Чтение онлайн

А сейчас следовало обезопаситься. Я сняла с шеи медальон и раскрыла его. Недаром я взяла его.

Однажды мы ловили ведьму.

Мы ворвались в ее крошечное жилище, где на стенах висели пучки заговоренных трав, а на столе громоздились котлы.

Старуха была слаба, и поэтому нам удалось убить ее. С помощью магов, конечно же, иначе ведьму не взять.

Она молила не убивать ее маленькую внучку, которая рыдала, забившись в угол. Молила на коленях, плача, жалкая и несчастная, словно была не ведьмой, а простой женщиной.

И сунула мне медальон. Взятку.

– Добей девчонку! – велел Павел, застрелив старуху. Ее тело, как тряпичная кукла упало ничком.

Я до сих пор помню ее огромные, карие глаза, полные невысказанной боли, ужаса, отчаяния и мольбы.

Я занесла нож.

И ударила в руку, заслонив ее спиной.

Девочка была вся в крови, и, услышав мой шепот на грани слышимости: «Замри!», притворилась мертвой.

Ночью я вернулась, чтобы помочь ей, но ее здесь уже не было, и квартира была опечатана, зато был медальон. Он закатился в щель между дверью и стеной.

А позже все, что представляло ценность, забрали охотники.

Должны же они на что-то существовать.

Мародеры проклятые!

Светлая, золотистая дымка окутала меня и потянулась к дому и машине, накрыла их и медленно просочилась внутрь. Спустя миг она исчезла.

Когда я вернулась обратно, меня ждал Андрей.

– Где ты была? – обвиняющим тоном спросил он.

– Гуляла, - спокойно ответила я.

Он схватил меня за плечо и сказал страстным, яростным, жестоким голосом:- За нами гонятся охотники, а ты где-то гуляешь!

Я отшатнулась, вырвав плечо из его захвата, и едва удержалась, чтобы не врезать.

– Я буду делать то, что захочу, - медленно процедила я.
– И ты мне не указ! – а где-то в глубине моей души умирала несбывшаяся надежда.

– Хорошо, - сказал он и его тон не обещал мне ничего хорошего.

Я повернулась к нему спиной и пошла на кухню ужинать.

На кухне сидела Ольга. Темные густые волосы пеленой закрывали ее спину, она подперла щеку рукой и читала какую-то толстую серую книгу. Она взглянула на меня доброжелательно, улыбнулась и сказала:

– Садись!

Я присела. Почему-то Ольга, несмотря на мое недавнее решение, вызывала у меня стойкое неодобрение. Иррациональное.

– Там суп, - она указала на белую кастрюльку, стоящую на плите.
– Хочешь наливай, и кружку, ложку бери любую.
– и опять углубилась в чтение.

Я хлебала суп. Отчего он был горьким?

Похоже, Ольга совершенно не умеет готовить…

Ольга, словно услышав мои мысли, оторвала глаза от строчек, и сказала:

– Я хотела бы поговорить с тобой.

– Хорошо, - ответила я.

– Я буду ждать тебя в саду, - и Ольга покинула кухню.

Я доела, помыла тарелку, и в задумчивости последовала в том направлении, в котором она ушла.

Вскоре я нашла Ольгу. Она сидела на поваленном бревне, и луна бросала на ее черты лукавый отблеск.

– Андрей отказался рассказывать мне, с чем вы связались, - Ольга первая начала разговор.

– И правильно сделал, - ответила я, - Пойми меня, эти люди по-настоящему опасны. И чем ты меньше знаешь, тем лучше для тебя.

– Да, - Ольга сжала губы.
– Дай вам бог, спастись от них! И если я могу как-то помочь, только скажи мне!

– Хорошо, - ее внезапная порывистость удивляла.

– Нас с Андреем связывает многое, - тихо произнесла Ольга, - и поэтому я прошу тебя, - ее пронзительные глаза вперились в меня, - присмотрись к нему.

Я пожала плечами:

– Не думаю, что я ему нравлюсь, просто, так получилось, что мы попали в эту передрягу.

Ольга лукаво улыбнулась:

– Такое видно сразу.

– Сегодня был долгий день, - заметила я.
– И я, пожалуй, пойду.

Войдя в комнату, я застала Андрея лежащим на раскладушке, спиной к кровати.

– Ты спишь?
– спросила я шепотом. Конечно, он не имел права разговаривать так со мной, но и я могла бы сдержаться. Тем более неизвестно, сколько времени нам еще бежать вместе.

Андрей взглянул на меня подчеркнуто равнодушно:

– Нет. А что?

Я села на кровать и ответила так же безразлично:

– Я ставила защиту.

В его глазах мелькнуло понимание. Он сел ... Растерянный вид и виноватый взгляд:

– Прости, просто я волновался.

– Я понимаю, - мягко заверила я и, наконец, вспомнила про свои руки. Алая кайма содранной кожи уже заживала, тускнея и становясь розоватой.

– Как же мы забыли, - Андрей тоже глядел на ободранные запястья и по его лицу скользили тени чувств сожаления, сочувствия, боль и ...нет, мне показалось, этого чувства не было.

– Подожди, - попросил он, бегом бросился на кухню. Пока его не было, я переоделась и расчесала волосы.

Андрей вернулся с бинтами и мазью. Он присел рядом со мной на кровать и заметил:

– Не знаю, лечат ли этим оборотней, но хуже вряд ли будет.

Андрей взял мои руки в свои и начал втирать мазь. Щипало. Я терпела.

– Вот и все, - произнес он и, поднеся мою руку к губам, поцеловал её.

Я выдохнула и осторожно отняла руку.

– Постой, - сказал он и его глаза глядели в мои, ломая мою решимость, точно хрупкий лед.

– Мы ведь не знаем, что будет завтра, быть может, мы умрем... но у нас есть сегодня.

Два чувства боролись во мне - желание и протест, жажда и честь. И я ответила грубо:

– Нет. Я доживу до завтра.

– Как хочешь.
– И он вышел из комнаты.

Я улеглась, отвернулась лицом к стене, укрылась с головой одеялом и сжала кинжал.

Непрошенные мысли оккупировали мою голову…

Я слишком ненавидела Павла. Своего отца… Хотя даже в мыслях я и старалась не назвать его так, потому что он был недостоин этой роли.