Чтение онлайн

И тут я нашел первую черту нашего с принцем сходства — мы закипали, когда кто-то пытался задеть тех, кого мы любим. Кулак Синка прилетел мне прямо в лицо так молниеносно, что я не успел опомниться. Если бы не гвардейцы, я бы рухнул на пол от удара. Мои губы налились болью, и совсем скоро я почувствовал на них что-то теплое. Коснувшись языком нижней губы, я обнаружил на ней кровь. Не оставалось ничего, кроме как поднять голову и взглядом показать принцу, что я его не боюсь.

Он мог бить меня, сколько ему заблагорассудится, я не перестану смотреть ему в глаза. Не для того я получил зрение, чтобы смотреть в пол, боясь прогневать какого-то напыщенного индюка.

— Этой ночью, — Синк схватил меня за волосы, поднимая мою голову так, чтобы я смотрел ему прямо в глаза, — Этой ночью твоя… Милит… убила Цатту. В коридоре замка. А потом исчезла без следа. И если ты, ублюдок, думаешь, что я ее не найду, то ты ошибаешься. Я вырою эту суку из-под земли, и она расплатится за все.

Теперь он был зол так сильно, что его лицо покраснело от гнева. Что ж, я заблуждался, когда думал, что Синк неспособен проявлять эмоции.

А Милит… Чем она думала!? Возможно, у девушки был свой план, но убийство Цатты казалось мне поступком… опрометчивым. И да, мне было ни капли не жаль принцессу — она получила по заслугам. Но этого я принцу, естественно, не сказал.

— И ты… ты тоже заплатишь за моего отца! — Синк дернул меня за волосы сильнее, чтобы я почувствовал боль во всем ее великолепии.

— Не забывайте, Ваше Высочество, — Я выплевывал слова, как ненужный мусор, — Он и мой отец тоже.

Синк ударил меня еще раз, и теперь боль заразила всю левую скулу, перед глазами на какое-то мгновение потемнело, и голова свесилась на грудь. Я не хотел выглядеть жалко, но иначе не получалось.

Сильная рука снова схватила меня за волосы, поднимая глаза к своим:

— Ты присягнул на верность обществу Шипа. Не отнекивайся, я знаю, что это так. У тебя были все причины ненавидеть и отца, и меня. Вас было трое. Теперь ты здесь, а Цатта мертва. Остается вопрос — где Солз Каттер?

— Он пытался убить меня и Милит. Я не мог присягнуть ему на верность, идиот! — Прорычал я, выжимая из своего голоса все силы.

— Ложь! — Синк снова ударил меня, и на этот раз это оказалась пощечина, но настолько крепкая, что у меня из носа пошла кровь.

Теперь я сам поднял к нему взгляд. Взлохмаченная челка упала мне на глаза, закрыв обзор.

— Я не знаю, где он. — Прохрипел я.

— Знаешь! — Колено принца врезалось мне в живот, и я закашлялся, согнувшись пополам, — И я буду бить тебя, пока ты не признаешься.

Мне потребовалось несколько нервных мгновений, чтобы остановить приступ кашля. Мои руки по-прежнему держали гвардейцы, и я не мог стереть кровь с лица. Я чувствовал, как она стекает по подбородку, каплями падая мне на рубашку. Принц ухмылялся, наблюдая за моими страданиями с торжествующим выражением лица.

— Я ничего тебе не скажу. — Выдохнул я, — Потому что я ничего…не знаю.

Я закрыл глаза, понимая, что меня ждет очередной удар. Вот только на этот раз было еще больнее — по приказу принца гвардейцы выпустили меня, и я упал на пол безвольной куклой. Я смог не издать ни звука и даже поднять голову к своему мучителю.

— Надо же, какой крепкий! — Удивился Синк, ударяя меня сапогом по ребрам.

Я пытался не застонать от боли, но она была такой сильной, что мне казалось, будто мои кости превратились в порошок. Откуда в принце столько жестокости?

Во что же влипла Милит?

Я закрыл голову руками, но Синк снова как-то ухитрился схватить меня за волосы. Надо было обрезать их как можно короче после того, как Лорента засыпала нелестными комментариями мою излишне длинную вьющеюся челку.

Принц поднял мое лицо, присев на корточки, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Мне оставалось лишь надеяться, что из моих глаз не катятся предательские слезы боли и унижения.

— Я убью ее, если ты не сознаешься. А если пустишь меня по ложному следу, то ее смерть ты увидишь своими глазами.

— Я не знаю, где он. — Я так устал повторять это, что решил больше ничего не говорить этому тупоголовому упрямому идиоту.

Он резко отпустил меня, и я рухнул на пол, как на мягкую перину. Мне захотелось, чтобы они ушли и оставили меня здесь, в покое и в одиночестве. Мысли проносились в моем воспаленном разуме одна за другой, так быстро, что я не успевал их обдумывать. Синк охотится на Милит. Она в опасности. Принц считает, что я как-то связан с Солзом и знаю о его местонахождении. Милит убила Цатту. Где она теперь?

— Даю тебе день, ублюдок. — Синк снова пнул меня в живот, и я скрючился от боли, хотя пора бы было привыкнуть к ней, — Завтра ты скажешь мне все.

Я не ответил ему, да и что я мог сказать? Завтра он убьет меня, и дело с концом. Может, так будет даже лучше — он перестанет охотиться на Милит, она будет свободна, сможет сбежать отсюда куда-нибудь подальше. Или не сможет? Вряд ли Синк так просто отступится после убийства своей жены, к тому же, я только что видел и чувствовал каждой костью всю его жестокость, которая не знала границ. Теперь я боялся только одного — что она окажется такой же извращенной, как планы общества Шипа.

Гвардейцы и принц удалились, оставляя меня наедине с болью. Даже холод, терзавший меня всю ночь, и голод, явственно давший о себе знать только сегодня, отошли куда-то на второй план. У меня болело почти все тело, до лица и вовсе нельзя было дотронуться без всплеска такой боли, от которой у меня из глаз мгновенно брызгали слезы.

До этой минуты я не ощущал, насколько я ничтожен, жалок и слаб. Ни магия, ни проницательность, которой я так гордился, не пришли ко мне на помощь в нужный момент. Я сбросил самого себя в пропасть, утащив за собой Милит, которой теперь грозила опасность пострашнее моей.

Я мечтал быть доблестным наемником с каким-нибудь забавным прозвищем и огромной историей подвигов (небольших, но трогательных) за плечами, а на деле оказался мерзким изменником, которому суждено или болтаться на виселице, или сгнить в тюрьме.

Солз Каттер достиг большего, наверное, ему даже можно позавидовать. Уметь так скрываться — настоящий талант!

Мне оставалось лишь гадать, что задумала Милит, и к тому моменту, как за окном начало темнеть, я перебрал множество вариантов, ни один из которых так и не показался мне убедительным.