Чтение онлайн

– Можете на меня положиться!

И все-таки, не смотря на заверения собеседника, лорд, прежде чем ответить, бесцельно пошелестел газетными листами. Мортланд с веселым изумлением наблюдал за волнением обычно сдержанного до равнодушия Кавендиша, гадая про себя, кого же избрал себе в новые супруги этот педант.

– Графиня дю Валльдэ!

– Юная леди Иннин?

Герцог даже растерялся при таком известии, вспоминая почти детскую прелесть очаровательной пятнадцатилетней француженки. Не такой он представлял себе избранницу лорда!

– Вас шокировал мой выбор?
– лорд моментально уловил смущение собеседника.
– Конечно, такая разница в возрасте! Но, с другой стороны, юная девушка осталась без средств к существованию и нуждается в опеке и защите, а я... я хочу сделать ещё одну попытку произвести на свет наследника.

– Да,- вынужден был согласиться Мортланд, - ваши доводы не лишены резона! Денег у вас хватает, чтобы позволить себе жену без пенни за душой, а она, в свою очередь, должна выполнить свой долг и родить вам сына. Но причем тут Томас и леди Лилиана?

Кавендиш недовольно покосился на собеседника.

– Сначала одна свадьба, и уже потом - вторая!
– сухо заявил он.
– Всё нужно делать разумно! Мне итак придется венчаться по специальному разрешению!

И здесь он был прав! Помолвка Тома и Лили продолжалась уже пять лет, и было бы смешно Кавендишу жениться первому, оставив дочь и дальше ждать своего постоянно откладывающего венчание суженного.

– Я согласен с вами! Том прибудет в Англию, едва появится такая возможность.

Мортланд торопился в 'Брукс' - там сегодня подбиралась интересная компания для игры в фараон, и поэтому не стал затягивать беседу.

– Значит, маленькая француженка скоро станет леди Иннин Кавендиш,- насмешливо хмыкнул он, едва покинув Уайтс,- интересно, будет она столь же скучной и добродетельной, как её предшественница? Готов заключить пари на всё свое состояние, что лорда ждут сюрпризы!

Лондонский Сезон по времени всегда соотносился с сессией парламента, которая могла начаться в любой момент после Рождества, в зависимости от того, насколько успешным был охотничий сезон. Обычно он начинался после пасхальных каникул.

В мае Сезон стартовал официально - начиналась ежегодная выставка королевской академии искусств. За выставкой следовал водоворот придворных балов и концертов, частных балов и танцев, вечеринок и спортивных состязаний.

Дерби, являющееся главным событием для всего общества, обычно проводилось в мае или июне, и по такому случаю даже прервались заседания парламента. А вот скачки в Аскоте организовывались в основном для элиты на третьей неделе июня, поэтому пик Лондонского сезона приходился, как раз на середину июня, между Дерби и Аскотом. В июле так же проводилась дико популярная в английском общества регата Хенли и состязания по крикету, ярыми соперниками на которых были студенты Оксфорда и Кембриджа, Итона и Харроу. А в августе высший свет покидал Лондон.

Увы, в тот год Кавендиши были вынуждены изменить своим привычкам и появиться в столице поздней осенью, во время так называемого 'Малого сезона', когда большинство их друзей и родственников всё ещё охотились в своих поместьях.

Их принудила к этому предстоящая свадьба.

Тейлор, наконец-то, сумел вырваться из армии на побывку, и две семьи поспешили воспользоваться этим обстоятельством. Кавендиш настаивал на венчании в собственном приходе, но Лили вовсе не хотелось и дальше скрывать свою красоту в деревне, и она настояла на обряде в лондонском приходе жениха в расположенной на Ганновер-сквер церкви Св. Георгия.

Прежде чем появиться в свете, Лили и Иннин по обычаю пришлось пройти через представление в Сент-Джеймском дворце. Этот дворец на улице Пэлл-Мэлл был основным местом пребывания королевского двора. И хотя придворные жаловались на тесноту и ветхость помещений, сюда стекались толпы дебютанток благородного происхождения, чтобы считаться официально принятыми в обществе.

Само "представление" хоть и занимало не более минуты, однако требовало тщательного планирования, и было ограничено столькими правилами, что миссис Элспет день и ночь твердила подопечным, как правильно себя вести.

Лили и Иннин должна была представить ко двору одна из кузин лорда - леди Элис Бертрам, находящаяся в близких отношениях с королевой Шарлоттой. И, конечно же, девушкам покоя не давали, то и дело напоминая, что они не должны оконфузиться и проделать всё необходимое не абы как, а непринужденно и безукоризненно.

О чем же шла речь?

Сама по себе церемония представления была несложной. Лорд-Гофмейстер выкрикивал имя юной леди, после чего та проходила к месту, где восседала королева, и делала глубокий "церемониальный" реверанс.

Вот с этим-то реверансом и были сопряжены все трудности. Это было нечто большее, чем простое приседание. Выполняя глубокий реверанс, представляемая леди так сгибала колени, что практически касалась ими пола, после чего, ещё и делала низкий поклон. Затем делались реверансы в сторону каждого из присутствовавших членов королевской семьи, и бедняжка пятилась (ни в коем случае не поворачиваясь спиной к монарху!) на своё место. А ведь она же ещё должна была элегантно выпрямиться, и при этом не споткнуться о подол своего платья, не запутаться в шлейфе и не уронить цветы и веер, которые держала в руках.

На церемонию представления неофитки должна были появляться в "придворном платье", которое продолжало следовать моде ушедших лет и представляло собой весьма сложное сооружение с юбками на фижмах и с обязательным длинным шлейфом, крепящимся на плечах

Ох, и намучились девушки, учась управляться с трехметровым 'хвостом', чтобы делая реверанс, не запутаться в ярдах материи.

Инн и Лили, как ещё незамужних девиц должны были обрядить в белые платья с глубоким вырезом и короткими рукавами, но так как до конца траура ещё оставалось два месяца, то им пришлось облачиться в черный цвет, а голову украсить одиноким траурным пером.

В день представления ко двору наши волнующиеся дебютантки в сопровождении величественной леди Элис прибыли во дворец, имея при себе специальные карточки со своими именами. Всех ожидающих процедуры собирали в холодном и тесном зале, где едва можно было развернуться среди топорщившихся во все стороны дамских фижм, и причудливо струящихся словно змеи, хвостов шлейфов. Инн и Лили, зябко ежась в открытых платьях с короткими рукавами, утомленно ждали своей очереди. Наконец, распорядитель расправил на полу шлейф Лили, забрал у неё карточку с именем и передал её Лорду-Гофмейстеру, который должен был объявить имя нашей героини. Инн же продолжала дожидаться своей очереди.