Чтение онлайн

– Ура! Ураааа! Дед Мороз все же принес моего папу!

Меня разбудили крики какого-то ребенка. Они звучали прямо над моей головой и казались звоном погребального колокола. По крайней мере, желал я, чтобы это был именно он, ибо хотелось мне в данный момент только одного - умереть.

Кто я? Где я? Какой сейчас день? Нет… Год хотя бы назовите.

– Мама! Мама, ты видишь? Дед Мороз принес моего папу!

Я с трудом разлепил левый глаз. Уперся взглядом в стену. Чуть перевел наверх несчастный орган зрения, так и норовивший закрыться снова, - лапник. И задницы олененка и сидящего на нем Клауса. Господи, помоги.

– Маша… что ты натворила?

Ага, значит, восторгалась дочь Цветковой, а рядом с ней была Алина. Черт побери, где же я умудрился очутиться?

Прикрыв на мгновение глаза, я все же решительно отвел от себя ветви ели. Игрушки на ней жалобно звякнули. Попытался выбраться на волю, но не тут-то было. Ноги у меня, похоже, торчали в комнате, а вот остальная часть тела была весьма компактно зажата между ведром с песком и стеной. Пришлось сдвигать все в сторону, что, по моим ощущениям, было сравни подвигу Геракла.

– Вот! Как раз тот папа, которого я и просила!
– возопила Машенька, едва моя взлохмаченная (а иной в это прекрасное утро она быть не могла) голова показалась из-за елки.

– Маша! Перестань нести чепуху! Константин Павлович, как вы здесь оказались?

Ответа на этот вопрос у меня не имелось. Ко всему, дочь Цветковой, наперевес с тюленем, уже бросилась ко мне и, повиснув на шее, сказала:

– Я так тебя ждала!

Я неловко обнял Машеньку одной рукой и второй почесал в затылке. И взаправду - как я здесь оказался?

– Через дверь, - чуть пожав плечами, все же припомнил я.
– И мне сейчас так пить хочется, - добавил жалостливо, потому что чувствовал - за стакан воды готов убить.

А если это будет еще и прохладненькая минералочка в литровой бутылке…

– Через дверь?!

Алина едва ли не подпрыгнула на месте. Метнулась в прихожую, чем я и воспользовался, отстранив от себя Машу и поднявшись таки на ноги. Цветкова как раз подоспела в тот момент, когда ее дочь спряталась за меня и теперь выглядывала из-за моей порядком мятой штанины.

– Маша! Ты что, открыла дверь?! Оставила ее так… на всю ночь?
– продолжала ужасаться Алина.

– Ну, я подумала, что вдвоем с Дедом Морозом в окно они не пролезут!

Тон Машеньки говорил явственно, что она готова отстаивать позицию попадания меня в квартиру до победного.

– А еще дедушка мог выронить папу и он бы ударился об асфальт! Дядя Хаджиб как раз очень хорошо убрался перед Новым годом! Даже дорожки посыпал!
– продолжала настаивать на трезвости своего поступка Маша.

Хорошая девочка. Заботливая.

Цветкова сложила руки на груди и теперь буквально прожигала меня взглядом. Оно и ясно - и у нее, и у меня на языке вертелся лишь один вопрос. Учитывая, что никакого Деда Мороза мне в сопровождающие отряжено не было, мое наличие под елкой можно было объяснить лишь тем, что я приперся сюда сам. Да, припоминаю, что так оно и было…

– Мне попить бы, - прохрипел снова, и пока Алина справедливо не погнала меня искать опохмел в прекрасное утро первого января, Машенька заявила:

– Сейчас принесу!

После чего умчалась на кухню, оставив меня наедине с Цветковой.

Я стоял и чувствовал, что еще немного и Алина прожжет во мне дыру взглядом. Итак, нужно было как-то разруливать ситуацию. Машенька загадала меня Деду Морозу в подарок, теперь считала, что ей меня же принесли в виде папы. Но отцом ее я не был. Кстати, почему Цветочек не воспользовалась ситуацией и не положила под елку Малиновского?

Эта мысль заставила меня сначала похолодеть, а потом - рассвирепеть. Пусть сейчас же эта несносная объяснит, с какого перепугу Артур вдруг назвался папой Маши!

– У меня к тебе разговор, - мрачно сказал я Алине и даже вдруг про сушняк свой забыл.

– А у меня к вам - нет!
– отрезала Цветкова и даже руки на груди сложила в защитном жесте.

Но этим меня было не пронять.

– Какого черта Малиновский решил, что он отец Маруси?
– прошипел я, на что Алина округлила глаза и, дернувшись ко мне, приложила ладонь к моим губам.

– Тише! Я пока не хочу говорить об этом дочери!
– прошептала Цветкова, и я обмер.

Неужели Артур и Алина… Но когда? Он нашел ее во время того, как вероломная скрывалась от меня? А я-то дурак, так искал… А теперь, когда она была рядом, хотел с такой силой, что пар из ушей шел.

– Значит, это правда?
– потребовал я разъяснений, убрав от лица руку Цветковой.
– Значит, у вас с ним действительно было?

Ответ на этот вопрос был для меня особенно важным. Кто угодно, но только не Малиновский… С ним у меня имелись свои счеты, заплатить по которым он бы вряд ли смог.

– Знаете что, Константин Павлович?
– проговорила Алина, явно давая понять, что сейчас будет делать все, чтобы увильнуть от ответа.
– Это вовсе не ваше дело! И вообще… Наши с вами отношения не настолько близкие, чтобы я лицезрела вас с утра первого января! У нас в офисе выходные, если вы забыли. А работу на дом я, вроде как, не брала.

Она снова делала то, что ей удавалось на все сто - прожигала меня тем взглядом, от которого я должен был свалиться к ее ногам в виде кучки пепла. Впрочем, сейчас я решительно на это плевал. Я был зол. Зол и разочарован. Как же ошибался, думая, что так плохо новый год мог начаться только если бы я проснулся в садово-огородническом товариществе Арбузовой. Утро рядом с переспавшей с Малиновским Цветковой было ничуть не лучше.

И я уже собрался сообщить об этом Алине, когда на пороге гостиной возникла Машенька со стаканом воды и радостно проговорила:

– Пей скорее, папа Костя! А потом едем все вместе к бабушке!

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Как взбесившийся паровоз, сорвавшийся с рельс и летевший прямиком в пропасть. А я во всем этом была пассажиром, запертым внутри и вынужденным лишь наблюдать за этим эпическим крахом.

Но я не хотела так! А значит, пора было брать управление в свои руки.