерв комендатуры и тревожку с Фирюзы! Хочешь поспорить с комендантом выходи в связь. Обо всём необычном докладывать на заставу. С нами, скорее всего связи не будет.

– Ещё вопросы?

– А что брать будем?

– Федоренко - всё по максимуму. Вдруг там выход в Иран и придётся воевать и со стражами?

– Так это, тащ прапорщик?
– наткнулся на не предвещавший добра взгляд и исправился, - Извиняюсь, товарищ старший прапорщик, дыра большая, может лошадь возьмём? Нагрузим на неё всё и пойдем налегке?

– А если узкая?

– Так проверим сейчас налегке, а если Света пройдёт, то вернёмся и её загрузим. А если не пройдёт, то вернёмся, доложим и заберём поклажу с собой в новый поход?
– Юрка не хотел таскать тяжеленный тревожный мешок, и в его словах было рациональное и практичное зерно истины.

– Хм, так и сделаем. Пока с собой только оружие, вода, ножи, лопатки ИПП, каски, защита. Оружие с предохранителя снять. Патроны в ствол не загонять. Коваленко и Швец на посты. Остальным: десять минут оправиться и перекурить, проверить снаряжение, собаку напоить - разойдись!

И каждый занялся своим делом. Отсутствует в тревожке пулемёт, нет снайперской винтовки. У всех автоматы, а у Грязнова ещё пистолет в кобуре. Зато в тревожных мешках сухпай в тушенке, сгущенке, сухарях и каше. Цинк патронов на каждый вещмешок с открывалкой, ракеты для СПШ, аптечка - одна на всех, ИПП(индивидуальный перевязочный пакет) запасные. Вот и все запасы. Есть ещё верёвки у каждого, ножи складные припрятанные под куртками, инструмент мелкий у связиста в тревожной сумке, да то, что осталось от имущества поисковой группы. В основном ерунда мелкая от котелков, до ведра с водой и бахил с ОЗК, в которых воду лошадям возили. И главное - два топора - один наш русский, а второй колун иранский. Да пара МПЛ - малых пехотных лопаток в чехлах с остро заточенными на сдачу СПУ(специальное пограничное упражнение) лезвиями. Фляги с водой, да тактика к бронику. Вот и вся экипировка. Так что долго не собирались. Раздербенили на всякий случай цинк с патронами, набили все магазины, забрали у оставшихся на нашей территории их оранжевые бумеранги к автоматам, оставили только по два и цинк с СПШ. Ну и остановились на этом.

– Ну, готовы?
– говорить не хотелось.

– Так точно.

– Бондарь - вперёд, - короткая цепочка не спеша двинулась к темноте проёма. Вначале за скалой, что прикрывает дыру в породе, исчезла шустрая Санта с инструктором, за ней втянулся и пропал старший прапорщик. Последним качнул антенной и завернул её за ушко на плечевом ремне дядя Федя. Внутри пещеры было темно, чуть сыро от обилия рядом влаги и тихо. Бондарь зашёл так далеко, сколько хватило падающего снаружи света, чтоб хоть что-то видеть и остановился, поджидая старшину с Фас-фонарём. Санте освещение был не нужно. Она недовольно остановилась, ведомая запаховыми построениями окружающей её каменной обстановки. Аромат репшнура вёл тугим и стойким запахом синтетики и пропитавшей верёвку вонью масляной краски. Луч фонаря появился со щелчком включателя, и пограничники смогли оценить ширину и высоту прохода. Пятно света метнулось вперёд обходя силуэт инструктора и не нашло себе препятствия в расширяющемся замкнутом пространстве впереди. В воздухе висела пыль, и изредка пролетали какие-то мелкие насекомые. Перед нарядом находился конусообразный проход, который вёл в большой куполообразный зал. Стены были гладкими, словно выточенными водой в толще породы. Щелчок прицельной планкой повалил всех на камень и за плавные выступы скальных неровностей. Фонарь тут же потух. В проходе наступила тишина. Наряд прослушивал, как учили, местность. Звук удара металла на автомате говорил, что Бондарь что-то заметил впереди, можно было и спросить, но перед этим прослушать - пять минут - минимум на изучение. Собачник отстегнул Санту с поводка и шепнул в правое ухо: ' Ищи!', - отпуская в свободный поиск. Псина нисколько не испытывала неудобства от присутствия полной темноты и деловито зашуршала лапами удаляясь и проверяя на опасность предстоящий путь дальше.

Собака вернулась быстро и ткнулась мокрым носом в ладонь Бондаря.

– Вернулась, чисто!
– только после этого включили фонарь, и пошли дальше. Широкий ход привёл их в обширное подземелье, посреди которого, причудливо поднимаясь и опускаясь, друг к дружке росли сталактиты и сталагмиты. Слева журчал ручеек наполняя каменную чашу и вытекая из неё по пробитому в породе жёлобу. Конец верёвки лежал посреди зала, упершись в природную скульптуру. Вдали за накапанными конусами виднелись очертания трёх тёмных ходов. Репшнур указывал своим концом на средний ход из трёх.

