Чтение онлайн

Разволновавшаяся от таких неприятностей Иннин даже не сразу поняла, о ком идет речь, но после ухода отца в дверях появилась знакомая фигурка Тони с букетиком цветов в руках.

Мальчик, блестя возбужденными глазами, сконфуженно протянул ей букет.

– Поздравляю вас, мадам!

Инн нашла в себе силы улыбнуться.

– Спасибо дружок!

Но мальчик, вместо того, чтобы сразу же уйти, странно мялся и в замешательстве нерешительно поглядывал на колыбель.

– Что-то не так?
– удивилась его необычной скованности молодая женщина.
– Разве ты не видел раньше новорожденных девочек, ведь у тебя есть сестрички?

Тони сделался алым от стеснения.

– Видел, конечно, - тихо пояснил он,- но..., папа сказал, что это моя будущая жена!

Инн так и застыла, не в силах хоть как-то отреагировать на его слова. Да, конечно, в её мире помолвки в колыбелях были делом обычным, но не в этом же случае! Ладно, когда две семьи хотят объединить состояния, или, наоборот, не хотят его раздроблять, заключая внутрисемейные браки - это вполне объяснимое явление. Но какие соображения могли подвигнуть Бисби на заключение столь странного брака? И, положив руку на сердце, не смотря на всю любовь и симпатию к Тони, Инн едва ли желала иметь что-либо общее с таким человеком, как Тейт!

– Мне кажется,- сумела она раздвинуть губы в некоем подобии улыбки,- об этом ещё рано говорить! А вдруг ты влюбишься, когда вырастешь совсем в другую юную леди, и захочешь соединить жизнь именно с ней. Зачем тогда тебе понадобится Туанета?

Юный джентльмен хмуро насупился и... (сердце Инн тревожно екнуло!) неожиданно стал похож на Мортланда!

– Её будут звать Элен, как бабушку,- укоризненно произнес он,- и как же я смогу полюбить другую, если дам свое слово? Это недостойно джентльмена!

Инн почувствовала, что от всех этих нелепиц у неё начинает болеть голова.

– Извини, дружок, но я так устала!

Несколько дней прошли относительно тихо. Инн отлеживалась в постели, набираясь сил и кормя малышку. С каждым днем Туанета казалась ей все красивее, и она нарадоваться не могла на свою дочку. При одном только взгляде на тихо сопящий у груди носик сердце Иннин наполняла такая нежность, такая любовь, что она делалась до слез счастливой.

– Мы будем всегда вместе,- тихо напевала спящей малютке по-французски молодая мать,- я и ты! И больше нам никто не нужен..., мы поедем в Бельгию, в наш старый дом, к падре Оноре! Будем есть вкусные булочки Жервезы, каждое утро ходить к мессе, и я покажу тебе могилу дедушки, и больше никогда-никогда не увидим этой проклятой Англии, если только... если только твой папа не захочет нас забрать к себе! Он хороший, Туанета, только как и все мужчины, очень упрямый. Но пресвятая Дева поможет нам с тобой, и когда его светлость увидит мою принцессу, его сердце преисполнится любовью!

И Инн переводила молящий взгляд на стоящую у изголовья мраморную статуэтку своей мадонны, твердо веря, что в этот раз святая ей обязательно поможет и внушит любовь к дочери её отцу.

Девочку крестили Элен Катриной Марией Тейлор. О присвоении ей родового имени отца взволнованная Иннин узнала от удивленного Рауля.

– Но это означает,- поделился с ней обрадованный до глубины души француз,- что Мортланд признает вашу дочь своей!

Инн была поражена не менее гувернера.

– Не знаю, что и думать..., если только это не самоуправство мистера Тейта!

Соланж задумчиво покачал головой.

– Не думаю! Их с герцогом что-то тесно связывает, но самовольно давать имя он не станет! Это уже чересчур! Я полагаю, вам следует в скорости ожидать визита вашего друга сердца!

У Инн заалели щеки. Она и хотела, и боялась этого свидания - уж слишком много от него зависело, вся жизнь! До этого ничего не мешало ей мечтать о скромном венчании в какой-нибудь тихой церкви, о будущей совместной жизни. Несколько слов Эдвина могли не оставить от этой мечты даже следа.

Мортланд появился в тот день, когда Туанете, как упрямо называла её мать, исполнился месяц.

Стояло прохладное сентябрьское утро - свежее и пронзительно прозрачное, как бодрящий воздух, окутывающий ещё сонный сад. Сразу после завтрака Инн вышла на свежий воздух - ночью дочка капризничала и не давала покоя, зато теперь крепко спала, а усталая мать страдала от легкой головной боли. Впрочем, та быстро прошла во время неспешной прогулки по саду. Пахло яблоками, сливами, приближающейся осенью и тревогой неуверенности в завтрашнем дне.

– К вам приехал джентльмен,- догнала француженку служанка,- он хочет с вами поговорить!

Сердце Инн сделало резкий скачок, заставив испуганно застыть на месте. Кроме Мортланда некому было навестить молодую мать, а значит, сейчас решится всё - и от её красноречия зависела судьба не только самой, но что гораздо важнее - Туанеты!

В гостиной герцога не оказалось... и тогда встревоженная Инн поспешила в детскую.

Через приоткрытую дверь она увидела Эдвина, с любопытством склонившегося над колыбелью дочери. Девочка пошевелилась, губы 'железного' герцога раздвинулись в скупой улыбке. Момент был подходящим - Инн перекрестилась, прошептала краткую молитву Пресвятой Деве и шагнула за порог, как самоубийца шагает в пропасть.

– Здравствуй, Эдвин!

Мортланд моментально надел на лицо непроницаемую маску, холодно посмотрев на любовницу, но Инн было достаточно украдкой подсмотренного мига, чтобы не дать сбить себя с толку.

– Не правда ли, она - чудо?- мать с улыбкой подошла к колыбели, приглашая отца вновь взглянуть на дочь.
– Посмотри, как она похожа на тебя! Тот же подбородок и так же хмурит брови, когда ей что-то не по нраву...

Герцог с непонятной улыбкой осмотрел её лицо.

– После родов ты стала ещё обворожительнее, - задумчиво обвел он пальцем контур её подбородка,- ослепительно хороша! И по-прежнему меня любишь?

– Больше жизни!- грустно призналась Инн, поймав губами и чуть прикусив этот бесцеремонный палец.
– Наверное, глупо с моей стороны в этом признаваться после того, как ты столько раз отталкивал меня, но... это правда! Я не могу жить без тебя!

– А зачем тебе жить без меня,- Мортланд зарылся пальцами в прядях её волос,- Вудвилл-лодж ждет нас!

Инн стало немного не по себе - не этого предложения она ждала от возлюбленного, но счастье видеть его было столь велико, что горечь сменилась другой торжествующей мыслью:

– А разве там...,- с надеждой произнесла она, вопрошающе заглядывая в темные глаза Мортланда, и тут же осеклась, боясь получить нелицеприятный ответ.

Но герцог, конечно же, понял недосказанную мысль.

– Нет,- твердо ответил он,- у меня не было всё это время женщины. Я ждал тебя!

Если бы поцелуями можно было задушить, то джентльмена настигла бы безвременная кончина - с такой радостью накинулась на него восторженная любовница.

– Любимый, какой же ты упрямый! А я ведь чуть не умерла от ревности..., что только не придумывала себе! Признаться стыдно!