Чтение онлайн

Инн стало настолько плохо, что она сползла по стенке на пол.

– Верните мне дочь,- простонала она немеющими губами,- моя Туанета..., отдайте мне её! Не нужно, ничего не нужно..., только она, моя девочка, мой цветок... я сейчас же...в Лондон... велите запрягать...

Потом были какие-то люди, тошнотворный запах нюхательных солей, приглушенные голоса, насильственно влитое лекарство, и сон... глубокий и страшный, больше похожий на смерть.

Когда утром она проснулась, то долго не могла понять, что это с ней? Почему так болит голова, и зачем тугие повязки перетягивают ей груди, ведь Туанета... Вместе с именем дочери, воспоминания полоснули её, как удар ножа, заставив застонать от боли.

– Иннин, - над кроватью нагнулся озабоченный Соланж с питьем в руках,- успокойся!

Но она решительно отстранила стакан - не время было залеживаться, когда надо действовать.

– Рауль, мне нужно срочно повидать Мортланда, объяснить ему...

– Разумеется,- охотно согласился тот,- только сначала успокойся, приди в себя и крепко подумай!

– О чём тут раздумывать?
– Инн попыталась подскочить, но головная боль была настолько сильной, что комната качнулась вокруг, и пришлось со стоном вернуться на подушки.
– Что со мной?

– Нервный срыв, я думаю,- огорчённо пояснил Соланж,- надо ещё немного полежать в кровати и набраться сил, прежде чем куда-то бежать и что-то требовать!

Несчастная мать, схватившись за виски, попыталась собраться с мыслями.

– Почему ты отдал её им?
– возмущенно накинулась она на того, кто был под рукой.
– Как ты мог?

Француз только пожал плечами.

– Девочку забрал родной отец! Кто я такой, чтобы вмешиваться в столь деликатные дела? Даже незаконнорожденная дочь герцога - не последняя фигура в жизни высшего света. Перед ней открыты все двери, она - завидная партия для любого жениха. Почему я должен был бороться против такого блестящего будущего? Разве жизнь рядом с куртизанкой-матерью более завидная доля? Позор, возможно, нищета и разврат! Ты этого бы хотела для своей малютки?

– Что за чушь ты несёшь?!

– Это не чушь,- едко возразил Соланж,- это неприглядная правда. Рано или поздно, но Мортланд сменит тебя на более свежую потаскушку, а ты отправишься прямиком на панель! Подумай же, что станет с твоей дочерью?

– Но? Но почему он не понимает..., ведь можно как-то ещё... Я не верю тебе! Мне надо с ним увидеться и он поймет, что нас нельзя разлучать с дочерью, что мы..., он..., я...

– Неужели ты, по-прежнему, тешишь себя надеждами на брак с Мортландом?- устало покачал головой Рауль.
– Опомнись, Иннин! Он никогда на это не пойдет!

Юная женщина враждебно глянула на собеседника.

– Я должна с ним поговорить!

Соланж тяжело вздохнул и заботливо поправил на ней одеяло.

– Да, пожалуйста!
– небрежно согласился он, чуть поморщившись.
– Я сам отвезу тебя к нему, но не сегодня! Ты слишком слаба для бесед такого рода. Вот, выпей лекарство, если хочешь набраться сил для разговора.

Инн поспешно глотнула нечто горькое, и тот час отъехала в страну тяжелых мрачных сновидений. Очевидно, француз потчевал её очень сильным снотворным.

Два дня при помощи лекарств юную женщину удерживали в кровати. За это время у неё перегорело молоко, она выплакала море слёз, но и набралась решимости бороться за своего ребенка до конца.

– Рауль,- с мольбой глянула она в обеспокоенное лицо единственного друга.
– Мне нужно увидеть Мортланда, но не в Вудвилл-лодж! Иначе..., вы понимаете, что я имею в виду?

– Понимаю!
– хмуро склонил голову француз.

Рауль задумчиво потеребил подбородок, искоса поглядывая на возбужденную женщину.

– Такое место есть,- в сомнении протянул он,- для этого подойдет герцогская резиденция Мортланда.

– Вы с ума сошли!
– перепугалась Инн, живо представив, как она на пороге дома встречается с её светлостью.
– Это плохая идея!

– Почему,- пожал плечами Соланж,- у его светлости, когда он в Лондоне, с утра десятки посетителей. Одним нужна протекция, другим - деньги, третьим - ещё что-нибудь! Оденетесь неприметно, на голову накинете вуаль (благо, вам не привыкать прятать лицо, как сарацинке!), назоветесь вымышленным именем перед секретарем, и вперёд! Уж в его собственном кабинете, когда под дверью секретарь и куча народу, Мортланд вынужден будет вас выслушать.

Инн лихорадочно кивнула головой.

– Да! Конечно!

Целую ночь она не спала, сочиняя сотни вариантов обращений к бессердечному возлюбленному - она ему не даст забыть, благодаря кому малышка появилась на свет! И как он сопротивлялся, и как хотел её убить..., ничего не упустит!

Утром, обрядившись в чёрную вуаль и траурные юбки вдовы, добытые предприимчивым Соланжем, Инн уселась в карету. От волнения её било крупной дрожью.

Благо, что Рауль решил сопровождать свою соотечественницу в этой поездке. Он не утешал молодую женщину, только изредка позволяя себе сжимать её холодеющие руки.

– Иннин,- с состраданием в голосе сказал он, прежде чем она покинула экипаж, - может, мы отложим визит? Вы сейчас не в той форме, чтобы вести беседы с Мортландом!

– До завтра я не доживу,- молодая женщина едва смогла раздвинуть дрожащие губы в жалком подобии улыбки,- я не могу жить без моей девочки!

Им, можно сказать, повезло. Герцог оказался дома и вёл прием. Его секретарь Уинстон записал имя вдовы - миссис Грейс и пообещал, что его светлость обязательно примет её после обретающихся в той же узкой и темной приемной хмурого пожилого викария и двух мужчин, по виду стряпчих.

Надо сказать, что отменно вежливый мистер Уинстон сразу же догадался, что посетительница в большом волнении, поэтому не поленился предложить ей самое удобное место в комнате и даже велел принести чашку чая.

– Не беспокойтесь, миссис Грейс,- приветливо улыбнулся он, - его светлость никогда не обижает отказами молодых дам!

Пить не хотелось, но руки настолько мерзли, что горячая чашка оказала хорошую службу - Инн сжала в ледяных ладонях горячий фарфор и застыла в ожидании, молясь про себя всеми известными ей молитвами.

Время текло медленно, но она его и не торопила, собираясь с силами для самой важной в своей жизни битвы. Зашёл в кабинет и практически сразу же вышел викарий, а вот двое стряпчих задержались надолго - настолько, что когда после Инн появилась какая-то пожилая женщина, то мистер Уинстон вежливо её предупредил, что сегодня его светлость уже не располагает временем для приема ещё одного посетителя. Та была недовольна, на повышенных тонах настаивая на своём, но секретарь с завидным терпением повторял всё тот же отказ. И вот, вытирая вспотевшие под париками лбы, кабинет покинули и стряпчие.