– Федя, сколько прошли?

– Тясячу двадцать семь шагов. Или пятьсот метров с хвостиком, - водил головой за лучом фонаря ефрейтор.

– Связи нет?

– Нет, мы раз шесть повернули. Да её и на выходе не было.

– Игорь - следы есть?

– Есть слабые, но наши. Прошли все. Двое догоняли четверых, почти бежали. Потом собрались, пошли по центру вон в ту дыру.

– Отход. Федя пошёл обратно первым. Бондарь - замыкаешь. Собаку на длинный повод.

Спорить с Грязновым ни у кого желания не было, тем более что он точно повторил тактику предложенную водителем. Из пещеры вывалились с удовольствием на свет божий. Засидевшихся Петруху и Швеца услали ловить Свету, чем они занимались вдвоём почти час. Кобыла не собиралась вновь вставлять морду в оголовье, трензеля в зубы, а седло получить на спину. Свобода понравилась, трава в распадках была сочной, воды в озерке, хоть отбавляй. Валяться в пыли можно было хоть сколько. А тут, на тебе - под узду ловят. Манёвры кобылы рассмешили, утомлённых мраком, старшину, инструктора и дядю Федю.

Светлана Борисовна использовала 'тактику большой задницы'. Стоило кому-либо из двоих загонщиков попытаться приблизиться тихонько к голове животного, как это самое хитрое порождение дьявола и кентавра тут же делало разворот на месте и поворачивалось задними булками к ближнему захватчику. Булки были больше и выше чем у носорога, крупнее, чем у бегемота и лишь немного уступали молодому африканскому слону. На законцовках круглились копыта, каждое из которых было крепко увенчано вытертой о камни в серебро подковой с загнутыми и откусанными плоскими кончиками кавалерийских гвоздей посреди ороговевшей ступни лошади. Светка чуть всхрюкивала, двигаясь на, нападающего на неё с ремнём, солдата, и пыталась легонько двинуть в сторонку. Пыль стояла столбом. Коррида была ещё та. Как только боец отскакивал от монументального зада, то эта ведьма снова начинала рвать витамины из-под своих передних ног. В крайнем случае, лошадь переходила на рысь и отбегала на энное количество метров. Всё повторялось вновь: скрадывание, медленный подход к голове, движение задом, бегство загонщика и уже пять:ноль в пользу ушлой копытной. А два хомо сапиенса никак не могут изловить второго друга человека в свои снятые с поясов ремешки. А надо всего ничего - обнять Светку за шею. Но попробуй - подберись!

– От стерва, опять убежала!
– комментировал и проверял тревожные мешки Бондарь. Санта с интересом следила за игрой в догонялки. Ей очень хотелось тоже побегать на свободе и раздолье без поводка с лошадьми и солдатами, но хозяин не давал команду 'Гулять!', а рылся внутри зеленых торб на бережку чудного озера. Наконец загонщики взяли Свету в клещи, применив таки человеческий интеллект. Они подобрались не со стороны головы, которую надо было хватать, обняв за шею, а презрели страх и подкрались со стороны страшной и опасной жопницы королевы конюшни. Такую подлость, воплощённую в безрассудную храбрость Светка просчитать не успела. Пугать ударом копыта у неё уже не получалось. Лошадь дернулась в сторону от того кого она увидела первым и попала грудью и шеей в объятия Петрухи который и завис на богатырском приложении к голове першеронихи с победным воплем.

– Поймал!!!
– Света не врубилась кто, кого поймал и, не обращая внимания на повисшую на шее массу, было, двинулась рысью прочь, но ловкий Петр, как обезьяна охватил и ногами шеяку кобылицы. Королева не привыкла суетиться проигрывая, поэтому сдалась с высоко поднятой головой, вроде сама того хотела. Остановилась и дала себя прицепить на солдатский ремень. Запыхавшиеся тореро с руганью повели громадину к озеру куда она их мимоходом и затащила, утопив сапожки и нисколько не утомившись при этом. Отлупить Светку за выёживание можно было с большой опаской и как минимум ломом. Легче было дать ей попить, поесть, ну и таким образом договориться о найме, на некоторое время. Напилась вдоволь, и только после этого позволила вывести себя на берег, оседлать и загрузить амуницией, предварительно выпросив двойную меру залитого водой овса. Который, замочили пока торреадоры и ковбои ловили дочь хитрости и беса на приволье туркменских высокогорных лугов.

Увешаная вещевыми мешками Света спокойно жевала трензеля и ожидала начала движения. Кобыла с трудом, но протиснулась в лаз пещеры и ей там, на удивление понравилось. В новой конюшне было сухо, пахло свежей водой, и чувствительные ноздри лошади чуяли ещё какой-то смачный и вкусный отголосок аромата тучного многотравья впереди. Вот только запах был слаб и говорил о такой дали своего положения, что может и стоило протопать до него пару другую километров. По проложенному пути до большого зала прошли быстро. Копыта бухали и цокали по камню, и звук растекался эхом, отбиваясь от стен с размеренным грохотом наевшегося мостодонта, отправившегося на развлечение с друзьями.