Чтение онлайн

А на тропе прикрытия слышится топот лошадей заслона. Изредка мигают вдали вспышки ФАСов. Можно работать - линейка перекрыта. Вася уже "пашет" носом Арта и фонарём изгибы КСП со старшиной и стрелком. Федя спотыкается сзади, неспешно следуя за системщиком вдоль колючки заграждения.

– Что за херня?
– первым замечает неладное системщик. Впереди лежат безжалостно вбитые в горную почву три шестиметровых пролёта пятого правого. Вернее лежит вырванная на повороте из столбов перепутанная колючая проволока. Луч ФАСа(фонарь аккумуляторный следовой) поворачивает в сторону КСП и связист замирает ошарашенный увиденным. Полоса дорожек утрамбована в пыль и песок сотнями копыт, и больше, как следовая полоса, не существует на длине восемнадцати метров разрушенная архарьим стадом по всей восьмиметровой ширине, а точнее - втоптанная.

– Твою козлиную мать! Сколько ж их тут прошло?
– на колючке висят клоки белой густой шерсти горных козлов. Это они пробили своими рогами стальные нити забора, и сорвали их со столбов, открывая проход остальному архарьему стаду в сторону границы. Больше всего "везёт" в тревожке системщику, что собирает на земле выдранные "с мясом" скобы, подсвечивая себе фонариком - ему восстанавливать порушенное хозяйство подручными средствами, как в анекдоте: молотком, матом и плоскогубцами. Хорошо хоть не на Марсе.

– Гыгыгыгыгы, - ржёт Федя над виртуозными выражениями царапающего руки об систему старшего мастера по электроприборам, - Это тебе не чай с маслом на заставе пить и не на связи сидеть. Работай - работай, - по-хозяйски покрикивает водитель, однако светит своим фонарём на двигающиеся руки, сбитые в кровь о стальные шипы колючки. Марка, что усиленно работает молотком, оставляют с Федей чинить и заделывать прорыв. Вася, стрелок, старшина и собака исчезли за бугром, проверяя смежные с точкой прохода участки. Машина чернеет темным силуэтом на фоне звездного неба на гребне сопки. Стучит молоток, вбивая скобы в креазотную древесину столбов. Матерится Федя, поддерживая проволоку на весу пока Марк закрепляет тяжёлые нитки скобами. Нервно стучит блочок, четко определяя, что не всё ещё сделано, разомкнуто и соединено в электрической цепи заграждения.

– Да тут на танках можно было проехать, - комментирует происшедшее Федя, глядя на широту истоптанного КСП.

– Ага, - вторит ему системщик, - И как минимум, в колонну по три, - связист наконец-то заканчивает щелкать "плосками" и стучать молотком. Блок умолкает удовлетворённый быстрым ремонтом.

– Всё, - выдыхает Марк, после того, как закрывает монтажную доску маскировочной крышкой, - перекур с дремотой.

– А до утра хоть простоит?
– сомневается Федя и дергает натянутые кольцами и "буквой зэт" нитки колючки, - проволока подозрительно легко болтается и провисает.

– Федя, мля, - возмущается отношением к сделанной лично им работе Марк, - Ну его нах - не лезь. До утра система простоит, а в одну воронку даже снаряд не падает. А утром возьмём наряд по связи до обеда, и подшаманим по-настоящему, - но на всякий случай подтягивает тронутую Федей "десятую колючку".

– Ну, смотри, земеля - если ещё раз отсюда сработка прилетит - пешком пойдёшь, - шутит водитель.

– Куда ты с подводной лодки денешься, - огрызается связёр, - спички есть? Давай курнём пока старшина не вернулся.

– Щас, разбежался уже, старшина тебе курнёт - потом сутки просыхать будешь.

Системщик устало собирает инструменты, выбрасывает за контрольный валик обрезки трёхмиллиметровой проволоки, чтоб ветром или сдуру, каким животным тупым, типа дяди Феди, не занесло на забор и не замкнуло сигнализационную паутину. Затем садится на ящик системного блока, закидывает голову назад, удобно опёршись на маскировочную деревянную плату затылком. Небо сияет огромными звёздами вокруг и в молоке Млечника.

