Чтение онлайн

Старшина первого класса Лео Грейси доставил Веббера и экипаж на 38-футовом дозорном катере Береговой охраны через опасную Чатемскую отмель к тому месту, где лежал «Ливермор» с терпящим бедствие на борту экипажем морского резерва. Корабль был расположен высоко на отмели и опасно наклонился на один борт. Веббер и ребята до конца ночи оставались с миноносцем, вызвав спасательные буксиры. На следующее утро военнослужащие Береговой охраны помогали во время нескольких неудачных попыток снять корабль с мели, пока наконец не добились успеха, и «Ливермор» продолжил свой путь. Веббер улыбался, когда экипаж «Ливермора» улюлюкал ему и его экипажу. Моряки заставили его совсем по-другому почувствовать прошедшие часы, в течение которых они кидали в него яблоки, апельсины и даже двухсотграммовые стальные скобы, поскольку им казалось, что спасательная операция длится слишком долго. И все это было частью дружелюбного соперничества между ВМС и Береговой охраной. Экипаж морского резерва, несомненно, был немного смущен тем, что его спасение находится в руках Береговой охраны, или «морских стражей порядка», как они ее называли.

Да, жизнь сотрудника Береговой охраны часто была неблагодарной, но Веббер не променял бы ее ни на одну другую работу в мире. А теперь, сразу после рассвета, он смотрел в окно столовой, прислушивался к вою ветра и думал, что принесет наступающий день.

Капитан Джон Дж. Фицджеральд-младший был новичком на «Пендлтоне», но непредсказуемая погода Новой Англии была ему хорошо известна. Фицджеральд всего лишь месяц назад взял командование этим 503-футовым танкером «Т2», который весил 10 448 тонн, но будучи жителем Рослиндейла, Массачусетс, он был знаком с этими водами и с разумной осторожностью относился к опасностям Северной Атлантики. Фицджеральд родился в Бруклине, Нью-Йорк, и был сыном капитана дальнего плавания из Новой Шотландии. Капитан «Пендлтона» последовал по стопам своего отца, поступил на службу в торговый флот и во время Второй мировой войны был капитаном танкера. После войны и отец, и сын начали работать в National Bulk, судоходной компании из Нью-Йорка.

«Пендлтон» отправился из Батон-Руж, Луизиана, 12 февраля 1952 года, направляясь в Бостон. Танкер перевозил 122 000 баррелей керосина и топочного мазута из Техаса, все девять грузовых цистерн были полны. Как и большинство экипажей танкеров, люди на борту «Пендлтона» представляли собой смесь старых приятелей и совершенно незнакомых людей. Он также был плавильным котлом рас, вероисповеданий и цветов кожи. Некоторые проводили свободное время, пытаясь получше узнать друг друга во время игры в карты, в то время как другие не собирались заводить тесные отношения с товарищами по команде, а вместо этого добровольно брали на себя как можно больше свехурочных работ, надеясь сойти на берег с набитыми бумажниками.

Для Фицджеральда и его экипажа из сорока человек этот рейс с самого начала был тяжелым. «Пендлтон» попал в жестокий шторм у мыса Хаттерас, Северная Каролина, и плохая погода преследовала его, как проклятие, на всем пути вверх вдоль побережья. Теперь, спустя пять дней после отплытия, экипаж столкнулся с самым тяжелым за все это время испытанием: снежной бурей, которая не собиралась утихать. В районе Бостона уже выпало двадцать с лишним сантиметров снега, армия из пяти сотен дворников с двумя сотнями грузовиков и тридцатью пятью снегопогрузчиками расчищала центр города и узкие улицы Бикон-Хилла. Южному берегу также приходилось туго: огромные волны разрушили девять метров дамбы в прибрежном городе Сичуит. Дальше на юг, на Кейп-Коде, вышло из строя более четырех тысяч телефонов, так как толстый слой льда и снега обрывал один провод за другим. В Мэне было еще хуже. Большая часть северной Новой Англии была погребена под шестидесятисантиметровым слоем тяжелого мокрого снега. Это перерастало в самую опасную зимнюю бурю за много лет. Больше тысячи автоводителей в Мэне оказались отрезанными от мира на заснеженных дорогах, под сугробами высотой в три – три с половиной метра. Некоторые оказались в ловушке в своих автомобилях и провели там по тридцать шесть часов до прибытия помощи. Лыжная гонка, которая должна была состояться в Льюистоне, Мэн, была отменена из-за слишком большого количества снега!

«Пендлтон» добрался до окраины Бостонской бухты поздно вечером в воскресенье, 17 февраля. Сорокаоднолетний капитан не мог дождаться воссоединения со своей женой Маргарет и их четырьмя детьми. Несколько членов экипажа тоже были родом из Новой Англии и стремились увидеть свои семьи. Но любые встречи пришлось отложить, потому что видимость была плохой, и капитан Фицджеральд не мог увидеть луч маяка Бостон-Лайт через снежную пелену. А потому как не было света маяка, который указал бы им путь, Фицджеральд не мог рисковать жизнями членов своего экипажа, вслепую ведя массивный танкер в Бостонскую бухту и между тридцатью четырьмя островами, рассыпанными в этом районе. Так что Фицджеральд отдал разумное распоряжение вывести «Пендлтон» обратно в море, где корабль мог бы переждать шторм на якоре в ожидании лучшей видимости, а затем идти в порт.

