Чтение онлайн

Я не знала что делать.

Я едва знала его, и вряд ли кто-нибудь упрекнул меня, если бы я спаслась, забыв об Андрее, но с другой стороны, он так помог мне тогда. Ведь без него я одна, без денег и без документов, постепенно ослабев от голода и холода, могла стать бы легкой добычей либо для чудовищ, либо для охотников.

Но мир всегда был против меня и лишь сейчас ополчился на него.

Я понеслась обратно. На верную смерть.

Но внезапно меня ослепили фары, и рядом раздался истошный визг тормозов. Черная машина, похожая на тигра перед прыжком, остановилась рядом со мной. Дверца распахнулась. Слов мне не требовалось. Я перемахнула через Андрея и приземлилась рядом.

Снова завизжали шины, когда машина сорвалась в полет.

Я переползла на заднее сиденье, решив превратиться, пока он занят и не видит меня.

Минуты превращения сплетались в один сладостный узор, однако в подсознание горел, пылал страх, и неожиданные повороты и гонка по опустевшим улицам не добавляли удобства. Нас все еще могли схватить, а мое оружие осталось там.

Очередной раз ударившись о переднее кресло головой, я процедила сквозь зубы сдавленное ругательство.

Я так любила свой меч. Я копила деньги целый год, чтобы купить его. Сумма для двенадцатилетней девочки, которой я была десять лет назад, была просто астрономической. Вы, небось, удивляетесь, кто продаст меч такой малявке? Покупал его отец, проверяя качество стали, баланс, и даже нанося им удары в пустоту.

На гладкой стали ложились непонятные письмена, которые задевали мою душу, как загадка, тайна, которой не было решения.

Он был красив мой клинок – быстрый, острый, смертоносный. Он сроднился с моей рукой, и столько раз спасал меня. Я верила, что в нем мое спасение, что пока меч со мной ничего ужасного не случится.

А мои кинжалы. Тоскливый вздох рвался из груди! Ими еще владела моя бабушка со стороны отца, пока ее не убили… Смертность у нашей профессии высокая. Они передавались из поколения в поколение старшей дочери-охотнице. Серебряные старинные, рукоятки украшенные бриллиантами.

Оружие – моя страсть.

Печалясь о своей потере, я накинула куртку, которая валялась на сиденье.

– Я могу помочь?
– спросила я Андрея.
– И куда мы вообще едем?

– Не знаю! – рассержено буркнул он.
– Что ты предлагаешь? – он вопросительно вскинул бровь, уставившись на меня.

А я вспомнила маленькую избушку, затерянную среди лесов, дорогу к которой знали всего два человека - я и мама.

– Поехали, - и я перелезла на водительское сиденье. Он перебрался на пассажирское.

– Не угробь мою машину! – предупредил он.

Я вела машину добрых пять часов, и вот мы уже были на месте.

Усталая, я выползла из машины и поковыляла к дому.

Но едва я увидела это крыльцо, ноги мои подломились. Запретные мысли, запретные чувства, запретные воспоминания нахлынули на меня волной.

Но я стиснула зубы и пошла дальше.

Андрей нагнал меня и спросил, предлагая руку:

– Все в порядке?

«Какое тебе дело!» - захотелось закричать мне, хотелось убить его за то, что случилось тогда. Безумная ярость душила меня.

За что? Почему именно со мной?

– Ты не должен волноваться обо мне, - сказала я безразлично.
– Мы всего лишь спутники, случайные спутники, ничего больше.

– Хорошо, - тихо ответил он, удивительно тихо и хладнокровно, только на скулах играли желваки.

Внезапно боль отхлынула, и мне стало так одиноко, что я добавила:

– Но мы можем стать друзьями.

Но Андрей ничего не ответил, быстро прошел мимо меня и вошел в дом.

Я вздохнула и последовала за ним.

Маленькие сени, большая комната. Сколько чудесных минут проходило здесь без страха и давления отца. Как мы были счастливы!

Мама приводила меня сюда каждый раз, когда отец уезжал на очередное задание, вылавливать или убивать монстров.

Первым делом я бросалась к бабушке, которую отец просто ненавидел, хотя бы за то, что она была против и пыталась отговорить маму от брака. Смеясь, я зарывалась лицом в ее юбки, а ее грубая от крестьянского труда рука гладила меня по голове. Позже я бежала к столу, а мама легонько целовала бабушку в щеку.

Взгромоздившись на высокий табурет, я жадно тянула ручки к кушаньям, заботливо приготовленным бабушкой.

Бабушка смеялась и накладывала мне всего и побольше.

Мама сидела рядом и клевала чуть-чуть, словно воробушек.

Бабушка в платочке, подперев ладонью морщинистую щечку, любовалась на нас.

Изредка она что-то спрашивала у матери, а та нехотя отвечала.

Как-то сидя под дверью, я подслушала, как они ругались.

– Зря ты за него вышла! Почему меня не слушала! Я же говорила тебе, что он зверь! – обычно тихий голос бабушки взлетал и звенел от гнева.

– Так вышло, я была тогда глупа…- Мама всхлипывала.

– Слушай, - и бабушка перешла на шепот.

Поняв, что ничего больше услышать не получится, я подошла к окну. Темную ночь разрезали снежинки. Я рисовала на ледяных узорах картинки и надеялась, что все изменится.

Это был наш последний день вместе.

Только тут я заметила, что я уже пять минут стою с отсутствующим выражением лица. Я решительно толкнула дверь и вошла в комнату.

Андрей разглядывал семейную фотографию. Где мы были втроем? Отчего вспоминать и больно и отрадно?

– Ты была милым ребенком, - сказал он, глядя на меня.

– Прости меня за те слова на крыльце, - повинилась я.

– Ерунда, - он махнул рукой и присел на старенький, жалобно скрипнувший диванчик.

– Почему эти отморозки к тебе пристали?

– А кто их знает, - махнул он рукой.
– Лучше давай решим, что нам делать.

Я пожала плечами:

– Здесь нас никто не найдет.

– Да, но мой магазин ждать не будет, - недовольно заметил он.

– У тебя есть магазин! – удивилась я. – И как идут дела в бизнесе?

Он недовольно скривился:

– Я совсем недавно получил его по наследству. А до этого пытался стать военным. – Его голос сочился печалью и горечью.

– А почему не стал? – наивно спросила я.