Чтение онлайн

— Мы во всем разберемся, но сначала пообещайте, что не станете вымещать свой гнев на мальчишке, — Тео продолжал оставаться спокойным и все еще крепко удерживал меня.

— Верно, Ваше Величество, не зачем его бить, — знакомый голос и появившаяся в поле зрения фигура удивили меня.

— Карлайл, да как ты можешь?!

— Самой. Не зачем быть его самой, вы ведь можете пораниться. Я изобью его за вас, — его расслабленная улыбка обрадовала меня, заставляя кипеть гнев внутри с новой силой.

— Да, отлично! Подпорть наглецу личико для начала, а с преступным органом разберемся напоследок.

Неразборчивый крик заполнил сад. Эдриан должен был понести наказание, должен был расплатиться за свой грех, и крови из его разбитой губы было недостаточно, однако Эмили выхватила меч своего любовника и встала на его защиту. Карлайл не мог пойти против герцогини, но мой приказ был выше, так что он дожидался моего позволения оттолкнуть дочь и продолжить наказание, но я была не в состоянии. Мой разум горел от боли, испытанной в прошлом, не мной, но кем-то. 22-е императрицы породили 47 принцесс и из них лишь треть пережила роды. «Я» присутствовала минимум на 8-ми из них, и боль матери, вынужденной наблюдать не за чудом рождения жизни, а за последними мгновениями собственных дочерей была сравнима с пыткой раскаленными прутьями.

— Достаточно, — злобный взгляд Эмили был направлен на меня, — вы уже пролили кровь, так что давайте остановимся.

— Ваше Величество, пожалуйста, — вторил мой друг, но я видела лишь фигуру наглеца на земле.

Что я сделала не так? Почему моя дочь пошла на этот необдуманный шаг? Почему не смогла доверить мне этот секрет и сколько собиралась скрывать? Если бы Дориан был жив, он бы узнал раньше?

Почему они продолжают кричать в моей голове?

После случившегося обморока от тревожных воспоминаний и головной боли, Теодор отчитывал меня за поведение, пока Ракель успокаивала Эмили, а Карлайл не без удовольствия рассматривал ссадину на костяшках.

Закурив на балконе, я приказала привести рыцаря, успокоив тем, что ругаться не буду больше. Закутав тело в плед, так как с теневой части поместья оказалось удивительно прохладно, я с легким сожалением прокручивала в голове события до обморока. Мне бы хотелось отреагировать иначе, быть понимающей и милостивой матерью, однако все мое тело и сознание отреагировало так, как отреагировало.

— Ваше Величество, — каштановые волосы все еще были взъерошены, словно у него не было времени даже провести по ним руками, хотя кровь с лица пропала.

— Садись, — рукой с сигариллой меж пальцев я указала на место напротив, — не волнуйся, Карлайл останется с нами для твоей защиты.

Я некоторое время просто смотрела вниз, на деревья и траву, кустарники и цветы, пытаясь свыкнуться с инородными мыслями. Эта ситуация породила столько проблем… И мой гнев был одной из них. Я никогда не сталкивалась с ярко выраженной злостью, от того и не умела с ней бороться. Сжимая пальцы, мне все явственнее выражалась причина злости: я лишь хотела сохранить детскость дочери, позволить ей подольше побыть ребенком, но теперь это было невозможно. Из-за этого парня или нет — не важно, он просто был удобной целью для вымещения гнева.

— Не знаю, важно ли это, но мое имя Эдриан, — он прервал молчание.

— Я знаю, как тебя зовут, ты ведь уже 3 года служишь моей дочери, — он держался на удивление ровно, — сколько тебе в этом году?

— 18.

— А моей дочери лишь 16, так как ты решил сотворить такое с ребенком? — в голосе моем не было ни злости, ни раздражения, во мне ничего уже не осталось.

— При всем уважении, но разве императрица сама не родила в этом же возрасте?

— Не говори так, словно понимаешь мое положение. За принцессой или герцогиней оставался выбор, а за мной — нет.

Мы вновь замолчали. Мысленно я уже копошилась в ворохе семейных древ, пытаясь найти у этого рыцаря родство с хоть сколько-нибудь благородной семьей, дабы дать ему фамилию и суметь женить на дочери. Раз уж ситуацию не изменить, то я не должна была позволить моему внуку или внучке стать ублюдками.

— Герцогиня боялась, что будет выдана замуж по контракту, — опять он первым подал голос.

— Я такой родитель для нее? — усмехнулась, вновь затягиваясь.

— Разве вы не сказали, что теперь вы для нее императрица?

— Ха-а, — я откинулась в плетеном кресле, смотря на розовеющее небо, — опять я где-то ошиблась. И как же они хотела избежать брака ранней беременностью? Выносить бастарда, которого в любой момент можно было убить и стереть само его существование?

— Ваше Величество, вы уже позволили Ее Светлости получить титул и стать главой дома, занять такой ответственный пост, но не можете позволить рождение ребенка?

— Ты притворяешься таким идиотом? — внезапно влез Карлайл. — Императрица беспокоится за жизнь дочери и ее здоровье.

Эдриан опустил голову.

— Я… Я понимаю это. Мне нет прощения за то, что я повелся на поводу сладких речей Ее Светлости, хоть и понимал последствия. Мои чувства затмили разум.

Я прогнала его. В моем возрасте и на моей позиции уже с трудом были понятны мотивации ослепленных от любви подростков, так что слушать его сил более не было. Дожидаясь прихода Эмили и Теодора, я посмотрела на своего рыцаря, затягиваясь.

— Ну и что думаешь?

— Обычный опрометчивый поступок юных любовников, — мужчина пожал плечами, — хотя бы не сбежали.

— И почему я должна быть рада не самому худшему варианту из имеющихся?

Разговор с дочерью был тяжелым до тошноты. К сожалению или счастью она была умна не по годам, так что к этому моменту понимала ошибку и ее последствия, а я понимала, что ее поступки обусловлены нашим с Дорианом стремлением угождать ей.

— У меня нет недоверия к вам, мама. Я поступила опрометчиво и побоялась признаться, а с течением времени становилось все сложнее раскрыться. Честно говоря, я ожидала примерно такой реакции, какую и получила, но также полна решимости нести ответственность за свои поступки.

— Ты же понимаешь, что тебе просто нужно было сказать о своей влюбленности?

— Да.

— И признать в небрачной беременности.

— Да, понимаю.

— Хорошо, — я вздохнула, делая глоток отвара от головной боли, — тогда я прошу у тебя прощения за свою чрезмерную реакцию. Перед мальчишкой извиняться не буду, заслужил, в следующий раз головой подумает.

— Хорошо, мама, — Эмили неловко улыбнулась, — хоть мы все и переволновались сегодня, но я рада, что вы теперь знаете все.