Чтение онлайн

От имени и по поручению правых их «общее принци­пиальное отношение к общине и к праву выхода из нее на основании закона 9 ноября 1906 г.» высказал епископ Митрофан. Прежде всего он пожалел о том, что община утратила свое прежнее, привлекательное для черносотен­цев значение. Когда-то община была удобна для людей, «являющихся в качестве учителей и руководителей наро­да», т. е. для попов, тем, что давала «им возможность в более широком масштабе развить свое просветительное влияние на народ, так как при ней можно влиять сразу на целые массы». Теперь это «моральное преимущество об­щины» исчезло, а раз так, то да здравствует «индивидуаль­ность личности», создаваемая на базе личной крестьянской собственности на землю. Ибо, объяснял Митрофан, кресть­янин, полюбив свое, «научится ценить и чужое». «Сводя к единству все сказанное,— заключал черносотенный епис­коп,— фракция правых приходит к тому выводу, что закон 9 ноября в высшей степени благодетелен для русского на­рода, и потому нужно желать всяческого его примене­ния» 23.

Граф В. А. Бобринский требовал разрушить общину на том основании, что она полезна революционерам, ибо «слу­жит... необходимым элементом для обострения классовой борьбы». Оправдывая издание указа по 87-й статье, он го­ворил, что закон был нужен срочно: «Крестьянство замета­лось, оно потеряло голову..., народ пошел за врагами отече­ства, и было одно время опасение, что... Россия гибнет. Не­обходимо было найти выход и найти его спешно и немед­ленно, и при этом найти верный выход». Правительство «нашло верный путь, а потому мы заявляем, что не было закона более важного, более спешного, чем указ 9 нояб­ря» 24;

Устами Маркова 2-го правые открыто заявили, что для сохранения помещичьего землевладения они не остановят­ся ни перед какими насилиями над крестьянской массой. «Я нисколько не опасаюсь того,— говорил курский „зубр44,— что часть крестьян при этом неизбежно обеззе­мелеет...» «И скатертью им дорога, пусть уходят, а те, кто из них сильнее, те пусть остаются. Говорят о кулаках. Что такое кулак? Это хороший деревенский хозяин, который действительно каждую копейку бережет и умеет извлекать из своего состояния больше, чем это делают растопыри, люди, которые растопыривают руки и землю теряют». Го­ворят, безземельным нечего будет делать. «Как нечего де­лать? Пусть едут в пустыни... Кто бедствует и не желает трудиться, тем место не на свободе, а в тюрьме, или они должны быть вовсе исторгнуты из государства, это — про­пойцы или лодыри...» 25.

Октябристы, как мы видели, защищали указ 9 ноября столь же рьяно и убежденно, как и правые. Отметив, что кадет Шингарев в своей речи тщательно избегал всякого упоминания об аграрной программе своей партии, граф А. А. Уваров с ехидством спрашивал: почему это так?

Ст. от., с. И, ч. 1, стб. 199—204.

Там же, стб. 494, 506.

Там же, стб. 931—933.

··

И отвечал: «Облетели цветы иллюзий кадетских» [494]. Каде­ты сами убедились в том, что их «принудительное отчуж­дение» не достигло цели.

Прогрессисты, в целом стоявшие ближе к кадетам, чем к октябристам, в аграрном вопросе полностью разошлись с ними и примкнули к правым и октябристам. Редактор прогреосистского «Слова» М. М. Федоров в статье, озаглав­ленной «Ложная позиция», писал, что аграрная речь Ми­люкова в Думе — ошибка и что кадетам надо стоять за указ [495]. Речь Н. Н. Львова, главного оратора прогрессистов по указу, была охарактеризована В. И. Лениным как обра­зец дикой ненависти и страха перед революцией [496].

Оценивая речи правых, В. И. Ленин особенно подчерки­вал защиту ими «частной собственности крестьян на зем­лю», защиту, красной нитью проходящую «через все их речи вплоть до обер-попа Митрофанушки... Спрашивается, почему класс помещиков и класс капиталистов так энер­гично защищает и во II ив III Думе частную собствен­ность крестьян на землю? Только потому, что таково „последнее правительственное распоряжение44? Конечно, нет! Это распоряжение подсказано и внушено Советом объ­единенного дворянства. Помещики и капиталисты превос­ходно знают того врага, с которым приходится им бороться, превосходно чувствуют, что революция связала победу по­мещичьих интересов с победой частной собственности на землю вообще, победу крестьянских интересов с уничтоже­нием частной собственности на землю вообще, и поме­щичьей и крестьянской. Сочетание частной собственности на надельные земли с общественной собственностью на экспроприированные помещичьи земли есть плохая вы­думка кадетов и меньшевиков. На деле борьба идет из-за того, помещики ли будут строить новую Россию (это не­возможно иначе, как на основе частной собственности на все роды земель), или крестьянские массы (это невоз­можно в полукрепостнической стране без разрушения частной собственности и на помещичьи и на надельные земли» [497].