Время близилось к полуночи, а «Пендлтон» оказался застигнутым сильным штормом, с арктическими ветрами, дувшими во всех направлениях. Оливер Гендрон только что закончил играть в карты с ребятами из машинной бригады. Сорокасемилетний корабельный стюард из Честера, Пенсильвания, собрал свой выигрыш и собирался вернуться в каюту в передней части судна, когда приятели уговорили его остаться. Волны теперь достигали высоты небольших зданий, и выйти наружу означало подвергнуться риску быть смытым с корабля в холодный океан. Для того чтобы вернуться в свою каюту, Гендрон должен был покинуть кормовой отсек и пройти по переходному мостику, что в ту ночь было опасней всего. Гендрон согласился со своими товарищами, что покидать корму слишком опасно, поэтому занял койку и попытался немного поспать.

К четырем утра «Пендлтон», несмотря на все попытки оставаться на одном месте в заливе Кейп-Код, был отнесен ветрами в океан сразу к востоку от Кейп-Кода. Теперь огромные волны перекатывались через корму, но судно шло хорошо, и капитан Фицджеральд не беспокоился за безопасность своих людей. Но в следующие два часа это изменилось. Примерно в 5.30 утра старший механик Реймонд Л. Сайберт из Норфолка, Виргиния, приказал вахтенному помощнику не позволять членам экипажа выходить на переходный мостик, идущий от носа к корме. Он также уменьшил скорость судна всего до 7 узлов.

Несколько минут спустя, примерно в 5.50 утра, внутри корабля раздался оглушительный грохот. Экипаж почувствовал, как огромный танкер поднялся над бушующим океаном. За этим последовала вибрация и оглушительный треск – через несколько секунд «Пендлтон» зарылся носом в волны.

Восемнадцатилетний матрос Чарльз Бриджес из Палм-Бич, Флорида, спал на своей койке до того, как корабль накренился и раскололся, но ужасный звук заставил его вскочить на ноги. «Я схватил брюки, ботинки и спасательный жилет и побежал на верхнюю палубу, – вспоминает Бриджес. – Я забежал на жилую палубу, где собрались еще несколько человек. Электричество отключилось, а снаружи все еще было темно, поэтому сложно было понять, что происходит. До того как кто-нибудь попытался бы меня остановить, я схватил фонарь и побежал на переходный мостик, чтобы посмотреть, что делают люди на носу корабля. Я светил фонарем на стальной пол балкона и быстро шел по нему в средней части судна. Волны были огромными, и их брызги хлестали по палубе, смешиваясь с холодным дождем со снегом. Потом я остановился, потому что пол мостика исчез, а я понял – еще пара шагов, и я упал бы прямо в океан».

Бриджес развернулся и поспешил обратно на жилую палубу, крича: «Беда! Корабль развалился пополам!»

Некоторые заговорили о том, что надо немедленно спускать спасательные шлюпки. Но Бриджес сказал, что они сошли с ума: у шлюпок нет шансов уцелеть в огромных волнах.

Внизу, на самой нижней палубе корабля, где было расположено котельное отделение, никто не знал, что произошло, но котельный машинист Фрэнк Фото из Эттлборо, Массачусетс, опасался худшего. Фото, девять лет прослуживший на море, был крупным мужчиной с густыми бакенбардами и бородкой, обрамлявшими его квадратную челюсть, что придавало ему вид современного капитана Ахава. Он пережил торпедирование своего миноносца в Средиземном море во время Второй мировой войны, а также взрыв грузового корабля «Гранкан» в 1947 году, который поднял 4,5-метровую приливную волну, унесшую сотни жизней в Техас-Сити.

Фото почувствовал, что «Пендлтон» накренился и услышал последовавший за этим громкий взрыв. Он пытался восстановить силу духа, но в это время еще более сильный крен заставил поврежденный корабль завибрировать. Фото тут же вспомнил о катастрофах, в которых уцелел в прошлом, и решил, что его везение закончилось. Минуты спустя в котельное отделение вбежал старший механик Сайберт. «Корабль раскололся пополам!» – проорал он.

Сразу после того как судно разорвало пополам, первый помощник механика Дэвид Браун, который был на дежурстве в вахтенной каюте на корме «Пендлтона», дал самый малый ход вперед. Через несколько минут старший механик Сайберт приказал Брауну полностью выключить двигатели. К тому времени весь экипаж проснулся из-за громового рокота и выбирался из кают, чтобы узнать, что произошло. Все почувствовали вибрацию судна, а многие видели огромный огненный шар. Генри Андерсон, подсобный рабочий (известный как «уборщик») из Нового Орлеана, лежал в своей койке, когда почувствовал то, что позже описал как «сильный удар». Андерсон схватил свой спасательный жилет и побежал в столовую, где сам смог увидеть повреждения. «Мы с еще одним парнем взяли кувалду и заколотили дверь, потому что в нее лилась вода», – вспоминал он.