– Слышь, Федя, а звёзды тут красивее, чем у нас на Украине и крупнее, - мечтает Марк и Федя грустно вздыхает рядом, в отличие от Марка он смотрит не в небо, а в сторону границы. Там, где подсвеченный свод и горы сходятся со звёздами вдали у линейке в причудливую черту горизонта.

Тут-то и начинаются интересные события. Вначале над границей появляется черный крест летящего на фоне неба и звёзд самолёта, у которого горят огни на законцовках крыльев и хвосте. Все бы нормально, но летит это нечто совершенно беззвучно. И судя потому, что перевалило через пики гор, то не менее двух пятьсот у него высота. А так как Федя и Марк сами находятся на высоте тысяча двести метров. То и летит неизвестный аэроплан над ними не выше тысячи триста метров.

– Марк!
– бьет, не глядя, Федя рукой по груди пограничника, - Гля! Самолёт?! Мля буду! Самолёт!
– ошарашенный тяжелым толчком Марк вначале чуть не слетает с блочка.

– Ты что, Федя окуел?
– кидается он на водителя в запале оскорбления личного организма от подлого тычка.

Но Фёдор не реагирует на агрессивное поведение соседа, а как завороженный смотрит вперёд и вверх, в сторону линейки, и протягивает правую руку, показывая указательным пальцем в небо. Черный крест однозначно пересёк границу и прёт по небу дальше в тыл, то перечеркивая, то открывая звёзды своим загадочным силуэтом. Еле слышный рокот двигателя сверчком вклинивается в тишину южной ночи.

Пока Федя удивляется невиданному зрелищу пересечения границы любимой Родины в воздушном пространстве неопознанным нарушителем - связёр, не отрывая глаз от ночного гостя, практично хватает МТТ висящее на проволоке. Нажатая тангента микротелефонной трубки отзывается в наушнике пением сигнала, вызывая узел связи.

– Ну, что у вас там, шакал?- лениво отзывается трубка голосом Бойко.

– Я - седьмой, на "пятом", - не даёт опомниться Марк ефрейтору на узле, - наблюдаю пересечение государственной границы неизвестным самолётом в районе Кери-Зоу, высота примерно, над нами, тысяча метров. Идёт курсом на Чули. Предположительно приближается к шестнадцатому левому. Доложи начальнику.

– Какой самолёт? Вы участок проверили? Меня оперативный задовбал!
– злится Бойко и не верит в слова летящие в ухо с правого фланга.

– Млять, Володя не тупи, ёханный ты в стоц ебалан, буди и говори быстрее, это тебе млять не черепаха, щас на левом за хребтом скроется и писец, - орёт в трубку Марк более всего обиженный тем, что ему не верят на собственной заставе, - Федя, птля, скажи ему!
– суёт трубку в руки водителя системщик.

– Вован, в натуре, соединяй с шефом, этож обалдеть, тут такого в жизни не было!
– голосу Феди можно верить ещё и потому, что будить шефа по пустякам оно хлопотно. Потом кроссы, марш-броски, спортивные праздники, субботники, ПХД(парко-хозяйственный день), смотры, наряды - затрахает же, особенно того, кто его по пустякам разбудит. Попусту не попросят мужики кары господни на свои головы - значит не врут Федя и Марк - надо соединять. Но шеф спросонья добрым не бывает. Медведя, наверное, будить в берлоге не на много страшнее, чем нашего шефа. Устроит занятие по рукопашному бою на спортгородке и только успевай уворачиваться. А если на конную подготовку без седла выгонит - лучше уж кросс на десятку... Поэтому Бойко осторожен, хитёр и услужлив, как чужеродный дипломат в ставке Чингис-хана.

– Тащ, старший лейтенант, тревожка с правого!
– объясняет причину своего звонка ДЖ по связи.

– А старшина где?
– и в голосе Шефа нет единой нотки радости по поводу ночного звонка.

Шеф моментально врубается что-то не так, иначе побоялись бы будить во-первых, во-вторых просто дали бы начальнику поспать и в-третьих - сработка на пятом. Всё вместе навевает нехорошие предчувствия. Командир грузится информацией и ждёт дополнений.

– Смежные участки проверяют, - уточняет близнец кротко, аки ангел на краю рая.