Кадеты были противниками указа 9 ноября. Но их борь­ба против него носила не принципиальный, а тактический характер. Они принимали существо указа, но отвергали методы его осуществления. Причиной этого являлась ре­волюционная позиция крестьянства в аграрном вопросе, которую оно целиком сохранило и в третьеиюньский пери­од. Уже на первой сессии думские правые крестьяне внес­ли аграрный законопроект, революционно-демократическое содержание которого не вызывало сомнений. В связи с этим «Речь» опубликовала передовую, в которой суть дела была схвачена в очень точной фразе: «Гони природу в дверь, она влетит в окно». Сделав на основании этого вы­вода другой правильный вывод, что указ 9 ноября не изле­чит крестьянство от трудовицкого духа, передовая предла­гала: «Только серьезная практическая постановка этого рода реформы (именно: аграрной реформы „на самом ши­роком демократическом базисе44) может излечить населе­ние от утопических попыток».

Приведя эти слова, В. И. Ленин следующим образом расшифровал их: «Читай: ваше превосходительство, г. Сто­лыпин, даже со всеми своими виселицами и третьеиюнь- скими законами вы не „излечили44 население от „утопиче­ского трудовицкого духа44. Дозвольте нам еще разок попро­бовать: мы пообещаем народу самую широкую демократи­ческую реформу, а на деле „излечим44 его посредством по­мещичьего выкупа и помещичьего преобладания в местных земельных учреждениях!» [498].

Речи ряда кадетских ораторов служат замечательной иллюстрацией к этим словам В. И. Ленина.

Еще на первой сессии, выступая по смете Министерст­ва землеустройства и земледелия, Милюков, объясняя суть тактики кадетов в аграрном вопросе в период I Думы, го­ворил: «Я не думал, что наши государственные люди за­будут, что законодательный почин Государственной Думы есть лишь первый шаг, первый приступ. Я не думал, что они не обратят внимания на то, что даже в нашем собст­венном проекте ближайшая стадия решения должна была состоять в серьезном обсуждении на местах этого вопроса. И только после такого, более или менее продолжительного, обсуждения вопрос вернется вновь в Государственную Ду­му. Я не думал, что забудут и то, что в Российском госу­дарстве существует не одна, а две палаты, а над палатами — воля монарха. И что, если захотят затормозить этот за- кон..., то для этого есть законодательный же способ, а не способ нарушения конституции. На всех этих основаниях я полагал, повторяю, что разрешение аграрного вопроса мирным путем не встретит затруднений и что единствен­ным препятствием нам будет — убедить крестьян, что наше решение для них приемлемо... Конфликт, которого мы боя­лись, был конфликт с крестьянами, которые сочли бы наше решение недостаточно защищающим крестьянские интере­сы». «Нам,— продолжал Милюков,— говорили: расширьте ваш проект аграрной реформы — за вас будут крестьяне... Мы этим путем... не пошли, мы предложили свой проект, а проект, подобный которому недавно был внесен в Думу (законопроект правых крестьян.—Л. А.), мы не приняли, мы его отвергли даже без передачи в предварительную ко­миссию. На этом, может быть, мы потеряли свое дело в Думе, но мы шли и идем этим путем и считаем его единст- венно правильным» [499].

Это было ценное признание. С точно таким же призна­нием выступил во время обсуждения указа кадет А. Е. Бе­резовский. Процитировав соответствующие выдержки из его речи, В. И. Ленин констатировал: «Г-н Березовский признал в октябре 1908 г. все, что говорили большевики летом 1906 года о земельном проекте к.^д.! В I Думе каде­ты публично выдвигали вперед демократическую внеш­ность своей реформы, доказывая ее помещичий характер на тайных совещаниях с Треповым и его прихвостнями. В III Думе к.-д. публично выдвигают вперед помещичий характер своей реформы, доказывая демократизм ее на тайных от полиции беседах с теми немногими чудаками, которые способны еще слушать бабушкины сказки. Двули­кий Янус по ветру поворачивает свои „лики“ то в одну, то в другую сторону. „Демократы44 падают до того низко, что перед черносотенными зубрами стараются доказать без­обидность своих действий и программ во время револю­ции!» [500].

Первый кадетский оратор по указу, Шингарев, начал свою речь также с характерного признания: «Этот кошмар­ный аграрный вопрос в России обладает странным свойс-р- вом феникса, вновь возрождающегося из, казалось бы, по­тухшего пепла». «Достигнет ли указ 9 ноября,— ставил он основной вопрос,— ...ценою недоразумений и смут в дерев-

не, ценою трудности его проведения, грозности вопроса соз­дания безземельных, достигнет ли он тех благ, которые он поставил своей целью?». Ответ давался отрицательный: нет, «вы никогда не достигнете именно этой цели,— успо­коения, потому что успокоение может получаться только устранением социальных противоречий...». Надо сохранить рациональное зерно указа: «Я не могу сказать, что надо оставить пустое место на нем, его отклонить». Кадеты за выдел, за личную собственность, но «мы хотим, чтобы этот выдел был обставлен разумными мерами, закономерно, чтобы этот институт проводился не так, как горячие бли­ны, а долгой, трудной, обдуманной законодательной рабо­той» [501],

Еще при обсуждении указа в земельной комиссии Думы Березовский предостерегал правых и октябристов: указ приведет «к образованию сельского пролетариата, который волей-неволей нами этой свободой толкается на грабежи и присвоение чужой собственности, которая нас всех так измучила, и предел которой мы желали бы положить... В будущем нашем постановлении этот обезземеленный на­род в сущности наталкивается на то, чтобы обратиться на те же землевладельческие земли и осуществлять свое пра­во на них явочным порядком» [502],