И истинным леди есть, что скрывать...
Шрифт:
– Леди Иннин, а чтобы вы хотели получить в подарок к свадьбе?
Инн измученно взмахнула ресницами в его сторону - нашёл время для издевок!
– Жениха!
– процедила она сквозь зубы.
Против ожидания мужчины весело рассмеялись.
– Вы просто прелесть! Это ваше галльское остроумие... Я знаю, что вам подарю - в книжном магазине Хайта видел подборку книг вашего отца. Умер какой-то английский знаменитый археолог, и наследники не нашли ничего лучшего, чем выставить его библиотеку на продажу.
Это было последней каплей в море её сегодняшних страданий. Напоминание об отцовских книгах сразу же вызвало в памяти озаренное свечами, склонившееся над рукописью лицо родного человека.
– Папа!
– прошептала она немеющими губами.
Земля вдруг оказалась очень близко, а голова неимоверно тяжелой, и сознание милосердно покинуло измученную девушку.
ПРИЗНАНИЕ.
Очнулась Инн уже в собственной постели от тихих голосов.
– Что это с ней, мисс Элспет?
– послышался встревоженный голос Кавендиша.
– Неужели одно только упоминание имени отца заставило её лишиться сознания? Рауль, конечно, был добрым малым, но он никогда особенно не заботился о девочке, весь в плену своих фантазий и увлечений. Если бы не мы с покойной Элизабет, она бы выросла невоспитанной дикаркой.
– Мне кажется, - таинственно прошептала миссис Элспет,- Инн болезненно перенесла свадьбу кузины. Они так привязаны друг к другу, и ей тоже, как и сестре, захотелось замуж. Вы должны поговорить с ней - хватит держать девушку в неведении, о выпавшем на её долю счастье. Она так любит вас, что с восторгом примет ваше предложение!
– Может, вы и правы, дорогая! Но не будем особенно торопить события. Сначала я все-таки поговорю с архиепископом, чтобы точнее установить возможные сроки венчания.
– Вы как всегда правы, Джордж!
Голоса, прошелестев над головой, затихли, и измученная Иннин опять погрузилась в глубокий сон. Свет луны вновь лился на белый изящный рояль, чернели на начищенном до блеска паркете переплеты окон и таинственные тени узловатых деревьев. Всё переливалось, и, мерцая, светилось лунным серебром.
Пробуждение было неприятным. Болела голова, резало глаза, ничем не хотелось заниматься, хотя дел накопилось немало. Нужно было вместе с горничными привести в порядок комнаты Лили - разобрать одежду, куски тканей, ленты, безделушки. Что-то сложить и отправить в особняк Мортландов, что-то упаковать в сундуки на вечное хранение.
Горничные беспечно болтали о вчерашней свадьбе. Инн хотела их оборвать - мысль о том, что ночь Лили и Тома осталась позади, вызывала в ней стойкую тошноту и одновременно облегчение, но сурово одернула себя. Она не будет об этом думать.
И вот, когда наша героиня по самое колено завязла в шуршащих кипах платьев кузины, дверь в гардеробную открылась, и дворецкий внес огромный букет оранжерейных лилий, сразу же наполнивших комнату удушливым, сладковато-пряным ароматом.
– Это вам, миледи!
Инн, удивленно задрав брови, вытащила из середины букета карточку с золотым обрезом.
– 'Если захотите меня убить, то только выберите оружие, и я покончу с собой! '
Как не паршиво было у неё на душе, эта шутовская выходка вызвала короткий смех. Мортланд!
– Посыльный спрашивает - будет ли ответ?
– неодобрительно спросил дворецкий.
– Будет!
– решилась Инн.
После долгих поисков в кучах разнообразного барахла, она все-таки смогла найти почти высохшую чернильницу и бумагу. 'Хлопушка и конфетти!'
И, отдав записку недовольно сопящему дворецкому, девушка вновь погрузилась в работу.
– Ничего,- мудро сказала она себе,- ни я первая, ни я последняя! С Библейских времен девушки отдают своих возлюбленных соперницам. Что ж теперь поделаешь? Всё проходит, пройдёт и эта боль! А если и останется, то буду жить с ней. В конце концов, радует хотя бы то, что ничего худшего со мной произойти уже просто не может!
Ближе к вечеру в доме появился лорд Кавендиш. Инн сразу заметила, что он недоволен:
– Кто прислал тебе цветы, дорогая? Ты что, завела поклонника?
Девушка удивилась, заслышав в его голосе откровенно ревнивые нотки.
– Это Мортланд, - тихо пояснила она,- извинялся за мой обморок!
Дядюшка повеселел прямо на глазах.
– Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
– Спасибо, хорошо! Я разбирала вещи Лили, чтобы отправить их в особняк Мортландов.
– Я только что оттуда! Лили спрашивала, почему ты не нанесла им визит, но я сослался на твое плохое самочувствие. Нужно отдохнуть после суматохи последних дней!
– Благодарю вас, дядя!
Кавендиш чуть нахмурился и подался вперед, тяжело придавив ладонью руку собеседницы
– Инн, не зови меня дядей! В конце концов, мы не кровные родственники, ты была двоюродной племянницей покойной Элизабет!
– Хорошо, милорд!
– покорно согласилась Инн, мало понимая, почему именно сейчас он решил напомнить об этом.
Дядя между тем, испытывающее оглядывал лицо девушки.
– Сердечко моё, нам нужно кое-что серьезно обсудить!
У нашей героини тревожно ёкнуло внутри. Она поняла, что речь пойдет или о женитьбе лорда или (что ещё страшнее!) о её замужестве.
– Милая моя девочка,- несколько торжественно произнес Кавендиш,- мне не хотелось начинать этот разговор до свадьбы Лили, потому что я знаю свою взбалмошную дочь лучше кого-либо другого, и мне хотелось сберечь тебя от её нападок! Но теперь, когда она покинула мой дом, не вижу причин дальше откладывать нашу свадьбу!
Инн опешила. Она ожидала услышать, что угодно, но только не это! Лорд же, видимо, поощряемый её молчанием, продолжал:
– Сегодня я был на приеме у его преосвященства и пояснил ему нашу ситуацию. Архиепископ согласился со мной, что положение незамужней девицы в доме холостого мужчины гораздо более скандально, чем брак вдовца после одиннадцати месяцев траура, и дал разрешение на венчание. И ещё, милая, мы обсудили с его преосвященством твои религиозные заблуждения и пришли к выводу, что тебе надо поговорить с преподобным Смитом, и все-таки принять крещение по англиканскому образцу! Пойми, будет гораздо меньше проблем, если ты не будешь упорствовать в папской ереси.